Невеста до востребования. Ведьма и Феникс (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна

- Вообще-то, не все любят перезрелые фрукты.

И выразительно поиграть бровями.

Рядом раздался смех, девица фыркнула и отошла в сторону. Этот раунд Амра выиграла вчистую. Но осадок остался. Как будто задрожала напряжением какая-то струна внутри. Его слова на прощание:

«Иди, не стой босиком, простудишься».

Месяц ждать, сказал он. Самое большее - три.

День еше один не прошел, а она уже соскучилась. И по занятиям магией тоже. Садясь в машину после уроков, Амра невольно вздохнула и насупилась. Невольно вспомнив, как в последнее их занятие накануне обряда Ширас рассказывал ей то, что полностью переворачивало представление о мертвом даре.

Дар смерти может нести не только смерть и уничтожение.

Процесс можно повернуть обратно, сказал он тогда. И не стал запускать регенерацию, после того как она воздействовала на него своей магией. Ждал, когда она сама уберет последствия. А у нее не получалось. И было так страшно, что она возится и тем самым причиняет ему лишнюю боль. Пока чуть-чуть получилось, с нее семь потом прошло. Амра тогда расплакалась, а он сказал, что она молодец.

Два дня назад это было. А почему-то казалось, что очень давно.

Она вздохнула, глядя в окно, и накрыла ладонью медальон. Под ним прятался маленький живой ручеек, из которого тянулась невидимая нить, уходившая в пространство.

«Привет», - подумала она и послала по этой нити капельку тепла.

Потом вздохнула и успокоилась, улыбнулась своему отражению в стекле.

Месяц ждать...

Но лучше сразу настроиться на три месяца.

***

А на следующий день, уже вечером, Амра сидела в своей комнате, жевала печеньки, читала и музыку слушала. И вдруг почувствовала, как рванулась нить. А потом её словно отрезало от него стеной.

Ей стало страшно, непонятно, что произошло. А нить теперь как будто тянулась куда-то и исчезала в темноте. Амра побежала к бабушке, хотела спросить, что это значит. Но не успела она по лестнице спуститься, как входная дверь отворилась.

К ним в дом явилась Эрида.

Великая вдадычица асуров казалась бледной и осунувшейся, морщинки залегли в углах рта. Никогда Амра еще не видела, чтобы эта женщина нервничала. А сейчас они замерли, глядя друг на друга, и такое напряжение...

И вдруг Эрида подошла и порывисто обняла её. И застыла, прижимая к себе, а у Амры навернулись слезы. Потом асура взяла её за руку и потянула за собой:

- Пойдем.

Она быстро двигалась по холлу, а навстречу уже шли родители, оба, и мама, и папа, бабушка, Диля, дед. Все.

- В кабинет, - сказала Эрида.

Как-то сразу все оказалось очень серьезно.

Саха кивнул и тут же развернулся и пошел вперед. Амра разволновалась так, что у нее сердце выпрыгивало из груди. Она видела только, что бабушка увела Дилю, даже не успела заметить, куда девался дедушка. А дверь кабинета уже закрылась за ними,  и папа одним движением набросил полог безмолвия.

Быстро прошел к столу, мама следом, встала у него за спиной.

- Прошу, садись, - проговорил он, показывая Эриде на кресло.

 Но та не села. Бросила взгляд на Амру и вдруг подалась вперед.

- Я хочу, чтобы невеста моего сына жила в моем доме.

Повисла звенящая пауза. Все застыли, глядя друг на друга.

- Я клянусь, что в моем доме она будет в полной безопасности.

Резко взрезала неизвестно откуда взявшимся у нее в руке маленьким кинжалом ладонь и проговорила:

- Вот.

Потекла кровь, Амра ахнула и зажмурилась. Саха резко подскочил с места и выкрикнул:

- Я никогда не сомневался! Но объясни мне, ради всего святого, что произошло?!

Эрида сжала ладонь и обернулась к Амре. А та вдруг поняла, что все опять смотрят на нее. Губы затряслись.

- Амра, что?!

Господи... Как это трудно было выговорить.

-  Ширас. Я не чувствую его.

Она крепилась, но слезы брызнули, она сорвалась на крик:

- Как будто между нами стена! Я не могу пробиться.

Эрида резко подошла к ней и коснулась скрытого под одеждой его медальона. Шумно выдохнула и сказала:

- Это потому что его нет в этом мире.

- Что...

Амра отказывалась верить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А где он? - спросил Саха серьезно. - Скажи, мы вытащим его. Что делать нужно?

- Я не знаю, - Эрида нервно сглотнула, отвернулась и отошла, потом снова повернулась к ним. - Не знаю, где он. Но он жив.

И, уже обращаясь к Амре, сказала мягче:

- Ширас вернется. Все будет хорошо. Но тебе пока лучше пожить со мной.

***

Дальше взрослые говорили между собой, Амра воспринимала урывками. У нее был шок. Как же так... Хотелось зажмуриться.

«Иди, не стой босиком, простудишься».

Кричать хотелось!

Проводить необутая выйдешь...*

Нет! Нет. НЕТ.

Не будет этого. Никогда не будет.

Она  сама не заметила, как сказала это вслух. А все смотрят на нее.

- Все будет хорошо, - повторила Эрида и шагнула к ней ближе. - Не бойся, он вернется.

Вернется. Все неожиданно обрело другой смысл. Вернется, а её здесь не будет?!

- Ширас сказал, три месяца. Я буду ждать здесь.

Болезненная судорога скользнула по лицу асуры, она еще некоторое время смотрела на Амру, потом сказала:

- Хорошо. Но через три месяца, если мой сын к тому времени не вернется, тебе лучше поехать со мной. Здесь небезопасно. Там я смогу защитить тебя от всего. И тебе нужно продолжить обучение.

- Но как же, вдруг он меня там не найдет, - прошептала Амра. - Я же теперь не чувствую его.

Действительно, нить уходила куда-то в темноту и там терялась.

- Найдет, - Эрида улыбнулась. - Тебя он всегда найдет.

Отец молчал и мама тоже, все опять смотрели на нее. Она сказала:

- Хорошо.

Примечание:

* - строка из «Юнона и Авось»

ГЛАВА 27

Эрида уже ушла, а Амра все сидела в гостиной на диване. Старшие о чем-то совещались в кабинете у отца. Рядом с ней была Диля. Сначала обнимала её молча, потом не выдержала, тряхнула за плечи и сказала:

- Ёжа, перестань! Все будет хорошо.

А у самой глаза опять на мокром месте. Зло вытерла глаза и буркнула:

- Гормоны гадские!

И тут же повернулась к Амре:

- Ну хочешь, я тебе блинчиков нажарю? Хочешь?

- Хочу, - Амра облизала губы.

Сестра ненавидела жарить блинчики, это же надо было стоять у плиты час. Дома заняться этим её заставить невозможно было. Но, что правда, то правда, блинчики у старшей сестры получались классные, как и все, что она пекла. И если Диля решилась на такое, даже если ей не хочется, нельзя отказываться.

- Вот и хорошо, - обрадовалась Диля. - Пойдем, посидишь там со мной, чтобы мне не было скучно?

И Амра пошла. А в кухне уже было по-другому, в кухне живой огонь. Всю прислугу Диля выпроводила, сейчас они были там вдвоем. Старшая сестра замешивала тесто на блины, Амра сидела за столом, сцепив руки в замок.

- Знаешь, я думала, у меня проблемы были тогда, - сказала вдруг Диля. - А оказалось, что все это ерунда, по сравнению...

Она оглянулась на Амру.

- Ты не бери в голову, ладно? Все будет хорошо.

Потом бросила венчик в раковину, взяла половник и стала выливать тесто на сковороду. Первый блин вышел комом, она, ворча что-то себе под нос, соскребла его лопаточкой и выдала в сердцах:

- Как я жалею, что потащила тебя с собой! Не поехала бы ты туда, ничего бы не было!

А у Амры защемило вдруг сердце.

Ничего не было бы? Но она же помнила все так ярко. ВСЕ, до единого мгновения. Коснулась красной нити, исчезавшей где-то в пространстве, и подумала, что не оказалась бы от этого ни за что и никогда. И не откажется.

Она так и сидела, сцепив руки в замок. Сколько времени прошло? Минута, две, пять, пятнадцать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Амра внезапно успокоилась, как будто что-то огромное коснулось её крылом и привело чувства в порядок. Даже неожиданно уверенность пришла. Она вздохнула и вдруг увидела, что Диля ставит перед ней тарелку с румяными блинчиками.