Фатальная встреча (СИ) - Риз Лаванда

— Нет, Валери! — поворачивается и идёт к мотоциклу, нервно ероша волосы.

Чёрт, … меня отшил парень! И такое со мной было впервые! Ох, как же это бьет по самолюбию! Хочется, не то догнать его и треснуть, не то провалиться сквозь землю. И что на меня только нашло? Временное помутнение, момент слабости, ничего такого, с каждым бывает. Всё, разворачиваю плечи, вскидываю подбородок и топаю следом за ним как ни в чём ни бывало.

А он и не думает садиться на свой мотоцикл, он просто подпёр его, спрятав ладони под мышки, стоит и пялится на меня.

— Ты хоть знаешь, каково это, когда тебя целуют только ради того, чтобы не думать о ком-то ещё?

— Ладно, Грант, прости, я не должна была этого делать. Давай забудем.

— Нет, теперь я хочу об этом поговорить. Почему-то девушки, когда их целуют без спроса — бьют парней по лицу, а что делать парням? Я не стану возвращать тебе оплеуху, но я хочу сказать, что забывать парита — я тебе тоже помогать не стану. Это унижает. Может, тебе и нужна терапия «клин клином вышибают», но меня не утешает быть тем вторым клином, даже если ты будешь убеждать меня, что мой клин больше.

— Всё, хватит! Отыгрался! А теперь поехали пока мы не подрались! — такое ощущение, будто я опозорилась, но стыдно мне в большей степени перед самой собой, но словечки его конечно тоже добавляют взвинченности. «Никогда, никогда не буду лезть целоваться первой! И никогда больше к Гранту! Вот почему он до сих пор стоит, даже не думая шевелить своим задом?!» Нервно хватаю шлем и, конечно же, роняю его.

— Зачем ты это сделала? — как же этот тон подходит Гранту! Он может внушить тебе, что ты мразь одной лишь своей интонацией.

— Господи, ну нечаянно уронила, что теперь?! Ты просто вывел меня этой своей дурацкой моралью! Мы когда-нибудь уедем отсюда?

— А я сейчас не о дурацком шлеме, — язвит он, передразнивая мои слова, — Я спрашиваю, зачем ты меня поцеловала?

— О-о-о, ты не представляешь, как я уже об этом жалею! — завываю я, сжимая кулаки. — Просто накатил такой момент, … потянуло меня к тебе, шудр, и я захотела поцеловать именно тебя, черт возьми! Теперь волшебство развеялось, и целоваться мне ещё долго не захочется! Всё? Или прикажете каяться дальше?

— Я успокоюсь, если ты скажешь мне правду. Ты любишь его так, как ещё никогда никого не любила?

Это уже выше моих сил! Разворачиваюсь, и почти бегу по дороге. Этот изверг растрепал мне нервы так искусно, что я не успеваю вытирать слёзы, размазывая их по щекам.

Естественно, теперь он заводит свой мотоцикл и догоняет меня в два счёта. И вот он уже опять передо мной, только в этот раз он хватает меня в охапку, а я пытаюсь вырваться.

— Валери, тебе лучше сдаться, и уступить мне, иначе эта пытка будет длиться всю ночь. Да я надавил на твою занозу, но мне нужно, чтобы ты поняла, насколько она глубоко в тебе, а заодно и я посмотрю. Просто поговори со мной. Ответь мне! — Грант сдавливает меня в кольце своих рук, теперь я уже никуда не вырвусь. Это какой-то кошмар, но мне придется сыграть по его правилам.

— Я никогда раньше не была по-настоящему влюблена, хотя у меня были парни. Джейк первый, к которому у меня проснулось такое сильное чувство, — нехотя бубню в ответ.

— И какие же качества в нём тебя так впечатлили?

В данном случае это самоубийство — стоять ночью в объятьях шудры и рассказывать ему за что я люблю парита, особенно если учесть, что это Грант, взрывной, вспыльчивый парень, извергающий пламя.

— Изначально это какая-то божественная химия — слово, взгляд, пробежавший импульс. Я не могу объяснить. Наверное, что он тонко чувствовал моё состояние, что мы были с ним на одной волне. Он нежный, внимательный, порядочный, весёлый. Когда он улыбается, у него на щеках появляются ямочки. Скажи, Грант, ты извращенец или в детстве ты мечтал стать сексуальным терапевтом?

— Нет, я спрашиваю — ты отвечаешь! — как ни странно, его голос звучит спокойно, значит, он пока не собирается устраивать мне кустарный крематорий прямо по месту. — Вы ведь были с ним не так долго, что тебе нравилось с ним делать, Вэл?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Гулять за руку, смотреть, как он ест приготовленные мною десерты, принимать с ним ванну, просто болтать. Боже, как же это всё странно и неправильно!

— А заниматься любовью? — по его голосу слышу, что он усмехается.

— Тоже, но не секс являлся основоположником этого чувства.

— Значит, ты тоскуешь по нему в целом, а не по каким-то отдельным моментам?

— Да.

— Тебе бы хотелось остаться преданной этому чувству, или ты хочешь перестать чувствовать боль и разочарование?

Над этим вопросом я какое-то время думаю.

— Я никогда не забуду Джейка, но … мне хочется заглушить боль. Томящаяся любовь, это как грудь матери полная молока, если ребёнок не прикладывается к ней — она затвердевает и начинает болеть.

— Хм, поражен сравнением, — оценивающе качая головой, говорит Грант. Задумался. Кажется, вопросов у него хватит до утра, дом сгорел, идти некуда, жертва поймана, что ещё нужно парню в свободный вечер. — То есть, через время, если тебе понравится какой-то парень — ты закрутишь с ним отношения, чтобы перекрыть свои чувства?

— Скорее всего. У меня такая дурацкая манера, одну проблему я пытаюсь загородить другой.

— А если бы я ответил на твой поцелуй — ты бы переспала со мной?

— Откуда я знаю, Грант! Как вообще можно знать ответ на такой вопрос? Может, через минуту у меня бы что-то замкнуло — и я бы возненавидела тебя и себя просто за поцелуй. А может, на свой страх и риск я бы захотела продолжения, но не сразу, а постепенно.

— А давай проверим!

Смотрю на него в полнейшем недоумении. Мой мозг деморализован и сейчас взорвется.

— Ты решил поставить на мне какой-то эксперимент или это такая изощренная месть? Зачем были все эти вопросы?

— Затем. Хватит думать. У нас с тобой не получалось двустороннего поцелуя, давай попробуем хотя бы раз, — и он целует меня сначала осторожно, не спеша, смакуя каждую губу, медленно разворачивая их языком. Я отвечаю. Я так устала, что не хочу больше сопротивляться.

Закрываю глаза, хм, …он вкусный. Грант задаёт темп и окрас, сначала наш поцелуй чувственный и томный, мы словно раскачиваемся. Затем градус повышается и темп нарастает. И вот мы целуемся уже жадно, смело, вызывая страсть. Не зря этот парень связан с пламенем, приз «пальма первенства» за умение целоваться я бы не раздумывая, вручила именно ему.

Он просто сводит меня с ума, ещё чуть-чуть и я начну умолять его взять меня прямо здесь рядом с его любимым мотоциклом. Мы целуемся долго, у меня уже начинает сводить скулы, мои руки давно под его футболкой, а его скользят по моей груди, но моя интуиция, с трудом пробившаяся к моему разуму подсказывает мне, лучше остановиться, и не потому, что осенняя погода не располагает к оголению, а потому что потом мы можем пожалеть о спешке.

— Я думаю, теперь ты получил ответ на свой вопрос, — дышу и выдыхаю, как паровоз. — Ты же говорил, что тебя это унижает. А я не хочу принимать секс в качестве сладкой пилюли. Мне тяжело не хотеть многообещающего продолжения, но говорю тебе стоп Грант! Я не хочу быть доступной, не хочу быть использованной. Если раньше я признавала секс на одну ночь по взаимной симпатии, то теперь нет, я хочу быть честной с тобой и с собой тоже.

Грант тихонечко стонет, зарывшись в мои волосы. Сам виноват, нечего было так распаляться.

— И как ты представляешь себе эту честность?

— Нужно взять тайм аут, чтобы понять. В последнее время все только и делают, что обманывают меня, и я хочу знать, почему ты. У тебя нет ко мне чувств, но в то же время ты чего-то добиваешься. А про себя я хочу понять, что это для меня: отчаянье или мы всё-таки две несовершенные половинки одного целого. Если мы и окажемся в одной постели — то только если между нами будет доверие и чувства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Зашибись! Ты прямо растёшь на глазах! Ладно, у меня хоть и нет ямочек на щёчках, но мне тебя будет убедить гораздо проще, чем тебе убедить в своих чувствах меня!