Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

Судя по солнцу, якорились около пяти утра. Может — раньше. Горизонт уже алел, а сам город напоминал темный провал в бездну ада. Руслан невольно поежился и подумал, что сходить на берег ему не так уж и хочется. Но его странного настроения никто не заметил. Моряки оживленно переговаривались, предвкушая свободный день и делились планами. Ничего сенсационного — сначала на рынок, пополнить запасы — боцман возьмет самых сильных, чтобы за один раз принести все, что нужно "Селедке". Потом — погрузка и размещение, обед в портовой таверне, прогулка и, если повезет — драка с местными… девочки все равно так рано не просыпаются.

К девочкам Руслана не тянуло по понятной причине — кто знает, как тут с кожно-венерическими. Драться хотелось еще меньше — стоматологи тут точно были аховые. Поэтому он объявил, что после рынка идет в храм. Посмотрели, конечно, как на блаженного: с уважением и долей жалости. Но пообещали если не проводить, то, хотя бы, внятно объяснить дорогу.

Принца вынесло на палубу в самый неподходящий момент. Нари был умыт, опрятно одет, до зубов вооружен и подозрителен, как теща.

— Куда это мое имущество собралось без меня? — спросил он негромко и повелительно.

Наверное, в Энгури, услышав такой тон, все падали ниц и молились. Боцман только пожал плечами и равнодушно и обстоятельно объяснил, что если Его Высочество хочет кушать (высочество слегка позеленел) и пить (высочество покраснел), то и в закупке провианта поучаствовать не грех. Правда, сам он молод и тощ, но у него имеется сильный раб, так что все в порядке, Высочество может идти в каюту досыпать, или чем он там занимался весь путь от Аверсума…

Рука Нари потянулась к сабле, но Имран уже отвернулся, отдавая распоряжения и момент был упущен. Бить в спину принц посчитал ниже своего достоинства.

Зато он бодро спустился вниз и объявил:

— Я иду с вами. Хочу видеть рынок.

…Беда с этими подростками!

Среди шестерки Святых Древних мореходов не было — как-то не сложилось, и поэтому улица, ведущая к рынку носила имя Торговая. Она была выложена камнем, поднималась вверх, а по обеим сторонам глаз натыкался не на гостеприимно распахнутые лавочки, а на глухие, серьезные ставни и высоченные заборы. Глухо гавкали здоровенные цепные кобели.

Немного поразмыслив, Руслан сообразил, в чем тут дело. Моряки шли по улице весомой, основательной походкой и поглядывали по сторонам слегка поверх голов. В общем, нарывались. Похоже, полиции или стражи в этих краях не водилось, вот хозяева местной недвижимости и защищались сами, как умели. И, судя по высоте заборов и толщине ставень, к своей безопасности они относились очень серьезно.

Улица привела к довольно большой площади. Хотя… какая площадь? Просто земля, утоптанная сотнями и тысячами башмаков до крепости хорошего, качественного бетона.

Первое впечатление было — первозданный хаос! Для начала дорогу им перегородили одноосные тачки со здоровенными деревянными колесами и высокими бортами — эти тачки были свалены рядом с колодцем как попало, часто друг на друга, а под колесами перемешались клочки соломы, раздавленные яйца, черепки посуды. Имран деловито обогнул эту "парковку" и углубился в продуктовые ряды.

Пахло здесь умопомрачительно: жареной рыбой, жареным мясом, жареными пирожками… Про ЗОЖ и язву тут пока не слышали. СанЭпидНадзор тоже еще не изобрели: бочки с маслом, корзины с яйцами, корзины с хлебом стояли прямо на земле, иногда на каких-то тряпках, а рядом толкались хозяйки, обметая продукты подолами сомнительной чистоты и подавая булки прямо руками. Естественно, без перчаток. Тут же, грудами, лежали тыквы, лук и ранние яблоки.

Ни о каких прилавках, похоже, никто не слышал.

Глаза советовали бежать. Нос — остаться. Желудок вступил в преступный сговор с носом и заставил потянуться к мелочи.

Пирожок с рыбой оказался божественным: пышным, с желтой, румяной корочкой. Начинки было много, правда, хозяйка поленилась как следует выбрать кости и есть приходилось осторожно, но настроения этот бардак не испортил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Похоже, у боцмана был какой-то план, и он его придерживался. У ларя с хлебом он переговорил с хозяином и оставил двух человек из команды. У небольшой лавочки с маслом все повторилось.

Руслан дожевывал пирожок и оглядывал ряды на предмет "попить", когда Имран тронул его за руку:

— Мне нужно соль сторговать. И еще кое-что. И это Высочество мне без надобности, — вполголоса сказал он.

— Что мне с ним сделать? — понял Руслан.

— Ну, раз упоить и утопить не дал, так сам и нянчись. Ты, вроде, в храм хотел?

— Хотел, — кивнул Руслан, про себя отмечая, что у команды от боцмана секретов нет.

— Святого Древнего Мариуса — это вон там, на полдень. Круглый купол — ни с чем не спутаешь, над ним шенга торчит. А Змея… Ты точно туда собрался?

— Собрался, — еще раз подтвердил намерение Руслан, — и жду указаний.

— Твой язык — твоя рука. Вот он, прямо по берегу. По этой дороге иди — и упрешься в ворота.

Следующие двадцать минут Руслан отчаянно пытался выжить и не потратить весь отпущенный на жизнь запас матерных конструкций. "Дорогой" Имран назвал эту тропу Хо-Ши-Мина явно в приступе необъяснимой толерантности. Она петляла в каких-то зарослях и, откровенно, кренилась на бок, так что временами приходилось хвататься за кусты, чтобы не навернуться с обрыва.

Внизу рыбаки спускали лодки и, подойдя к каменному строению ближе, Руслан понял феномен неудобной дороги — это был "черный ход". А "парадный" выходил на небольшую пристань.

Принц все время держался сзади, а в конце и вовсе отстал.

— Моя вера не позволяет наступать на землю, оскверненную колдовством. — Спесиво заявил он.

И пыхтел при этом, как чайник, который на плите забыли. Хотя вроде паренек не рыхлый, дома сказали бы — спортивный. Кость тонкая, ростом не вышел, но вынослив и быстр. Воин. Тогда с какого перепуга?..

"Именно с него", — дошло до Руслана, когда он подошел к храму вплотную и ступил на низкое, удобное крыльцо. Похоже, зрение у Нари было орлиное. То, что Руслан принял на элементы декора оказалось… змеями. И не декоративными, а самыми настоящими, живыми. Они грелись на солнышке, обвив резные столбики храма. Интересно, ядовитые? Таких Руслан не видел: песочного цвета с серо-голубыми вкраплениями в узор. Шкурка яркая, броская — в такой безобидная зверушка щеголять не станет. Значит — есть у них оружие и серьезное.

Психолог попрыгал. Змеи не обратили на него ни малейшего внимания. Одна или две шевельнулись, устраиваясь поудобнее — и все. Руслан покрутил головой, но рядом никого не случилось.

Что ж… Будем надеяться, что это все же место общего пользования (не поймите неправильно), и туда как-то заходят. И, чем черт не шутит, назад выходят не вперед ногами.

Он вспомнил свои армейские навыки и постарался подняться по ступеням неслышно. Вроде — получилось, но ведь смотря для кого. Дремлющие змейки расслышали его прекрасно и дружно подняли головы, глядя на психолога черными глазами — пуговичками.

— Я пришел с миром, — негромко сказал он, чувствуя себя идиотом, — Мы с вами одной крови. Вы — и я.

— Серьезно, что ли?

Психолог чудом не навернулся с крыльца. Показалось, одна из змей заговорила — да так ехидно, что впору извиняться за попытку нахально в родню примазаться.

Но нет, все было не так эпично. Внизу стояла девочка, простоволосая, в длинном сером платье до земли. Лет десяти — двенадцати. Как и подойти сумела так, чтобы он не уловил. Вот у кого уроки брать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На счет крови? — уточнил Руслан, — Нет, не думаю. Просто в тех краях, откуда я родом, некоторые верят, что если сказать эти слова, опасный зверь тебя не тронет.

— А ты его?

— А я змей не обижаю.

— Никогда?

Девочка смотрела серьезно, и Руслан отчего-то решил не врать.

— Ел я их, — признался он, опасливо косясь на нетипичную деталь архитектуры. Детали плевать на него хотели. Полюбовались — и снова задремали.