Непокорная жена повелителя иллюзий (СИ) - Крымова Вероника Васильевна

Вот так — несколько слов из уст королевы, и граф из скандального повесы, женившегося на служанке, возвысился до благородного спасителя заблудшей души.

Публика, еще мгновение назад готовая заклеймить нас обоих печатью позора — таяла от умиления. Мужчины уважительно склоняли головы, дамы подносили платочки к глазам — показывая, как сильно их тронула удивительная история любви и смелый поступок графа Арундела — истинного героя сегодняшнего вечера.

— Вы — настоящий джентльмен, граф, — Эдвина протянула руку, и Брендон аккуратно запечатлел поцелуй на кончиках тонких пальцев, — Именно такие люди должны быть в свите моей дочери, Линель. Я желаю, чтобы вы сопровождали принцессу в поездке к ее жениху.

— Я… буду счастлив, ваше величество — выдавил из себя мой супруг, явно не ожидавший подобного предложения, — Мы с леди де Клермон почтем за честь.

— Вот и славно.

Я стояла, словно громом пораженная. Меня представили королеве и признали законной женой, и все это, не спросив разрешения! Мог бы заранее предупредить… хотя о чем это я… я бы точно сбежала!

— Вы… вы…

— Чуть позже обрушите на мою голову свой зонтик, — примирительно проговорил граф.

— Вы…

— Пришлось импровизировать. Думаете, я счастлив от того, что придется отправиться в Найларию? Милтон таки добился своего и избавился от меня. Только вот зачем… Чего он добивается?

— Вы…

— Вот, выпейте Изабель, вам станет легче.

Я ощутила холод хрусталя в своей ладони, губы защекотали пузырьки игристого вина, янтарная жидкость опалила горло, по венам заструилось тепло.

— Простите, Изабель, но сегодняшнее похищение явно показывает, насколько сильно вы втянуты в это дело. Единственный способ защитить вас — лишить моих врагов главного козыря и публично признать вас своей супругой.

— Вы… вы могли бы поговорить со мной.

— Я не рассчитывал на ваше понимание. Чуть позже, когда страсти улягутся, вы осознаете, что я был прав.

— Допустим. Но что нам теперь делать? Не всерьез же вы рассчитываете…

— Несколько месяцев, максимум год. Затем развод и достойное содержание. Вас устраивает наша новая сделка?

— Нет!

— Отлично, я рад, что вы согласны. А теперь прошу прощения, у меня еще одно незаконченное дельце.

Судя по наполненному яростью взгляду в сторону главы Ордена, мой супруг настраивался на кровопролитие. Ну, или на хороший мордобой. Сама бы с удовольствием отвесила несколько пощечин этому рыжему гаду!

К сожалению, насладиться одиночеством мне не позволили, хотя я и старалась привлекать к себе как можно меньше внимания. Впрочем, у меня бы все равно не получилось — сегодня я была самой яркой звездой последних сплетен. Страдать в окружении стаи любезных пираний долго не пришлось — распорядитель объявил танцы, и гости поспешили освободить центр зала.

— Вальс у вас свободен?

Оглянулась на смутно знакомый голос с акцентом. Опять этот красавчик с золотыми точками на лице. И чего пристал? Неужели не видел той безобразной сцены… Мне казалось — весь зал грел уши, наслаждаясь происходящим. Не ошибусь, если предположу, что подобный исход многих скорее огорчил, чем обрадовал. Такой скандал пропал…

— Леди, окажите мне честь потанцевать с вами?

Вальс. Мой любимый танец. Когда еще представиться вальсировать на настоящем балу? Да еще в таком платье… Возможно, никогда…

— Хорошо, — решилась я наконец.

Всего один танец. Всего один вальс. Первый в моей жизни. Ну, заслужила я хоть капельку радости за все свои злоключения?

Я протянула руку незнакомцу, хотя даже имени его не знала.

Интересно — это очень плохо?

Брендон де Клермон улыбался, наблюдая за темным силуэтом, скользящим в лабиринте иллюзий. Магия струилась в сознании, наливалась силой, сплетая из чар паутину забвения. Сегодня он позволил себе увлечься игрой… Это удовольствие у него никто не отнимет! Слишком долго он ждал. Предвкушение щекотало кровь, разливая по венам наслаждение от мести.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина, бьющийся в призрачной клетке фантазий, схватился за золоченую круглую ручку и в ярости распахнул дверь. Несколько быстрых шагов — и… все повторилось. Снова и снова! Вновь и вновь… Рэнди Милтон застыл перед точно такой же дверью. На искаженном яростью лице читалась злость. Злость и страх. Страх неизвестности. Происходящее напоминало кошмарный сон. Сон, от которого он никак не мог проснуться.

Брендон наслаждался спектаклем, пока враг крутился на месте, не оставляя попыток пройти в коридор.

Ловушка захлопнулась. Попался! Слишком легко. Так легко, что даже немного обидно. Простенько выстроенная магическая иллюзия вывела Милтона на балкон. Мужчина планировал скрыться, открыл дверь и…

— Арундел! Это ты, я знаю!

Глава Ордена паладинов взревел, словно раненый зверь. Кончики пальцев заискрились, над ладонями вспыхнул огненный шар, мгновение — и он метнулся в стену, рассыпавшись плавящей жаром воздух обжигающей лавой. Язычки пламени лизнули закрывающую вход на балкон портьеру, с жадностью облизывая изумрудный бархат. Запах гари, шипение, и отвратительный, похожий на мертвую гигантскую птицу, след на роскошной ткани…

— Выпусти меня! Слышишь?

Милтон двигался осторожно, пытаясь опереться о стену. Получалось плохо — руки, словно чужие, барахтались в воздухе, едва касаясь холодного мрамора. Движения жертвы смешны и нелепы, но Брендону вдруг стало не до веселья. Он сосредоточенно наблюдал за происходящим со стороны. Вот Милтон приблизился к перилам. Перевесился через них всем корпусом, еще секунда, — и он полетит вниз! Не слишком высоко, к тому же, под балконом растут деревья с густой листвой. Максимум что ему грозит — пара переломов. Лекарь вылечит. У хорошего специалиста с сильным магическим потенциалом это не займет много времени. В худшем случае — Милтон сломает себе шею…

— Черт, — граф выругался вслух.

Пространство завибрировало, мнимая реальность начала медленно таять, растворяясь в серой дымке. Теплый летний ветерок подхватил остатки тумана и унес прочь.

Рэнди, тяжело дыша, вцепился в гладкий, отполированный мрамор перил. Сердце трепыхалось, казалось, у самого горла — вот-вот выскочит! Как давно он испытывал подобный страх? Очень давно. Однажды, в детстве, отчим запер его в сундуке. Он целый день провел в замкнутом, тесном пространстве. Он хорошо помнил свои ощущения. Пахло пылью. Он не мог задохнуться — воздух просачивался сквозь щели, но с каждым коротким вздохом паника росла. Она накатывала волнами, вызывая спазм. Страх. Боль. Даже сейчас от воспоминаний пот струился по спине…

Чуть позже Рэнди отомстил. Сделал так, что ненавистный отчим пожалел о каждом синяке, о каждой шишке. О каждом унижении, что нанес своему пасынку. И конечно, он пожалел о том, что запер его тогда в сундуке. Милтон отомстил и дал себе слово, что больше никто и никогда не загонит его в ловушку, из которой он не сможет выбраться. И вот сегодня клятва была нарушена. Гадкий Арундел!

— Ты заплатишь за это, жалкий факир, — паника ушла, уступая место бешеной ярости.

Милтон резко развернулся, сжимая кулаки. В темном янтаре его глаз полыхал огонь, вена на шее вздулась, наливаясь и пульсируя.

— Ты всегда недооценивал мой дар, — голос Брендона звучал спокойно.

Он знал, что мог просто подождать — пара мгновений, и его самая большая проблема лежала бы сейчас, распростертая под кустом сирени. Милтон это тоже знал. Знал и мечтал разорвать Арундела на куски.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так и есть! Ярмарочный фокусник — ничего больше! Что ты можешь против настоящей магии?

Вспыхнув, сгусток огня метнулся к Брендону, опаляя волосы и задев лицо. На обгоревшей коже выступили пузыри, уголок рта опустился вниз, стекая грустной улыбкой. Граф схватился за кинжал и, обороняясь, выставил его вперед.

— Как тебе, Арундел? Уже не так же весело, как раньше?

Раскалившись до красна, клинок и выпал из дрожащих пальцев, но не упал, а взмыл вверх, рассыпаясь веером огненных бабочек. Следом растаял в воздухе и сам Брендон.