В твоей власти (СИ) - Мун Эми

— Ты уверен? — проворчал, сбавляя обороты.

— Да.

А лаз все-таки придется обрушить. Жаль, хороший был проход, близкий. Надо будет вызнать, кто из ловцов попался, а затем перегрызть идиоту горло.

— Я приму в этом участие, — продолжил тявкать щенок. — И еще кое-что… Пара останется со мной.

На мгновение Конраду показалось, что он ослышался. Все это чертова игра воображения! Но ублюдок опять раскрыл пасть:

— Николь — моя. Не подлежит обсуждению.

Мышцы рефлекторно напряглись, но каким-то чудом Конрад заставил себя сидеть на заднице ровно. Ну… сука, мать его! Слабак, не сумевший заткнуть пасть волку. А под кожей крохотными разрядами пробивает дрожь. Если девку не вернуть — можно ставить крест на планах обжиться в Верхнем Секторе. Оржевски лично шею свернет.

— Ты идиот! — прорычал, маскируя страх под привычной яростью. — Решил оставить — валяй! Хватай ее и убирайся из Стаи! Мне не нужна бомба под боком!

Дарк прищурился. Напрягся весь, вспух, даже комбез на плечах треснул, а за желтым зрачком зверь требует дуэли.

— Мы уйдем, — прорычал в ответ. — Позже. Как только я решу все вопросы.

— У тебя неделя, — обошел явную провокацию.

Надо срочно сообщить Оржевски. Сегодня же!

— Мне этого хватит, — кивнул оборотень, явно нарываясь. Но, не дождавшись ответа, развернулся и пошел к выходу.

— Сука, — прошипел Конрад, едва дверь закрылась. — Прикончил бы сразу… И нет проблем.

Активировав мобильник, быстро набрал нужный номер и пошел прочь из кабинета в комнату, где специальная аппаратура прятала от посторонних ушей разговор.

А Дарк за дверью не спеша поправлял рукава комбеза, очень внимательно прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.

Глава 19

Опять в блоке пусто. На столе концентрат в двойном объеме, душ настроен на горячую воду, постель приглашающе разостлана — отдыхай не хочу… Но вместо этого она мечется, как ненормальная, из угла в угол и места себе не находит.

Николь круто развернулась на пятках, намереваясь еще разок оббежать комнату по периметру. А кожа шеи так и горит… И воспоминания о крепких объятьях пугающе сладкие. К оборотню тянуло, как магнитом, а его волк… Николь безумно хотела увидеть его снова. От зверя шло ощущение спокойной уверенности, которой не хватало так сильно.

— Поспишь тут, как же, — проворчала, усилием воли заставляя себя сесть. — Пару нашел, вот радость какая.

И все равно внезапное превращение сволочи в человека выглядело слишком подозрительно. Может, она ему и пара, но раньше это не мешало Дарку блестяще отыгрывать роль подонка.

Подонка, но не конченного — тихонько поправила совесть. Николь даже поморщилась от досады и смятения. Лучше бы он ее действительно бил или силой в койке брал! Может, тогда и мозги бы на место встали… А словесные перепалки — это так, привычно уже.

Взгляд скользнул по столешнице, и Николь чуть не свалилась с табурета. Компьютер не заблокирован?! Рванула к нему так, что чуть из кожи не выпрыгнула. Ткнула в зеленый огонек доступа, и перед ней развернулся голографический экран. Помех просто уйма, от картинки одно название, но ей хоть бы в Сеть попасть.

И тут удача! Да это просто царский подарок! Николь тут же с головой ушла в новости. Пролистывала один сайт за другим, пока не наткнулась на статью о помолвке. Кончики пальцев занемели от холода… Боже, совсем недавно было, а кажется — сотню лет назад.

Во весь экран скалился Коллинз-Грин… От вида холеной морды перетрясло так, что зубы чечетку выбили. А ведь приходилось с «женихом» одним воздухом дышать. Еще и улыбаться… Николь вглядывалась в собственное идеально-безмятежное лицо с пустыми, словно две стекляшки, глазами. Фальшивка — сразу видно, но напускное довольство выглядит безупречно-настоящим, а за спиной оборотень в ошейнике. Как он его снял?

— Долго тренировался. Лет двадцать.

— Боже!

Табурет покачнулся, и с громким стуком упал на пол, а она очутилась на руках у оборотня.

— У тебя потрясающая способность падать на ровном месте, — иронично заметил Дарк.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А у нее мозгов на банальное «э-э-э» не хватило. Николь бессовестно разглядывала свежий шрам над бровью, которого раньше не было, как и укуса на скуле, тоже почти зажившей.

— Через часок исчезнет, — обрадовал ее мужчина и, ловко поддев табурет, усадил обратно. — Можешь новости не смотреть, Оржевски не станет устраивать шум. На носу переизбрание в Верхний Парламент. И конкурентам любая сенсация сгодится

Фамилия папаши сработала звонкой оплеухой. Николь мигом пришла в себя.

— Откуда это? — кивнула на отметины.

— Беспокоишься обо мне?

Вот черт! С самым независимым видом она отвернулась обратно к экрану. Ей вообще все равно, с кем он там цапался и почему.

А мышцы стянуло напряжением, когда мужчина очутился за спиной. Тонкие волоски на затылке дыбом встали, но совсем не из-за страха. Николь мысленно обругала себя тряпкой.

На плечо легли две раскаленные плиты. Большие пальцы прошлись по широчайшим спины, легким поглаживанием запуская вдоль позвоночника волну щекотного тепла. Николь замерла, напряженно вслушиваясь в эту медленную, совсем не характерную для мужчины ласку. А чуткие пальцы сместились выше, к самому затылку, и нырнули вперед, под челюсть, легко массируя и оглаживая шею.

Голову повело так, что она чуть не рухнула с табурета второй раз. Сердце заколотилось где-то внизу живота, и воздух превратился в хмельную патоку, каждый вздох которой слаще самого элитного алкоголя.

Николь сглотнула тяжело и шумно. Тряпка, какая же все-таки она тряпка…

— То, что ты сейчас чувствуешь — это наша парность, — пророкотал за ее спиной оборотень. А голос глухой, напряженный до едва слышного рыка. — Людей тянет к оборотням не только из-за внешности. Наши феромоны в несколько раз мощнее. А у пар в десятки. Так мой волк зовет тебя, и твое тело отвечает.

Щелк — и один из невидимых ошейников, душивших ее морально, исчез. Николь прикрыла глаза, с шумным выдохом отпуская колкое чувство беспомощности. Значит, она не совсем распущенная…

— Ты не такая же, как все, — подтвердил оборотень, перечеркивая сказанные им когда-то слова. — Ни у людей, ни у нас нет выбора. Парность помогает возбуждению, особенно если близость не причиняет боли…

Боли не было. Дарк всегда заботился о том, чтобы в постели случался чувственный фейерверк.

— …ведь можно ненавидеть, но все равно хотеть до чертиков.

Да, именно до чертиков. Это хуже ломки, когда сколько бы ни зарекалась, но каждый раз самая горячая клятва превращалась в ничто.

— Зачем? — только и смогла выдавить, когда ласка слегка ослабла, будто намеренно давая шанс спросить.

— Потому что волк — это ходячие инстинкты и желания. Ему необходима близость, как она есть, но…

Николь чуть не заурчала, когда мужчина провел ладонью от подбородка вниз, почти к самой груди. Дразнящее обвел горловину комбеза и под разочарованный вздох вернулся обратно.

— …Зверь понимает, что с тобой по-другому никак. И поэтому довольствуется моими ощущениями, эмоциями своего человеческого «я». И если у обычных людей есть шанс сказать «стоп». То парам это сделать сложнее. Обоим. Прости, что не объяснил тебе сразу. И высказываться так я не имел права.

Ласка пропала так же внезапно, как началась.

Николь чуть не вскрикнула от досады и разочарования, но вовремя прикусила губу. Не станет просить! Пусть между ног не просто жарко, а уже больно, но первой прыгать на шею оборотню не собирается! Даже после внезапного озарения. Раньше надо думать было!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А Дарк, словно издеваясь, выскользнул из-за спины и устроился напротив. Собранный и очень серьезный. В глазах ни одной яркой искорки желания, будто и не тискал ее несколько секунд назад.

— Мне нужна твоя помощь, — оглушил вдруг признанием. — У тебя есть друзья среди ваших, — взмахнул кистью куда-то вверх, — состоятельных засранцев?

Николь открыла рот, но тут же захлопнула. Розовый дурман испарился из головы как по щелчку, забирая с собой желание раздвинуть ноги.