Девушка с тенью пантеры (СИ) - Белых Любовь

Охренеть! Мы невидимые!

Я хочу проследить за ним. Хочу узнать, куда он пойдёт, с кем и куда поедет. Чтобы сдать этого мерзавца с потрохами Звереву. Я настроена именно на это.

Но разум не управляет телом. Я не владею им. А вот Морда тянется совсем в другом направлении. Ей нет дела до этого человека, ей нужен другой…

Занавески растворяются, словно их и нет. Мы бежим сквозь столпившихся людей, очевидно, ожидающих своего выхода на сцену. Нет барьеров, границ. Нет ничего.

Поворот. Дверь. Полутёмная комната. Столик для макияжа, с россыпью круглых светильников. У меня был такой же. Дома. В родительском доме.

Мы не одни. Здесь Зверь и эта сука! Меня злит, что он её обнимает! Морду злит, что шавка, в ногах у девки припала на передние лапы, водя мордой из стороны в сторону.

Мне кажется, что случится что-то страшное. Непоправимое. То, чего я не хочу.

Я должна уйти. Мы должны уйти. Ничего хорошего не случится…

Он уходит. Зверев уходит. Уверенно выходит за дверь, оставляя свою девушку в одиночестве.

Он, что, выбрал меня? Типа, вернулся ко мне?

Сознание рассеивается. Даже не раздваивается. Что-то странное. Словно в моей голове десятки разных личностей. Самых разных. Я уверена, что я, они больше не злятся. Я уверена, что причина нашей злости покинула эту комнату. А особь, что здесь осталась, не вызывает ничего, кроме жалости. Даже её тень-шавка, мечущаяся по кругу, вызывает…сочувствие.

Нам нечего здесь больше делать. Мы движемся вперёд, минуя двери, стены и ограждения. Несёмся по ночной автостраде. Порывы ветра оглушают. Он настолько громкий, что мне становится больно. По-настоящему больно от оглушающего шума, свиста и завывания.

Кажется, я отключаюсь. Звуки стихают. Огни меркнут. Больше ничего не тревожит моё сознание. Я словно плыву на лодке по убаюкивающим волнам. Мне тепло и спокойно. Тепло не от воображаемого солнца, над моей лодкой в голубом небосводе, а от комочка в груди, согревающего всё моё естество. Пушистого, мягкого, родного…

Глава 30

Чувствую, как что-то мокрое и вонючее скользит по моему лицу. Открываю глаза с готовностью убивать, резко перехватывая руку. Довольно крупную. Мужскую.

— Привет, соня. — предатель-Зверев машет салфеткой перед моим лицом, отчего источаемый запах усиливается. — Выспалась?

Выспалась!

— Как самочувствие?

Как надо!

— В молчанку играем?

Было бы неплохо.

Отворачиваюсь от улыбающегося мужчины, отпустив его руку, и осматриваюсь. Кто бы сомневался, что мы в машине. Только я почему-то совсем раздета! Голые ноги едва прикрыты мужской футболкой, а грудь удивительно свободно себя чувствует. Неудобный лиф я всё ещё помню.

Вопрос почти срывается с губ, но я упрямо поджимаю губы.

— Лиля, ты можешь поговорить со мной… — даже не приказ, а предложение. Прям удивительно.

Не дождётся!

Ищу взглядом Морду, которая привычно растянулась на заднем сидении, тихо посапывая, отчего её усы забавно подрагивали. Снится, что ли, что-то? Надеюсь, что-то приятное.

— Ладно. Я сейчас. — мужчина подхватывает большой синий пакет, очень похожий на мусорный, и выходит из машины, тихо прикрыв дверь.

Смотрю ему вслед, мысленно посылая десятки проклятий на его коротко стриженный затылок.

Неподалёку заправка и мини-маркет. Рома идёт в ту сторону, весело размахивая пакетом. Как ребёнок, ей-богу.

Вокруг ничего. Странная местность. Дорога и пятачок, на котором приютилась цивилизация. Кажется, мы за городом. Покуда хватало глаз не было ни одного строения, кроме заправки и магазинчика. Да и движение на дороге было, мягко говоря, никаким. Лишь один проехавший мимо грузовичок.

Зверь выбрасывает свою ношу в мусорную корзину, стоящую у ступенек к магазину, и так же не спеша возвращается.

Что-то я на нём тоже не вижу вчерашнего костюма. Серый спортивный костюм. Закатанные по локоть рукава и блуждающий по округе взгляд.

— Соскучилась? — усмехаясь, интересуется он, заняв водительское сиденье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ага. Прям изнемогала всё это долгое время разлуки.

— Ладно. — кивает. — Для начала накормлю тебя и напою, а там, глядишь, ты добрее станешь.

Машина плавно трогается с места. Медленно мы подъезжаем к самим ступенькам магазина. Зверь глушит мотор, а я теряю терпение:

— Ты вообще охреневший тип! Кто так паркуется? Знаешь кто?! Самовлюблённые дебилы! Ты же вход в магазин закрыл людям! Нормальным людям!

— О, смотри, не онемела! — усмехается так, будто соревнования какие-то выиграл. — Ты здесь видишь кого-то? Я, нет.

Эгоист! И болван!

Скрылся в дверях магазина, вновь оставив меня в смешанных чувствах. Кошусь на спящую Морду, задумчиво жуя губу.

Хоть ты тресни, ничего не помню. Звягинцева помню. Мымру эту с псовой тенью тоже. Зверева, конспиратора недоделанного. Бег помню. Огоньки яркие. Свист, оглушающий и дезориентирующий. Кажется, ещё тепло было. Всё.

Здесь я, что делаю? Полуголая, в Роминой машине, где-то у чёрта на рогах?

Я же не могла забыть что-то существенное, правда? Например, если бы мы… Нет! Если бы он не…не надругался над ничего не соображающей девушкой? Да ну нет. Бред какой-то.

— Скучала?

Почему он постоянно лыбится?! Он вообще нормальный?!

— Нет!

— Ну и ладно. Успеется.

Что там должно успеться, я не поняла. Зверь садится на сидение, втащив в машину два объёмных пакета. Запах чего-то съедобного приятно ласкает обоняние. Желудок сжимается.

— Не уверен, что это очень съедобно. На тебе и проверим. — лыбится он. — Выбора пока что у нас особого нет. Так что налетай.

Мужчина вынимает один бумажный пакет за другим, классифицируя их непонятным образом. Какие-то бросает на торпеду, какие-то к себе на колени. Дошла очередь до целлофановых пакетов с домашней пиццей на толстом тесте.

Кажется, кто-то скупил весь фастфуд.

— В общем, выбирай, что больше нравится. Мусор сюда. — опустошив один пакет, он расправляет его между нашими сидениями и тянется к другому.

В другом пакете оказались напитки, минеральная вода, сухие и влажные салфетки, упаковка чипсов.

— Кофе здесь не делают? — отмерев, тянусь за пиццей.

— Видишь ручки? Их две. — перебирая воздух пальцами, констатирует он. — Поедим, будет тебе кофе.

Жую молча. А смысл что-то говорить, если у человека одни хаханьки на уме? Он же не воспринимает всерьёз не меня, не мои вопросы. Ручки у него две, блин…

Вкус у пиццы довольно сносный. Суховато, правда, немного. Но не беда. Жадно запиваю первый кусок спрайтом, довольно зажмурившись. Кисленько.

Зверев реально возомнил меня подопытным кроликом. Пока я недоела пиццу этот гад и не подумал к еде притрагиваться.

Нормальный?!

— Тебе привет от Звягинцева. — желая стереть его довольную ухмылку с лица, резко произношу я. — Ты, кажется, так его жаждал найти…

— Я догадался, Лялька. — прожевав, отзывается он. — О чём говорили?

— О многом. — глубокомысленно протягиваю я, разрывая пищевую плёнку на втором куске пиццы. — Обо мне. О папе. О тебе. Даже о Морде. Знаешь, у нас оказалось так много времени на задушевные беседы… — не выдерживаю. Злость просачивается в голос:- Где ты был? Где ты был всё это время, Зверь?!

— Что за тон, Лялька? — равнодушно затолкав в рот большой кусок пиццы, он долго жуёт, прежде чем ответить. — Я же сказал, с другом нужно было поговорить. Разговор затянулся. Расскажешь, о чём конкретно он говорил?

Вот собака! Врёт и не краснеет. Да бог с ней, с той краснотой, он даже бровью не повёл, в лице не изменился.

— Расскажу… — задумчиво произношу я, копируя его действия. Заталкиваю в рот пиццу и тщательно жую, нарочито тяну время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У тебя… — осекается он. — Сейчас.

Молчу. Жую дальше, кося в его сторону злорадным взглядом.

— Кетчуп с пиццы. — Зверь тянется к моему лицу рукой, с зажатой салфеткой. — Ешь, как…