Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

— Максимилиан, мальчик мой, что за спешные вопросы у тебя ко мне возникли, что ты вызываешь к себе ни свет, ни заря пожилую женщину? — в кабинет с достоинством вплыла Зоргана, напоминая о своих летах.

Обычно в ответ на разговоры о возрасте я всегда рассыпался в комплиментах, что время над ней не властно и она даст фору любой красавице. Но не сегодня.

— Скажи, тётушка, как тебе Надин, моя невеста?

— Надин?! Право, я скоро запутаюсь в именах. Самира, Надежда, а теперь Надин. У неё после долгого сна плохо с памятью и она никак не может запомнить, как её зовут? Не надо ей потворствовать!

— Тётушка, со своей невестой я разберусь сам! Надежда её второе имя, но звучит непривычно и мы договорились с ней, что лучше будет Надин.

— Не пойму, а чем плохо было имя Самира? Вообще, это ты должен решать, как тебе удобнее к ней обращаться. Девчонка слишком своевольная! Никакого воспитания.

— Кстати, об этом. Я ценю твоё усердие в вопросе её манер, но хочу предупредить, что недопустимо оставлять её голодной. Моя невеста должна хорошо питаться и не пропускать приёмы пищи. Обрати на это особое внимание.

— Я и так с ней нянчусь, как будто у меня мало других дел!

— Разве есть вопросы важнее моей невесты? — уколол я. — С другими делами справятся и слуги, ты достаточно хорошо их вымуштровала.

— Не забывай, что на мне ещё и подготовка к приёму оборотней.

— Уверен, ты сделаешь всё, что в твоих силах и более того, но вопрос комфорта и хорошего самочувствия Надин должен быть в приоритете. Ты понимаешь меня?

— Да, понимаю, — поджала тетушка губы. — Однако леди Надин ещё не готова предстать перед обществом. Надеюсь, ты не собираешься позориться и представлять её гостям?

— Я всё понимаю. Моей спутницей пока побудет Рикарина. Но, тётя! Моя невеста не может меня опозорить, — с нажимом произнёс я, давая понять, что лишь наше родство позволяет ей так неуважительно о ней отзываться.

От любого другого я бы такого не стерпел.

— Ты даже не представляешь масштабов предстоящей работы с ней. Она даже танцевать не умеет!

— Скажи, как можно освоить последние модные танцы, проведя в стазисе почти сто пятьдесят лет? — вышел из себя.

Моя сила взметнулась, как высокая волна, опадая на берег, придавливая и показывая степень моего раздражения.

Тётушкины плечи дрогнули и женщина поёжилась. Редкий случай, когда моё неудовольствие коснулось именно её, и она прочувствовала его на себе в полной мере.

— Я понадеялся на тебя, что к моему поручению ты отнесёшься со всей ответственностью. Если тебе это в тягость…

— Нет. Никак нет, — поспешила заверить она.

— Что ж, хорошо. Это всё, что я хотел с тобой обсудить, — закончил я разговор. 

ГЛАВА 14

Надежда Раевская

А поутру, словно ночи с князем и не бывало, я столкнулась с тем же отношением. В сад — нельзя, завтракать — под надзором, выходить из комнат — нельзя, никуда вообще нельзя. И ничего нельзя. Распоряжений насчет нового мольберта тоже получено не было. Так что, простите, леди, но кукуйте у окошка и рта не раскрывайте, максимум, чтобы вам чаю принесли.

Расторопные слуги, пока я принимала ванну, успели убрать все легко бьющееся из покоев. Поэтому я не сразу поняла, что шантажировать их нечем. Я, с одной стороны, оценила их старания и предусмотрительность, с другой стороны — была взбешена. И потребовала все вернуть, так как на такой шаг у них не было приказа от князя.

Им пришлось подчиниться, потому что я была права. А вдруг леди пожалуется? Скажет навязанному жениху, что ее принижают слуги и не дают любоваться красотами местных мастеров?

А за завтраком и Зоргана добавила мне на орехи, критикуя чуть ли не каждое движение, даже невольное. Складывалось впечатление, что у нее гормональный сбой, день, когда все бесит и раздражает. Правда, посочувствовать ей у меня не получалось. Слишком уж Зоргана колкой и противной была.

Утро выдалось мрачным во всех смыслах. Я хоть и легко встала, что неудивительно, учитывая, что поспала всего ничего и не успела разоспаться, но после всех замечаний и расстройств по поводу моего дальнейшего существования, батарейки в организме сели, требуя отдыха и перезарядки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я ждала того светлого момента, когда леди Зоргана свалит из моих покоев и я смогу выдохнуть, а заодно потребовать чаю с булочками. Хоть ими подкрепиться, при этом не роняя достоинства, о котором без умолку трещала Горгона. Тьфу ты.

Информация, которую она мне выдала, все никак не желала укладываться в голове. Зоргана говорила что-то о чьем-то приезде, но я так и не поняла, кто именно должен приехать. Здраво рассудила, что оборотни, раз их ждут. Но я-то здесь причем, если меня заперли в покоях и вряд ли позволят увидеть гостей?

Я отдала распоряжение принести чаю и выпечку. Служанки хоть и округлили глаза, но ничего не посмели сказать. Хотя на их лицах явно читался вопрос: зачем, если вы недавно завтракали?

Впрочем, приказ они выполнили быстро, и аромат корицы, яблок и заварного крема заполнил всю гостиную. Я пыталась наслаждаться шедевром кулинарной мысли, но мрачное настроение уходить не желало. А еще интуиция буквально вопила о том, что меня сегодня ждет нечто гадкое и неприятное. Хотя я и без нее могла сказать, что муштра леди Зорганой даром мне не пройдет. Очередная мигрень, злость и чувство бессилия — обеспечено.

Я как в воду глядела. Учитывая, что спать я легла поздно, а подняли меня рано, все-таки запланированный завтрак с леди Зорганой, после чаепития отправилась в спальню, желая досмотреть сны.

Мне казалось, что я только легла, а вот уже и побудка. В лице леди Зорганы. Я отчаянно не понимала, что она тут делает.

— Леди Надин, — а ведь я сегодня ей ни слова не сказала о том, что мы договорились с князем о таком сокращении имени, просто из головы вылетело. Да и хотелось сохранить в тайне наше ночное приключение в поисках пищи. Следовательно, она успела с ним пообщаться и он от нее решил ничего не скрывать? Или сказал только о имени? — Леди…

— Леди Зоргана, будьте добры покинуть мою спальню, — отчаянно старясь не зевать, потребовала я.

Нет, ну хоть какие-то рамки быть должны? Ладно я терплю ее за столом, но в собственной спальне? Увольте, это слишком.

— Служанки не смогли вас разбудить, а к обеду все накрыто. Я жду вас в гостиной. — Так, словно бы она была королевой, ледяным тоном отчеканила Зоргана и медленно развернулась к двери.

Если она полагала, что я тут же вскочу с кровати и лихорадочно начну собираться, то ошиблась.

Хотя служанки, стайкой влетевшие в спальню, явно были уверены в обратном.

— Вон! — рявкнула я и откинулась на подушках.

Спать дальше явно не выйдет, но это не значит, что я буду подчиняться леди Зоргане. Как такового распорядка дня у меня нет и никто мне его не озвучивал, следовательно, пусть сидит и ждет, пока я приведу себя в порядок. А то обед у нее накрыт и все готово… Бесят!

Я медленно потягивалась на кровати, прогоняя остатки сна.

Выспавшейся меня сложно было назвать, но я знала замечательное средство, которое поможет стать мне немножечко бодрей — купальня.

Спустя час я все-таки появилась на глаза Горгоне. И выглядела она действительно той ещё медузой. Глаза сужены, сама бледная, как полотно, губы в узкую полоску сжаты, а пучок волос чуть ли не ходуном ходит. О, как разозлилась!

— Леди Надин, — студеным морозным вечером куда теплее, чем вот под прицелом взгляда этой вампирши. — Ваше безрассудство и неуважительное отношение — неприемлемы. Вы убеждали меня, что готовы сотрудничать и принимать взвешенные решения, какие допустимы взрослому человеку, а вместо того нарушаете распорядок дня, составленный для вас и вашего блага.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И вам доброго дня, леди Зоргана, — я ухмыльнулась и уставилась на прислугу, которая даже не пыталась глаза спрятать и явно ожидала шоу. — Именно потому, что вы образованы и допустимо уважительны ко мне, вы позволяете себе распекать меня при слугах? Или ваш рассудок позволяет вам не ставить меня в известность о распорядке дня заранее, а затем требовать его исполнения от той, кто даже не является с вами одной расы?