Ученица Темного Лорда (СИ) - Силаева Ольга

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Поедем обратно.

— Ни малейшего желания. Неисправимый мерзавец я или где? Нет, мисс Риаз, я определённо везу вас на заклание. Готовьтесь.

Кира напряглась. Времени, она знала, у неё было совсем немного. Но…

Она ощутила лёгкое возбуждение. Игра начиналась.

Кира была его донором, и прекрасно знала, что ему нравилось. Чего он хотел от неё. Что её прикосновения доставляли ему такое же удовольствие, как ей — его ласки. И за них он мог многое ей отдать.

Кира протянула руки, на ощупь положив их на колени своего спутника. Профессор сидел напротив, чуть расставив ноги — именно так, как от него и требовалось.

— Нам ведь ещё долго ехать, — прошептала она. — Будет обидно, если это время пропадёт зря.

Она почти физически увидела, как он вскидывает бровь.

— Идеи, мисс Риаз?

— О да, — прошептала она, соскальзывая на пол лимузина. — Ведь я — благодарная ученица.

И она собиралась ему это доказать. Каждым прикосновением тонких пальчиков, которые взбежали по его бёдрам и медленными задумчивыми движениями начали расстёгивать его ремень.

— Вам помочь? — наконец осведомился он.

— Ну что вы, — прошептала Кира, добираясь до молнии. — Помогать вам — моя святая обязанность.

И, мягко сдвинув ткань вниз, приникла к нему.

Она не знала, что делает — но она знала, что делать. У неё были недели, чтобы представить себе каждую ласку, каждое бережное касание языком, каждое движение ртом вверх и вниз, на всю длину, каждое проявление нежности — и страсти, когда она начала двигаться всё быстрее, ловя каждый его стон. Он никогда не стонал так громко, сначала вцепившись в её плечи, потом — в сиденье, чтобы не оставить на её нежной коже отпечатков.

И долго тяжело дышал, когда она закончила, слизнув последнюю каплю.

— Сейчас я должна бы раздеть вас, — выдохнула Кира ему в лицо, приподнявшись на его коленях так, что напротив его рта оказались её соски. — И отомстить… ммм…

В следующий момент её грудь оказалась у него во рту, и она скорее упала, чем приземлилась поперёк его коленей. Его руки гладили её по всей длине, от колен до шеи, тело мгновенно расслабилось в сладостной истоме, и Кира тихо, едва слышно простонала.

Прямо сейчас ей хотелось именно этого. Не дикого возбуждения — мягкой, расслабляющей спокойной ласки. И его руки чувствовали это прекрасно.

Когда лимузин затормозил, она чувствовала себя так, словно она была в платье, сотканной из его прикосновений.

Профессор небрежно развязал на ней галстук и бросил его на сиденье. Он хотел видеть её совершенно голой, поняла Кира.

И это возбуждало.

Глава 23

— Полтора шага до чёрного входа, — шепнул он ей на ухо. — Рискнём?

Никто не увидит её. Никто. Никто.

Кира решилась.

— Да, — шепнула она.

Хлопнула дверца машины, и её ступни коснулись шершавого асфальта. А потом, когда она переступила через низкий порог — мягкого ковра.

За её спиной затворилась дверь. Очень тяжелая, судя по сдавленному гулу.

Профессор сжал локтем её руку.

— Здесь недалеко, — негромко сказал он. — В закрытое хранилище ведёт самая обычная дверь — только для того, чтобы её распечатать, нужны шесть разных магических формул и клятва на крови на руне Целар от самого хозяина.

— А у вас есть формулы? — прошептала Кира. — То есть мессир Ильмер вам доверяет?

— Конечно.

— Но почему?

Смешок.

— Хороший вопрос. Хотите спросить его сами?

Кира невольно прикрыла грудь свободной рукой.

— Вот-вот. — Профессор высвободил руку. — Ждите здесь.

Его негромкий властный голос произносил формулы одну за другой. Кира почувствовала близкий жар, потом холод. Потом раздался негромкий треск, и профессор, снова взяв её руку, повлёк её вперёд.

Снова треск за её спиной — и с её глаз слетела повязка.

Они находились в полутёмном зале, где каждая стеклянная витрина была ярко подсвечена электрическим светом. Стекло было чудовищно тонким: даже она, если бы захотела, смогла бы ударить по нему кулаком и забрать…

Глаза Киры расширились. Она не была равнодушна к драгоценностям. Лунные камни, изящное серебро, совсем скромные бриллианты — в дни редких вылазок в город она любила их разглядывать, хотя у неё не было ни денег, ни повода, чтобы их носить. Но здесь…

Рубины размером с голубиное яйцо, выточенные в форме изящнейших головок тюльпанов невозможного винного цвета. Сахарная пудра бриллиантов, наброшенная поверх брызг бриллиантов покрупнее, обрамляющих алмаз величиной с ноготь. Длинные тонкие изумрудные подвески изумительной красоты, отличить которые от бижутерии мог бы даже полный профан. Тончайшая платиновая спираль, готовая обхватить палец, и один-единственный чёрный бриллиант великолепной огранки, который украсил бы любую руку. Потемневшая янтарная слеза невообразимой древности.

И бриллианты… бриллианты… бриллианты. Сапфиры потрясающей чистоты, жемчужная тиара посреди витрины, ещё одна, невозможно лёгкая и тонкая, искрящаяся бриллиантами, как водопады на солнце — и снова бриллианты.

И все, или почти все — светились магией.

Артефакты.

— Одноразовые заклинания, защитные или боевые, — негромко сказал профессор. — У Тёмного Лорда были любопытные артефакты… хотел бы я рассмотреть их поближе. Выбирайте.

— Выбрать — что?

— Всё, пожалуй, не получится, — задумчиво произнёс он, обнимая её за плечи. — Полагаюсь на ваш вкус. А я должен поговорить с хозяином. Ждите меня здесь.

Словно у неё был выбор.

Кира спешно задвинулась в угол, когда профессор исчез за раздвижной перегородкой. Здесь не было камер, запоздало заметила она. Не было охранников. Магические формулы и рунные клятвы защищали хозяина прочнее любых военных баз.

Но голоса за перегородкой она услышала ясно, как день.

— Милорд! Какая честь!

— Доброго дня, мессир.

Голос профессора казался незнакомым. Высокий, холодный и резкий, как удар металлом по заледеневшим пальцам.

— Чем могу помочь вам сегодня, милорд?

Милорд?

— Женские украшения, — безразлично произнёс профессор. — Снова. Вы понимаете. Мне нужна полная приватность в малом зале.

— Разумеется. Вам нужна… приватность только в малом зале? Или вы предпочтёте привести свою спутницу сюда? В основном зале превосходные коллекции, и…

— Со мной нет спутницы, — прервал его ровный голос профессора.

— Простите, милорд. Разумеется, милорд. Не смею беспокоить вас двои… вас.

— Подождите, — остановил его профессор. — Мне нужно обручальное кольцо. Того, что я видел в малом зале, может оказаться недостаточно.

— Мои… поздравления, милорд?

— Оставьте, мессир. Помните, с кем вы разговариваете. Мне нужно кольцо, при виде которого будут думать, что оно — как минимум подарок лорда Крейна. И оно должно быть подобрано… со вкусом.

— У меня есть как раз такое, милорд. Признаться, вы угадали очень точно: я приберегал его для взора самой леди Крейн. Какая ирония, хе-хе… Убеждён, она предпочла бы, чтобы вы подарили его ей…

— Не будем обсуждать миледи, мессир.

— Не будем, милорд, — покорно согласился мессир Ильмер. — Прошу вас.

Короткая пауза.

— Подходит, — произнёс холодный голос. — Благодарю. Оплата будет произведена обычным способом. И всё, что будет выбрано в малом зале — тоже.

— Разумеется, милорд. Если бы я мог спросить, как вы провернули эти изумительные сделки, тогда, до того, как…

— Мессир, я здесь, чтобы выбрать драгоценности. — Голос профессора стал ледяным. — Не стоит компрометировать меня, и тем более не стоит испытывать моё терпение.

— Как угодно, милорд. — Голос ювелира дрогнул. — Простите мою бесцеремонность.

— Сделайте так, чтобы в ближайшие полчаса в малом зале никто не появлялся, и вы будете вознаграждены. — Тихий смех. — Кстати, у вас ещё остались мои любимые голубые нити? Признаться, я… совсем забыл о них.

— Буду рад помочь вам воскресить это воспоминание, милорд. Осмелюсь заметить, если бы Протекторы знали, кто ввёл их в обиход, их жёны благословляли бы вас каждую ночь.