Магическая Академия Роганды.Том 1 (СИ) - Финова Ева

— Лея? — спокойно спросил он, открывая глаза. Слегка сжав мои пальцы, Глениус почувствовал неладное. И уже более встревоженно вымолвил:

— Солнышко мое, что ты сделала?

Приподнявшись на локтях, он заглянул в тетрадку и выпалил целую тираду на неизвестном мне языке.

— Зайка моя, ты же не использовала «Жертву», нет? — уточнил ректор, сгребая обездвиженную меня в охапку и усаживая к себе на колени.

Не услышав ответа, ругнулся еще раз, но в этот раз в два раза длиннее.

— Ты понимаешь, что могла умереть? — С этими словами он прислонился лбом к моему плечу, стискивая меня в своих объятиях.

Жаль, я не смогла ему ответить, ибо пара отборных словечек жгла кончик языка.

А то, что он мог погибнуть, ничего страшного? Да?!

— Не молчи, прошу! — В его тоне было столько боли, что я чуть не заплакала. Но противное онемение никак не проходило.

Подняв голову и заглянув в мои глаза, Глен увидел в моем взгляде невыразимое чувство возмущения и наконец начал догадываться:

— Ты не можешь говорить? И двигаться тоже?

Нахмурившись, он начал ощупывать мои конечности, плечи, спину. Следом применил магическое зрение и выразился повторно, но в этот раз еще длиннее предыдущего. После взял обе мои руки и прислонил их к своей груди. Следом придвинув лицо, так что мы почти прикасались друг к другу губами, пояснил:

— Ты передала мне всю свою магию. И сейчас твое тело само себя физически разрушает, пытаясь восстановить необходимый ему резерв.

После этих слов он наклонился ко мне с поцелуем. Вместе с приятными ощущениями его нежных губ тепло разлилось по всему моему телу. Я начала таять в его руках, буквально. Силы прибывали постепенно. Не помню, как так получилось, но, кажется, я его обняла. В этот раз поцелуй был медленным, аккуратным, нежным. Двигая светящимися руками по моему телу, Глениус постепенно возвращал меня к жизни.

— Вот это, я понимаю, приготовление к баллу, — хмыкнул чертяка Анатариус, подпирая косяк моей двери в белоснежном фраке.

— А это Глениус пополнял мой магический резерв! — вскликнула я, выбираясь из объятий ректора. Пока я «тренировалась» на полу, поскальзываясь на луже крови, в которой мы сидели, Глениус вскочил и что-то ответил деду Зодиаку.

Пропустив слова ректора мимо ушей, Анатариус, улыбаясь в тридцать три, ответил мне:

— Конечно-конечно. Руками он пополнял твой магический резерв, а вот губами моральный. Не так ли, Глен?

Смутившийся Сегдиваль ничего не ответил, даже в глаза не посмотрел. Но, вспомнив про свои ощущения, поняла, что не сильно-то и возражала. Поэтому не стала развивать тему дальше, а лишь протянула руку и, раздвигая края его рубашки, взглянула на розовый рубец на левом боку. Выглядело прилично. Даже повязку не нужно накладывать.

— Это где ты так? — присвистнул Анатар, проследив за моим взглядом.

— Гончие, — пояснил тот. Чертяка кивнул и закрыл дверь. Следом сплел какое-то заклинание и крикнул на меня, чтобы я не смотрела.

Вспомнив про кусочек черной материи, с ужасом окинула взглядом комнату и поняла, что противная черная субстанция по-прежнему жила, подползая к луже крови Глениуса. Подошла и с отвращением пнула эту гадость подальше, в угол комнаты.

— Да уж. Призрачные гончие — это мощно, — философски заметил Анатариус, почесывая свою волосатую бороду, как когда-то лысину Игебдила. Пройдя в угол комнаты, вскинул руку и начал сжигать в фиолетовом пламени рьяно сопротивляющуюся субстанцию.

Приобняв меня сзади, Глен сообщил радостные новости:

— Лея, портал в ад я закрыл. Твои родители остались по ту сторону в долине. В скором времени ваши деревенские добьют архонтов и смогут навестить тебя в Гваде.

От радости я повернулась и с визгом кинулась в объятья к ректору, цепляясь руками за его шею. Моментально меня подхватив, архимаг закружил по комнате, придерживая меня за талию.

Опомнившись, тут же отстранилась и стала оглядывать испорченное платье.

— Бал вообще-то в той стороне, — проворчал Анатариус, продолжая сжигать корчащуюся на полу черную гадость.

Вовремя, однако, я отстранилась. В следующий миг в мою комнату прибыла целая делегация во главе с самим королем. Золотая корона ничуть не контрастировала, а полностью сливалась с золотым костюмом, расшитым причудливыми красными узорами. И даже кожа правителя почему-то сияла желтизной. Остальные вельможи в оригинальности ему не уступали.

— Так-так, — вымолвило сверкающее солнышко, которое Вадириус Амилрет, стараясь при этом не раскрывать рот.

Хашвен Дод, ехидно улыбнувшись, выглядывая из-за спины правителя, решил прокомментировать:

— Оригинальные костюмы, посоветуйте мне своего портного.

Положение спас дед Зодиак, подхватив в магический шар остатки черной материи. Он бросил его в сторону советника, приговаривая:

— У меня тут кусок призрачной гончей, не хотите попробовать?

Вельможи дружно отступили на шаг назад. На секунду мне показалось, что я увидела Устгена. Испугалась и отошла подальше от Глениуса. Чуткий ректор заметил мою реакцию и вгляделся в толпу. Ничего примечательного не заметив, он нахмурился и вопросительно взглянул на меня. Мне же ничего не оставалось, кроме как потупить взгляд.

Развлекающийся Анатар своими кульбитами в воздухе отвлекал всеобщее внимание, забавляясь над испуганной реакцией первого советника.

— Откуда у вас эта субстанция? — спросил король у Сегдиваля, оглядывая кровавую лужу на полу и испачканные костюмы своих подданных.

— Оставьте нас, — попросил он возмущающуюся свиту, обернувшись.

Дед Зодиак приступил к исполнению приказа без лишних слов. Вельмож как ветром сдуло. Собственно, почему как? Их действительно сдуло. Выйдя следом, он с ухмылкой закрыл дверь.

— Ты действительно хочешь знать то, из-за чего окончательно потеряешь сон? — спросил ректор, вскинув руки перед собой, призывая бытовую магию порядка. Кровь начала растворяться на глазах. Тетрадка, очищенная от пятен, переместилась обратно в рюкзак. Сегдивалю даже удалось починить свой походный костюм. Вот только мое платье не поддавалось магии. Хотя я уже привыкла.

— Что ты себе позволяешь! — возмутился ясно-солнышко Амилрет младший.

— То же, что и всегда, — спокойно заметил Глениус, вздохнув.

— Где он? — орала в коридоре взбешенная женщина. Судя по голосу, это была леди Олидиана.

— Сын мой! Что ты на этот раз натворил? — Разъяренная Сегдиваль ворвалась в мою комнату, как к себе домой.

Словно провинившийся юнец, разве что не шаркая ножкой, Глен ответил без утайки:

— Я запечатал портал в ад.

— Оу. И это все? — допытывалась женщина, сбавив градус агрессии.

— Мы убили пару десятков призрачных гончих, держащих в заложниках всю деревню, — честно сознался Глениус, опустив глаза.

— И? — настаивала его мать.

— Что и? — переспросил архимаг.

— Ты меня не обманешь! Почему я почувствовала смертельную опасность? Ты умирал!

— Один из жителей нас предал, — нехотя признался он, отворачиваясь от меня.

Что?! Кто-кто предал? Быть такого не может.

— Кто это был? — уточнила в этот раз уже я. Не ожидала от себя такой злой интонации. Никто не ожидал, даже Амилрет непроизвольно разинул рот, за что и поплатился. Исчезнувшая под моим взглядом иллюзия оголила коричневые пеньки и кривые зубы.

— Дед Агбитвель, — добавил ректор, чувствуя себя виноватым. Но за что?!

— Как? — мы с леди Олидианой одновременно задали один и тот же вопрос.

— Когда я закрывал портал, он вызвался помогать. И в последний момент втолкнул меня в воронку, к которой уже спешила подмога из нескольких десятков гончих нового выводка. В итоге мне пришлось несладко. Но последняя оставшаяся самка не выжила, цапнув меня перед смертью за бок.

— И ты до сих пор жив? — уточнила мать, явно испытывая гордость за своего сына.

— Не без помощи этой юной леди с отличными задатками целительства.

— Теперь понятно, куда делись ваши магические резервы. Ты никуда не идешь. Сидишь у себя и ждешь, когда прибудет Балерус. Лея, тебе открывать бал. Мы тебя ждем через пятнадцать минут внизу.