Принц и нищая (СИ) - Вознесенская Дарья

Заявку «на медитацию» в секретариат деканата я отдала заранее. И спокойно появилась в зале после ужина. Подумала, и установила артефакт защиты от прорыва магии на его максимальное значение.

А то мало ли, на что я "намедитирую".

Села в удобную позу, обратилась за успокоением к собственной стихии и приготовилась ждать.

Каниж появился спустя три тала.

— Илия… — начал он с порога и замер, сжимая кулаки. Я даже не стала пытаться понять, что же он такое чувствует или хочет сказать. Жалость? Хочет предложить забыть все? Может даже извиниться? Плевать.

Хотя последнее вряд ли — очень уж высокомерен был наследничек, с такого станется придумать самому себе, что он прав в своих попытках вычистить высокую Академию от выскочек.

Я отмахнулась от его попыток заговорить со мной. Заперла вход печатью. И с любопытством отметила, что пришел он один:

— Хочешь убить меня без свидетелей?

Общение со стихией не дало привычного успокоения — хотелось провоцировать и злить, бить со всей силой. И я, собственно, не собиралась отказывать себе в этом.

— Нет, решил, что достаточно того, чтобы твой позор видел только я, — процедил рыжий, придя в себя.

Что ж, такие слова и отношение были более привычны.

Я слегка наклонила голову, а потом… без предупреждающих взмахов выпустила свой страх. Гнев. И душевную боль от всего, что происходило со мной на протяжение всей жизни. Большим, черным и почти различимым сгустком, который налип, словно доспехи, на грудь Канижа и тут же впитался, согнув его пополам и вырывая жуткий вой.

Запрещенный, в общем-то, неласковый прием, доступный только лишь магам Смерти — и то надо было постараться. Созданный лишь из тех эмоций, что этот маг испытывал лично. Достигший наивысшей концентрации.

И вряд ли бы он смог защититься. Пусть. Мне не было его жалко — здесь мог победить лишь один. И это должна была быть я.

В удар я вложила не только все самое темное, что жило во мне, но и множество сил. Потому, когда парень разогнулся и резко бросил в меня огненную сеть, потрескивающую на воздухе, едва сумела закрыться.

— До смерти или до потери сознания? — я вытерла кровь из-под носа, пролившуюся от перенапряжения, и насмешливо уточнила.

— До того, как ты взмолишься о пощаде, — прошипел рыжий, формируя какой-то сложное заклинание, совсем мне не знакомое — да и откуда, если он был старшекурсником с боевого факультета?

— Ну это вряд ли дождешься, мне казалось ты это понял. Я собираюсь побить тебя — и ты оставишь меня в покое! — я отступила в сторону и, на всякий случай, обернула вокруг себя универсальную водную преграду. Вовремя — огненный шквал отбросил меня к стене, из-за чего я сильно ударилась спиной. Но, хотя бы, не сжег.

— Становишься предсказуемым, — я постаралась, чтобы мои хрипы звучали максимально скучающе, а попытка встать на четвереньки выглядела достойно.

Взмах рукой — воздушная петля. Но попытка не удалась.

— Мы так развлекались в детской, — парень увернулся и пожал плечами. И тут же вызвал настоящий смерч, поднявший не только несколько предметов, оставленных здесь предыдущими учениками, но и меня вверх. На мгновение я была дезориентированна, кружась в воздухе, но не стала дожидаться, когда буря шмякнет об пол, вообразила невидимую доску, оттолкнулась, спрыгнула вниз и подставила у самого пола упругую преграду, которую так хорошо демонстрировал на мне Эл.

Дальше я помнила смутно. Огненные заряды. Плети. Воздушные мечи. Невидимые толчки и иголки. Чудовища, которых я вызвала из его памяти. Вонючие и дымные завесы. Растворяющие в пространстве заклинания. Колья. Ямы.

Все подряд.

Удар, ответ, падения, кровь и порезы, ожоги, накатывающая слабость и темнота перед глазами.

Мы были примерно равны по силе. Но на его стороне был знание и опыт.

На моей же — гнев на несправедливость. И понимание, что мне гораздо больше есть чего терять.

Но все-таки он был выносливей. Старше. Был мужчиной. Я чувствовала, что начала сгибаться под очередным огненным ударом. Упала, неудачно подламывая ногу и застонала от боли. Попыталась отбить несколько острых сгустков, но только поймала их своей рукой.

И едва не потеряла сознание.

Неужели это так все и закончится?! И мне придется умереть — или молить о том, чтобы не убили? Или же даже уйти под давлением из Академии…

Ну уж нет!

Я собрала всю свою ярость, силу, весь свой резерв до малейшей частички, готовая упасть опустошенной полностью — но, во всяком случае, я могла бы потом сказать себе, что сделала все от меня зависящее.

И направила на него проклятие неповиновения.

Тоже наши, темномагические штучки. Которые заставляют руки и ноги хаотично двигаться, тело — не подчиняться разуму, а заклинания обращаться против своего хозяина. Редкая вещь, которую я подсмотрела на корабле.

Неизвестно, знал ли Каниж, что это за такое темно-фиолетовое лентами летит к нему, пытаясь обвиться вокруг конечностей и корпуса. Но справедливо решил перестраховаться и вложил огромные — а может все? — силы в защитный, чуть мерцающий льдом кокон.

Ленты вмерзли в него и с тонким треском тот раскололся на две половины, оставив рыжего лежать на полу.

Впрочем, я тоже не вставала.

Мы оба тяжело дышали… И не делали и попытки ударить магией.

Неужели истощены оба?!

Похоже, что да…

Ничья? Я прочитала об этом. Благородные в таком случае пожимают ритуально друг другу руки и чуть ли не объявляют дружбу. Ну-ну. И кто сказал, что я благородная? Точно не рыжий.

Осторожно встала, чуть покачнулась, прижимая горящую от боли руку и подволакивая ногу, пошла к Канижу, широко улыбаясь во весь рот. Кажется из губы текла кровь, а один зуб был выбит… Но какая разница?

Парень тоже делал попытки встать, ошалело мотая головой.

Давай — давай. Ты мне нужен стоящим.

Я дошла, наконец до рыжего, приблизилась так, как делают, разве что, девушки, желающие поцеловать своего избранника. А потом оперлась на больную ногу, едва не заорав, и своим совершенно целым коленом со всей оставшейся силы ударила ему в пах. И, как только он начал сгибаться, припечатала лицом, потянув за затылок, о все то же колено.

Каниж громко выругался и завалился на бок, прижимая руки к поврежденному достоинству.

Я, правда, тоже не удержалась. И тяжело осела неподалеку.

— И все-таки я тебя побила, — прошептала хрипло запекшимися от крови губами.

Не знаю, что он бы мне ответил, но тут над нашими головами раздался громоподобный голос, в котором смешалась такая ярость и жажда убийства, что это мгновенной чернотой распространилось по моей крови.

— Что. Здесь. Происходит?

Я изумленно задрала голову и не поверила своим глазам. И ушам. Как? Как проник в закрытое помещение? Как нашел? И почему?!

И на один ляк, похоже, потеряла сознание. Чтобы почти сразу прийти в себя. На руках и коленках Правящего, усевшегося на пол. Который оздоравливаюшим потоком вливал в меня магию и силы, залечивая все повреждения не хуже опытных целителей.

Он делал так и на корабле, но никогда… столь всеобъемлюще.

И с… нежностью?

… я зажмурилась, чтобы хоть не надолго удержать в себе это невероятное ощущение, как будто опущенные веки станут отличным замком для попытки поверить. Поверить… Чему?

…и почти сразу окончательно вернулась в собственное пока не слишком понятное настоящее.

— Объяснишься? — рыкнул, как только увидел, что я пришла в себя.

Ну вот, «жених», наконец, прибыл полностью, не только сапогами…

Вздохнула, понимая, что чувствую себя почти идеально, и села.

Хм, как бы на все те же чужие колени.

Потому вскочила на ноги и растеряно оглянулась — как он попал сюда? Печать на двери не вскрыта…Порталами сюда не добраться… Ого, а ведь зал для медитации… выглядит несколько поврежденным. Придется привести в порядок…

— Илия! — я аж подпрыгнула от нового нетерпеливого окрика.

Отвлеклась.

— Спасибо, что вылечил, — ответила невпопад и робко улыбнулась. И тут же поняла, что делаю что-то не то, поскольку Эльтар выругался и закатил глаза. А потом ощупал взглядом, будто выискивая еще не доведенные до ума повреждения.