Венди Хиггинс - Увидеть меня (ЛП)

Еще один магический импульс загудел в воздухе. Калиста оторвалась от МакКайла и посмотрела в сторону портала. Мне казалось, что там ничего нет

— Страж портала посылает мне предупреждение. Я должна вернуться. А пока, пожалуйста, возьми это.

Она вытянула из корсажа что-то блестящее — золотой талисман на цепочке. МакКайл посмотрел на ее дар слишком ошеломленный, чтобы взять то, что она предлагала ему.

— Любимый? — сказала она, ее слова словно пронзили мои внутренности.

— Подожди, я... — быстро моргнул он. — Это слишком много.

«Не бери его!» — беззвучно взмолилась я.

Она схватила его запястье и уронила подарок в его ладонь, сжав затем и пальцы.

Он закрыл глаза.

— Помни меня, когда мы не вместе.

Он едва заметно кивнул, а затем она стремительно направилась к полю, растворяясь в пустоте.

МакКайл прислонился к дереву, минуту изумленно сидел, а затем пошел к опушке леса, глядя на деревню. Искал меня? Никого не обнаружив, он стал рассматривать только что полученный подарок. МакКайл тяжело опустился на землю, прислонившись к дереву, и закрыл глаза. Я не могла пошевелиться, слишком сильно меня ранило то, как он уронил голову. Он оперся локтями о колени и провел руками вверх и вниз по лицу, из груди его вырвался вздох разочарования.

Я хотела подойти к нему. Но не была уверена, что сделаю, если там окажусь, — стану его утешать или же дам подзатыльник. Я не могла выбросить тяжелые картинки из головы.

Я не собиралась торчать в лесу всю ночь. Кто знает, как долго он будет тут сидеть и ждать меня. Мое настроение после подсмотренной знойной сценки испарилось. Все, чего я хотела, — побыть в одиночестве. Высокая и прямая, я встала, прижав мяч к животу обеими руками. И затем, минуя деревья, направилась к полю.

— Робин? — позвал МакКайл, голос его звучал неуверенно и смущенно. — Проклятье! — Я услышала, как он вскочил на ноги, и оттого прибавила шаг. — Робин, подожди!

Я не хотела оглядываться, но сделала это.

А он просто стоял, казалось, пораженный тем, что понял, — я все видела. Он начал было двигаться в мою сторону, но я покачала головой.

— Не надо. — Мой голос был тверд. — Пожалуйста, МакКайл. Я не могу сейчас говорить.

Он внезапно остановился, словно я ударила его в живот. Снова развернувшись, я бегом преодолела остаток пути до своей комнаты.

Глава 11

К счастью, Кэссиди не было в комнате, когда я туда ворвалась. Я не хотела говорить. Боялась, что заплачу и, в конце концов, мое раздражение вырвется наружу. Сложно было видеть в этом что-то хорошее. Даже если я ему нравилась, у них уже что-то было и она, очевидно, была на нем зациклена. Ей нужно было всего лишь прикоснуться к нему, и он забывал обо мне, как и обо всем остальном.

Эта опасная маленькая игра была несправедлива. Это было сродни Давиду и Голиафу, только в данном случае в роли Голиафа выступала маленькая девушка, владеющая огромной магией и способная надрать мне задницу. Разве в моем едва ли магическом человеческом арсенале было что-то, что можно было бы использовать как оружие против нее?

Единственным в голову приходил тот факт, что я могу родить ему ребенка, а она нет, но я бы никогда этим не воспользовалась. Я желала, чтобы он хотел меня как личность, а не как лепреконовский инкубатор.

Я зажгла газовую лампу. Затем отбросила крышку коробки, предназначенной МакКайлу, и, бросив туда футбольный мяч, гневно нахлобучила ее обратно. Не забывай, кто был добр к тебе всю твою жизнь. Что ж, я тоже посвятила ему всю свою жизнь, при этом даже не зная его! В доказательство я пнула коробку. Я была тем человеком, которого ее люди выбрали ему в жены. Зачем она вмешивалась?

Переодевшись в пижаму, я изо всех сил швырнула одежду вглубь комнаты. Так по-детски, но после этого стало легче.

К тому времени как я забралась в постель и улеглась, я готова была поговорить с Кэссиди, но она еще не вернулась. Я ждала ее, снова и снова прокручивая сцену в голове. То, как бережно МакКайл прикасался к ней и как легко поддавался ее воле. Ее слова — чтобы он держался от меня подальше.

Господи, где носило Кэссиди?

Я погасила лампу. Тьма больше подходила моему настроению. Я, должно быть, долго ждала сестру, так как уснула. Меня разбудило шарканье и глухой удар, сопровождаемый громким шепотом «Вот дерьмо!». Я выпрямилась и, нащупав газовую лампу, зажгла ее.

Ого. Кэссиди ужасно выглядела. Ее одежда была мятая и мокрая. Запутанный конский хвост косо сидел на голове.

— Чего твои вещи валяются по всей комнате? — спросила она. — Я споткнулась о них.

— Из портала появилась Шизанутая Феечка и испортила мое свидание.

— Да ладно! Что случилось? — Она подошла и присела на кровать с моей стороны, пока я все ей рассказывала.

После того как Кэссиди обозвала ШФ всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами, я почувствовала себя на долю процента лучше.

— Почему ты просто не отдашь ему коробку и не покажешь видео, чтобы он знал, что ты на самом деле чувствуешь?

Мои внутренности сжались от мысли сделать себя уязвимой подобным образом. С таким же успехом она могла спросить, почему я не станцевала перед ним джигу обнаженной на первом попавшемся столе. Конечно, это бы ему понравилось, но тогда он снова мог подумать, что я отчаянная дура.

Объяснив, как важны для его клана подарки, МакКайл подтвердил опасения. Даря ему эти подарки, я своего рода отдавала ему часть себя. Я не буду давить на него своими подарками, как сделала сегодня ШФ. И не могу вручить их, пока мы не откроемся друг другу настолько, чтобы было не страшно делиться каждой мелочью.

— Я не могу, — сказала я ей. — Не сейчас.

— Да, ты права. Он не заслуживает их после поцелуев с врагом.

— Он ничего не может с этим поделать. Она заставляет его терять разум.

— Тогда почему ты злишься на него?

— Не знаю. — Я начала дрожать. — Думаю, я просто хочу, чтобы он был достаточно сильным, чтобы сопротивляться ее влиянию, но понимаю, что это не справедливо. Я никогда не чувствовала такой... такой... — Я подыскивала правильное слово.

— Уязвимости? Угрозы?

— Да... — Но я чувствовала нечто большее, чем эти два слова.

— Что еще? — спросила она. Она погладила меня по спине, и я расслабилась.

— Не знаю. Просто я начинаю переживать за него, понимаешь?

— Боишься, что он разобьет тебе сердце?

— Может быть. В смысле, я не думаю, что он умышленно это сделает, но если она продолжит преследовать его...

Мы даже не целовались, а боль и ревность от того, что я видела, как сегодня вечером он прикасается к другой девушке, независимо от обстоятельств, сжигали меня изнутри. И на вершине всего этого был страх за мою семью. Я чувствовала себя бессильной.