Кристина Золендз - Единственное спасение

— Так, что же всё это было, весь этот сумасшедший разговор с родителями Леа?

О, мой Бог. Он хочет поговорить прямо сейчас? Когда мы выйдем позже, я закажу Секс на пляже, прямо перед ним, просто чтобы он знал, что было у меня на уме, когда мы были здесь! Я сползла с его коленей и легла на свою сторону перед ним, опершись головой на свою руку:

— Это просто смешная игра, в которую мы играем, когда её мама спрашивает у нас неуместные вопросы, Кэролайн знает, что мы просто дразним её.

— Они были тебе как родители, да?

Мои глаза блуждали по океану.

— Да, они взяли Джейкоба и меня после аварии моих родителей, и после моей выписки из больницы.

Я посмотрела на него, изучая его черты, пытаясь найти любой недостаток, или несовершенство. Ничего. Я могла бы поклясться, что когда-то давно, ангелы выглядели именно так. Он смотрел, как я наблюдаю за ним. Откашлявшись, он глубоко вздохнул:

— Так что же случилось с этим твоим экс-парнем?

Наши глаза изучали друг друга в течение нескольких минут, задержавшись перед тем, как слова могут испортить наши чувства. Я взвесила свои варианты в данный момент и решила, что я не собираюсь бежать, я не буду ссориться с Шейном, как я всегда делала. Я провела первые недели, зная его, просто, судя по девушкам с которыми он был. Он никогда ничего не делал, чтобы обидеть меня или соврать мне. Он трижды спас мне жизнь, и попал в тюрьму за меня. Я обязана этому человеку всем, что он хотел. И я отчаянно хотела дать ему это. У меня не было ничего, чтобы меня удерживало.

— Я была идиоткой, — прошептала я, глядя в сторону. — Я любила его настолько, что все и всё потускнело рядом с ним. Но это не было характерно для него, любить меня так же. Когда у него был выбор взять меня с собой или остаться со мной, он просто ушёл.

Он посмотрел на меня недоверчиво:

— Трудно поверить, что кто-то может оставить тебя, Грейс. Ты всё ещё любишь его?

Сильный береговой ветер подул на мои дико растрёпанные волосы и создал чёрную, как паутину вуаль на моем лице. Это помогло сделать проще разговор с Шейном, наблюдающим за моим горем.

— Всегда и навечно, а затем после вечности. Девушка никогда не забудет свой первый невинный идеальный поцелуй.

Глаза Шейна стали ледяными:

— Этот парень был большим козлом, чем я думал.

Я улыбнулась его словам:

— Нет, мы просто не должны были быть вместе. Это был настоящий пример отношений Ромео и Джульетты.

Шейн поддался вперёд, улыбаясь, как Чеширский кот, и прошептал:

— Есть прелесть о запретном, что делает его несказанно желанным.

— Марк Твен? Шейн, откуда ты знаешь все эти цитаты, выскакивающие из твоего рта?

Его глаза засверкали, и что-то красивое и опасное танцевало позади них:

— Откуда ты знаешь, что все люди принадлежат словам?

— Туше, — я улыбнулась.

— В тот миг, как я увидел вас впервые, моя душа взметнулась вам навстречу, — прошептал он.

— Шекспир. «Буря», — я снова отвернулась, желая броситься на него. — Слова не имеют никакой власти, чтобы произвести впечатление без изысканного ужаса их реальности.

— По.

— Ты знаешь, Грейс, ты единственный человек, который может сражаться со мной, не моргнув глазом.

Я сомкнула глаза. Он склонил голову и дал мне косую улыбку, что привела меня в восторг.

— Хочешь вернуться назад сейчас? Я слышал кое-что о небольших горячих танцах сегодня вечером… — схватив меня за руку, он помог подняться, и мы пошли обратно к байку.

— Счастливая девочка, — я засмеялась, когда залезла на заднее сиденье.

— Да, ну, это в значительной степени безнадёжное дело. Последний раз, когда я говорил с ней, она просто хотела, чтобы я относился к ней, как один из парней. Это очень печально, потому что я думаю, что она чертовски удивительна.

— Вау, так что ты собираешься делать с этим?

Его ледяные голубые глаза встретились с моими, и затем они медленно двинулись вниз к моим губам. Низкий хриплый рык, «да», — сказала я рычанию (ЖАРКО!) эхом в горле. Он поднял свои глаза обратно к моим.

— Я собираюсь сделать всё, что смогу придумать, чтобы изменить её чёртово мнение.

Его слова разорвали моё сердце и каждая бабочка, которая когда-либо арендовала площадь в старом пыльном разбитом теле, начала хлопать крыльями в аплодисментах.

Шейн ухмыльнулся и оседлал байк, показывая мне, что беседа закончена. Я потеряла дар речи, так или иначе. Я не могла даже думать правильно. Ну… мысленно он был около 8 дюймов глубиной во мне, и я кричала его имя, царапая ногтями его спину.

Глава 19

Хоть убейте, но я никак не могла включить достаточно горячую воду и только закончила ополаскиваться, как Леа вырвала меня из душа воплем, что я слишком долго, и настала ее очередь. Она продолжила вопить теперь уже из-за отсутствия горячей воды.

Мы сушили и выпрямляли волосы, стоя бок о бок, как делали, будучи подростками. Как обычно, Леа нанесла мне макияж в стиле смоки айс, который, как мне казалось, выглядел очень опасно. Закончив, она озорно улыбнулась:

— Ну и как вы прокатились с Шейном?

Я захихикала как маленькая.

— Очень… хорошо, — я лучезарно улыбнулась.

— И все? Просто хорошо? — она надулась. — Разве до тебя не доходит, что мне надо услышать, как ты переспала с Шейном? Мне необходимо, чтобы он заставил тебя кричать так, чтобы даже я это ощутила, понятно? Набросься на него своей киской! — Говоря это, она перерывала мой багаж, без сомнений, в поисках сексуального нижнего белья,

— Грейс, ты не захватила… о, не бери в голову, я купила кое-что… кружевное.

Подойдя к своей сумке, она передала сексуальные темно-сиреневые трусики и лифчик с не срезанными ярлычками. Стоит отдать должное, она всегда готова к, хм… ночевке.

— Ну, тебе нравится?

Натянув сиреневый комплект и станцевав шимми, я влезла в короткую джинсовую юбку. Она швырнула бордовую рубашку с сильным вырезом, пролетевшую надо мной см в 60, которую я едва поймала.

— Это слишком для одной ночи.

— Что? — она вытаращилась.

— Что значит, что?

— С чего ты взяла про одну ночь?

Я натянула рубашку, пожав плечами, и просунула волосы.

— Леа, да брось. Такова история Шейна. У него никогда не было настоящей девушки. И если я, как любая другая, буду думать, что являюсь особенной, или что смогу изменить его, то окажусь полной дурой.

Она стояла с открытым ртом, все также уставившись на меня.

— Пресвятое горе! Этот твой ангел поставил тебя в один чертов ряд с остальными? Грей, по всей вероятности, ты единственная девушка в мире, кто может изменить Шейна. И, деточка, мне кажется, что он этого хочет.