Карина Демина - Искры гаснущих жил

…о том, из чего «это» состоит, Кейрен старался не думать.

— Найду, — пообещал себе Кейрен, вытирая со лба не то дождь, не то испарину, — и вздерну. Самолично.

Его вряд ли услышали, но полотно ароматов вдруг поблекло, позволив разобрать отдельные тона. Кейрен перебирал нити запахов быстро, вычленяя тот, который мог принадлежать беглецу.

Беглянке.

Женщина. Запах мягкий и вместе с тем терпкий, колючий… и все равно мягкий…

Дорожка стремительно таяла в пелене дождя, который спешил помочь ей.

Ну уж нет!

Если Кейрен и оказался здесь, то от своего не отступится.

Идти по следу было… интересно.

Почти как охота, хотя и она оставляла Кейрена равнодушным, что в глазах семьи лишь подтверждало некоторую… ущербность младшенького. И когда впереди замаячила тень, серая, полуразмытая, Кейрен не отказал себе в удовольствии продлить игру:

— Леди, — он остановился, наблюдая за тем, как беглянка вздрогнула и обернулась. — Не стоит бегать. Все равно ведь догоню.

Она показала неприличный жест и рванула. Бежала быстро, кидая заячьи петли по мусорным кучам, и Кейрен распутывал их, чувствуя, как азарт накрывает с головой. Догонит.

Рано или поздно, но она выдохнется.

Или решит, что сумела избавиться от него. Спрячется в укрытие, которое будет казаться ей надежным. И Кейрен позволил себе отстать.

На краю сознания мелькнула мысль, что эта погоня может закончиться совсем иначе, нежели он предполагает, что надо бы вернуться к складам, к охране — наверняка его присутствие не осталось незамеченным. Или хотя бы сигнал подать.

Но Кейрен отмахнулся.

Ему больше не было холодно. Напротив, он давно уже не ощущал себя настолько хорошо. И когда след привел к черной ямине, у которой застыла беглянка, он рванулся.

Поймал.

И выпустил, едва не взвыв от боли: вдоль запястья пролегла темная полоса. Живое железо, смешавшись с кровью, затягивало рану. А девица спешила спрятаться в яме. Кейрен не раздумывая спрыгнул следом.

И выругался: запах жертвы терялся среди смрада сточных вод.

— Эй… — голос отразился от стен, и Кейрен остановился, пытаясь сообразить, где находится.

Под землей.

Кейрен вытянул руки, и пальцы коснулись холодного камня.

Труба?

Нет, скорее уж галерея со сводчатым потолком, который местами осыпался. Потолок был достаточно высоким — Кейрен мог стоять в полный рост, а тоннель — просторным. И Кейрен сделал шаг… другой и третий… след звал, и удержаться было невозможно.

Кемдэйтаунские катакомбы!

Конечно, Кейрену доводилось о них слышать, пусть бы большинство подобных историй он полагал досужим вымыслом, но… катакомбы существовали! И девице явно доводилось бывать в них не раз, и не два. Здравый смысл вновь потребовал остановиться и вернуться к складам. В конце концов, если хотя бы часть рассказов правда, то заблудиться здесь проще простого.

Но цель была так упоительно близка.

И Кейрен, оглянувшись — темнота стала кромешной, плотной — поспешил по следу.

Его добыча его выведет.

Он молчал. Шел, не поторапливая, но и не отставая, позволяя себе получать удовольствие от этой затянувшейся погони. Падал порой, уже не думая ни о костюме, испорченном безвозвратно, ни о холоде, ни о занемевших пальцах.

Отогреется.

Догонит. Уже немного осталось. Она близка. И дышит сипло, сквозь стиснутые зубы. Спотыкается. Порой позволяет себе остановки на секунду или две… и тогда Кейрен ждет, давая ей отдышаться. Еще немного… минута… и еще…

Она остановилась.

И Кейрен тоже. Пользуясь минутой, он прислушался к темноте. Вода. Камень. Металл, старый, но покрытый толстым слоем ржавчины. Звуки тонут, значит, пространство огромно. И стена, которой Кейрен придерживался кончиками пальцев, исчезает.

Зал?

Похоже на то.

И охоту пора завершать.

Он подходил осторожно, стараясь не тревожить воду. И получалось, если девушка, чей запах стал сильным, ярким, оставалась на месте. Она вертела головой — Кейрен не столько видел, сколько ощущал и ее движение, и страх, и злость, которая придавала ей сил. Его добыча была сильной.

У Кейрена почти получилось дотянуться до девушки, когда земля вздрогнула эхом далекого взрыва. И совсем рядом прозвучало:

— Проклятье!

— Стоять! — Кейрен рванулся и вцепился в руку, сжал, наверное, слишком сильно, если незнакомка зашипела от боли.

Ничего, он позже извинения принесет.

Ему удалось перехватить вторую руку и выкрутить, раскрывая ладонь.

— Отпусти! — взвыла девица, роняя нож, который ушел под воду с тихим всплеском.

Без ножа она нравилась Кейрену несоизмеримо больше. Она рвалась, пытаясь выскользнуть, била руками по груди, царапала, выворачивалась, пиналась. И материлась.

— Не стоит, леди, я вас все равно не отпущу.

— Ублюдок.

— Простите, но у вас нет оснований сомневаться в законности моего происхождения.

Она была забавна в своем гневе.

— Тварь, — женщина вновь пнула ногу, и пинок получился болезненным.

— Пожалуйста, прекратите сопротивление. Мне весьма не хотелось бы причинить вам боль, — Кейрен прижал незнакомку к себе и, наклонившись, вдохнул запах ее волос. Влажные. Жесткие. С терпким ароматом сандала… или нет, не сандал, но каленое железо… или что-то другое, но тоже приятное.

Поймал.

Совсем поймал.

— Ты… — она и не думала успокаиваться.

Попыталась отстраниться.

— Что ты творишь?

Ничего. Наверное. Он и сам не совсем понимает, точнее та его часть, которая разумна, точно знала, что Кейрен должен был сделать. Связать этой красавице руки, вывести на поверхность и допросить.

— Я тебя поймал, — Кейрен потрогал губами жесткую прядку.

— Ненормальный.

Она хотела добавить еще что-то, но замерла, странно выгнувшись.

— Слышишь?

Рванулась.

— Отпусти!

Слышать что?

Гудение. Шелест, который нарастает с каждой секундой, пока не превращается в грохот, а грохот, отраженный от стен, запертый в узком русле галереи, оглушает. Ощущение близкой опасности запоздало резануло по нервам.

Бежать.

Поздно. Зал вздрогнул. Покачнулся, сыпанул с потолка мелкой каменной крошкой. И в следующий миг удар в спину опрокинул Кейрена. Он перекатился, не разжимая рук, попытался встать, но не сумел. Водяной поток накрыл с головой, сбил с ног, потянул, выламывая кости. И Кейрен вынужден был отпустить свою добычу. Вода прибывала стремительно, порождая сотни водоворотов. Грязная. Смрадная. Забивалась в горло, заливала нос. Кейрен пытался задержать дыхание, но надолго у него не получалось. Он хватал воздух губами и захлебывался. Плыл, выплывал, стараясь не думать о том, что плавать так и не научился.