Александр Арбеков - О, Путник!

— Великолепный совет! Браво! А Стратегия?! Что мне делать дальше?

— Стратегия? — ПОЭТ замялся и задумчиво посмотрел на ШЕВАЛЬЕ.

— Ваше Величество! — весело произнёс тот. — Ну, после того как Вы расслабитесь, отдохнёте и всё осмыслите следует собрать необходимые силы и двигаться в Столицу, а оттуда, само собой, на Север!

— Это куда же? — усмехнулся я, потом поморщился и пристально посмотрел на Полковника.

— На Третий Остров, конечно же! Сир, Вам надлежит закончить выполнение Вашей главной миссии — объединить Острова! Только тогда строительство Империи будет завершено! А пока чего-то не хватает. Знаете, это как в одном анекдоте: «Всё вроде бы и хорошо, но всё равно чего-то не хватает».

— Вы случаем не бывали в Одессе, Барон? — подозрительно спросил я.

— Сир, где я только не бывал, а вот в Одессе тем более, — весело ответил юноша, заметно порозовевший после третьей рюмки рома.

Я с ещё большим подозрением посмотрел сначала на ШЕВАЛЬЕ, а потом вопросительно на ПОЭТА. Тот легко улыбнулся, успокаивающе и молча покачал головой: «Островитянин он, островитянин! Матрицы нет!».

— Ладно, господа, дерябнем ещё по одной рюмке и в койки, — утомлённо произнёс я, чувствуя заполняющую меня усталость, неумолимую, неотвратимую и почти смертельную. — Утро вечера мудренее… У кого имеется свежий тост?

— У меня, Сир! — поднялся со своего стула ПОЭТ.

— Извольте, сударь.

— Так вот, Государь… Жил был когда-то на планете Земля один человек по имени Фрэнсис Бэкон. Я с ним был лично знаком. Увы…

— Почему «увы?», — осторожно поинтересовался я.

— Потому что «увы», Сир!

— Понятно… Однако, сударь, в каком же году состоялось ваше знакомство? — поинтересовался я.

— Я с ним встречался в начале семнадцатого века, Сир.

— И что же такое особенное сказал Бэкон, материалист наш великий?

— Вы знаете, кто такой Бэкон, Сир!? — искренне удивился ПОЭТ.

— Я много чего знаю и не знаю, — усмехнулся я. — Продолжайте, сударь!

— Так вот, он сказал следующее: «Жаден человеческий разум. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается всё дальше!».

— Великолепно! — звонко произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— Прекрасно сказано! — задумчиво пробормотал я.

— За Разум!

— За его Жадность!

— За перспективы!

— За непрерывное движение вперёд!

Мы с энтузиазмом выпили, закусили, сели, задумались, притихли, помолчали.

— ШЕВАЛЬЕ, прошу, оставьте нас с ПОЭТОМ на некоторое время, так сказать, «тет-а-тет», а потом мы все определимся с ночлегом.

— Слушаюсь, Сир…

Юноша сделал лёгкий кивок головой и вышел. Мы с ПОЭТОМ несколько минут посидели молча, вслушиваясь в звуки ночи.

— Как вы думаете, Барон, всё-таки, наш юный друг обычный человек или нет? — задумчиво произнёс я. — Кто он вообще такой?

— Сир, думаю, что обычный, хотя в сложившейся ситуации ни за кого ручаться невозможно, ни о чём категорично говорить нельзя. Я его неоднократно сканировал на разных уровнях, вроде бы, всё в порядке. Человек, как человек. Вполне обычный абориген. Пси-Матрицы он точно не имеет.

— Я с вами согласен, — кивнул я головой и поморщился. — ШЕВАЛЬЕ производит впечатление нормального, несколько простоватого, но неглупого парня, к счастью, не втянутого ни в чьи игры и интриги.

— Да, скорее всего это так, Сир.

— Почему — «скорее всего?».

— Я никогда никому до конца не доверяю и ни в чём полностью не убеждён, Сир.

— Что же, совершенно правильная и разумная позиция! А скажите, кто такой, по вашему мнения, БАРОН? Он скоро прибудет, так сказать, в Ставку. Как мне себя с ним вести? Что это за индивидуум такой? — я не спеша налил в рюмки ром. — За вас, Полковник! Как это ни странно, но ведь вы мой Командир!

— За Вас, Ваше Величество, — улыбнулся ПОЭТ. — Какой я Вам Командир? Что такое Особый Отряд и Земля по сравнению с Империей? Что такое Полковник или Генерал по сравнению с Императором? Я в Вас окончательно поверил. Сегодня и сейчас. За Вас, Ваше Величество!

— Вы поверили в Императора или в ВЕРШИТЕЛЯ? — усмехнулся я.

— И в того и в другого, Сир!

— Ну, ну…

Мы выпили, закусили, помолчали, задумчиво прислушались к звукам усиливающегося ветра.

— Так кто такой БАРОН? Он человек?

— Да, Сир. Землянин. Вернее, чистокровный Островитянин. Для Вас это будет полной неожиданностью, но он до недавних пор являлся моим заместителем. Он Подполковник Особого Отряда Морской Пехоты Объединённых Воздушно-Космических Сил. Кроме этого он Ускоренный. Вот так…

— Ничего себе, однако! — печально произнёс я. — Не ожидал, не думал, до поры до времени не предполагал, но с некоторых пор подозревал.

— Вы очень проницательны, Сир. Это не верноподданнический комплимент, а объективная констатация очевидного факта.

— Да будет вам! — поморщился я, а потом живо поинтересовался. — А почему БАРОН сейчас не является вашим заместителем? Что случилось-то?

— Короче… Незадолго до знакомства с Вами, Сир, случилась с ним одна неприятная любовная история. Не хочу даже о ней говорить! Противно! Мерзко! Любимая женщина от него неожиданно ушла! БАРОН очень сильно переживал, а потом замкнулся в себе, пропал, обрубил неожиданно все контакты, связи, перестал пользоваться телепортацией. Послал всех куда подальше, короче говоря. Он, хоть и дезертир, но мне его жалко. Ох, уж, — эти бабы! У, суки! Они кого угодно и до чего угодно доведут!

— О, как!? Любовная история, говорите!? Крайне печально… — задумчиво произнёс я. — Меня одна сука в своё время тоже почти чуть не сгубила.

— Вот как, Сир?! — ужаснулся мой собеседник. — Вы, Ваше Императорское Величество, могли быть погублены какой-то сукой?!

— Да, да! Увы… Идиотом я был полным! Но, вообще-то, в то время я ещё не являлся Императором…

— Сир!?

— Что, Сир!? Идиот, он и в Африке идиот! Ладно… Вернёмся к БАРОНУ. Хоть и является наш витязь пострадавшим в этой трагической любовной истории, хоть и испытал он невыносимые душевные муки, хоть и покинул ряды Морской Пехоты, но всё-таки он настоящий мужик, воин, глыба! Первый Мастер меча! Преданный мой соратник. Вовремя почувствовал, где настоящая сила! Молодец, умница! Ах, сколько сражений мы с ним пережили и выиграли! Ну, а насчёт любовных страданий… Не застрелился, не утопился и не повесился же! Ну и хорошо! Ну и славно! Молодец! Сам я значительно труднее вышел из любовной передряги, о которой я упомянул ранее… Спасло меня только то, что пистолет дал осечку. Вот так… Представляете!?