Светлана Людвиг - Королевский Дар

Ария унесла его за дверь своей комнаты, сказал, что «вернет через пять минут». Я послушно подождала. Когда завхоз вынесла его обратно, он был уже снежно белый и покорно висящий в руке за уши. Я даже подумала, что она его подменила, но знакомые зеленые глаза жалостливо моргали.

— Можешь расколдовывать! — отрапортовала Ария и разжала пальцы.

Заяц грохнулся на пол и превратился обратно. Не будем уточнять, что я ничего не делала. Я лучше правда потом на ком-нибудь поэкспериментирую нормально. Никогда не знала, что для восстановления исходного состояния достаточно удариться об пол. Хотя где-то в сказках подобный опыт явно применялся.

— Я больше не буду! — грохнулся передо мной на колени Витька. Что же ему там такого Ария наговорила? Почему-то хотелось оставить вопрос без ответа.

— Ты не передо мной оправдывайся, — отступила я на шаг. Завхоз довольно улыбалась, опираясь на свою дверь. — На тебя другие преподаватели жаловались, со мной-то ты тихий.

— Я… — он запнулся на полувздохе и медленно повернул голову к Арии. Она совершенно спокойно кивнула. — Я все отработаю…

— Все, пока свободен! — разрешила завхоз.

Витька как ветром с места сдуло. Он даже от меня так не удирал, как сейчас. Я хотела крикнуть ему что-то вдогонку, но завхоз остановила:

— Не парься, Снежинка. Лучше зайди на минутку, у меня для тебя что-то есть.

Звучало это не так зловеще, но мне почему-то сразу подумалось, что блондинка сейчас отдаст мне какую-нибудь «заячью» часть нерадивого студента и подробно проинформирует меня, как с помощью нее обращаться с Витькой. Но Ария, плотно закрыв за мной дверь, дала четыре тетрадных листа. Я мельком скользнула по ним глазами и пришла в бурный восторг.

— Это из старого. Там ничего особенного, просто баловалась, — пренебрежительно сказала завхоз, глядя на меня.

Я незаметно на неё посмотрела. Она до сих пор не знала, насколько правильно поступает, давая мне свое творчество. Как будто в нем заключалось что-то такое, что могло выдать ее с головой, раскрыть все тайны и заставить долго сожалеть о том, что она вообще это писала. Как ни странно, но многие так относятся к своим стихам. Вроде и красиво, и почитать дать не стыдно, но там находится такая потаенная часть души, что хочется спрятать это подальше, чтобы никогда не нашли потомки и современники. Никогда не увидели тебя слабой, никогда не почувствовали твою боль.

— Я надеюсь, это только между нами? — спросила Ария, пытаясь казаться безразличной.

— Разумеется, — я быстро спрятала подарок в карман.

— Потом, — она замялась, задумавшись о том, стоит ли говорить готовые сорваться с губ слова, — потом, когда прочитаешь, — она еще ненадолго замолчала, и быстро закончила, — я тебе еще дам.

По скомканной концовке я поняла, что она хотела сказать совсем другое. Надо же, никогда не думала, что эта девушка, которая без дара способна прищучить оборотня, в чем-то засомневается. Что же я такого ворошу в ее стихах?

— Хорошо, — улыбнулась я, выходя из комнаты. Я больше не хочу на нее давить. Она как будто разрывается надвое, пусть примет правильное решение.

До столовой я добралась к середине обеда. Однако там царила запредельная тишина. Даже в том страшном бесцветном городе было более шумно. Уже перед самой дверью я услышала громкую довольную реплику Анжелы:

— Как оказывается удобно, когда профессор общается со студентами как друг. Так что готовьтесь, цыплятки, сейчас я как со всеми подружусь!

Я зашла в зал. Рыжая тут же приветственно помахала мне рукой. Рядом с ней стоял бледный, раскачивающийся как колосок на ветру Витька. Результатом своей писательской деятельности Анжела осталась довольна. Кстати, я совсем забыла упомянуть, что большая часть докладных на Витьку написана ее рукой. Странно, что она не могла найти на него управу самостоятельно. Пока все студенты шокировано молчали, я сделала объявление:

— Всем студентам моего факультета, на которых за этот месяц написаны докладные! — голос звучал неуверенно, я побаивалась, что меня не воспримут всерьез. Потом я вспомнила, что почти все всегда хулиганство сопровождалось порчей академического имущества, и успокоилась. Я не справлюсь — отдам Арии. — За эту неделю как хотите, но вы должны отработать у преподавателей все, что вы натворили. В противном случае применю карательные меры.

К концу объявления я уже подошла к столу и спокойно села. Почему-то напряглись не только студенты моего факультета. Я обвела глазами зал и тихонько спросила у Анжелы, занявшей мне место рядом со мной:

— Что это они так смотрят?

— Да просто это первый случай, когда на докладные обратили внимание, да еще и с таким эффектом, — она кивнула глазами на замершего на месте Витьку. — Ладно, свободен.

Он послушно смылся из обеденного зала, по-моему, так и не перекусив. Это получается, я могла и дальше не обращать внимания на безобразия своего факультета? Кажется, я начинаю понимать слова Игоря. И в таком случае до психа мне далеко, даже если я выкрашу кожу в неоново-зеленый. И лично я, если захочу, чтобы студент действительно вел себя прилично, напишу не его профессору, а завхозу. Быстрее и эффективнее.

— А что за карательные меры-то? — мигом перевела она тему, явно заинтересовавшись идейкой. Похоже, сейчас докладные наводнят по крайней мере два факультета.

— Да я тут недавно поняла, что у меня очень мало опыта в некоторой практической магии. В книжках ваших ничего дельного не написано, поэтому надо поэкспериментировать. Только вот добровольцы вряд ли найдутся.

— Кхм, — кашлянул Мирослав, до этого молча наблюдая за тем, что я вытворяю, — в правилах нашей академии написано, что нельзя убивать и калечить студентов…

— Я их читала, — прокомментировала я, чем, кажется, повергла в шок добрую половину стола. И не надо на меня так смотреть! Я после первой же подставы с факультетом прочитала все выданные мне бумаги. — И про то, чтобы без вреда для здоровья ставить на студентах опыты, там не было ни строчки.

Мирослав вздернул бровь, но комментировать ничего не стал, зато Анжела пришла в восторг. Похоже, что ей студенты докучали больше всего.

XVI

До конца пары я досидела кое-как, и дело было даже не в том, что хотелось спать. Наоборот, я проснулась и, пока диктовала лекцию, все прикидывала как бы ее сократить. Как назло тема попалась ровно-ровно на академическое время, а переносить часть на следующую пару, значит перекорежить всю программу.

Когда студенты расселись по своим местам в лекционной аудитории — сорок человек на потоке в мой кабинет они не вмещались — все началось привычно. Я дико хотела спать. Но потом я увидела Юру. Сердце дернулось, засаднило от вчерашних воспоминаний, а потом остановилось. Воспоминания вчерашнего дня, затуманенные алкоголем, очень четко промелькнули у меня перед глазами, в памяти всплыл одиноко брошенный на поляне плащ. Только сейчас я поняла, как случайно брошенная тряпка может убить человека.