Ульяна Соболева - Изгой

— Диана… Какое чудесное имя для красивой девушки. Наслышан о вас от моего друга.

Интересно он тоже вампир? Или кто? В том, что гость иное существо, не человек, я не сомневалась. Я начинала привыкать к тому, что меня больше не окружают обычные люди.

Внезапно Асмодей взял меня за руку и тут произошло невероятное — по всему моему телу разлилось тепло, и я стала совершенно спокойной, мне нравилось прикосновение Асмодея. Там где ледяная рука касалась моей кожи, начали постепенно расходиться горячие круги, как волны. Прежде чем я поняла, что со мной происходит, Изгой резко дернул меня к себе и чары тут же пропали, исчезли круги и волны остался лишь страх и пустота.

— Какого черта ты делаешь, Асмодей?

— Проверяю, насколько чувствительна твоя домашняя игрушка.

Усмехнулся гость, а я почувствовала как зарделось мое лицо. Это кем он меня сейчас назвал?

— Моя. Ты правильно заметил, Асмодей — моя игрушка.

Это они обо мне говорят? Что за…

Я хотела было высказать им обоим, что я о них думаю, но Изгой сжал мою руку так сильно, что я стиснула зубы, чтобы не ойкнуть. Но я поняла его. Он приказывал мне молчать.

— Мокану раскусит ее в два счета, ясно? Девчонка не твоя любовница. Между вами ничего нет. Ты не обманешь древних вампиров. Она даже тебя не боится. Дай ее мне на пару ночей, и я сделаю ее совсем другой. Ты ее не узнаешь. Я научу ее бояться и желать своего господина. Твоя игрушка требует дрессировки.

— Запомни, Асмодей — все, что я назвал своим, никогда не будет принадлежать кому то другому.

Мне не нравился тон их беседы. Я понимала, что сейчас что то происходит и каждое их слово таит в себе тайный смысл.

— Ну, так она еще не твоя. Поэтому может стать нашей. Сначала моей, в целях обучения покорности, а потом уже твоей. В отличие от тебя, я знаю, что делать с непослушными смертными девочками.

Асмодей снова усмехнулся и теперь уже смотрел прямо на меня. Я судорожно стиснула руку Изгоя, когда увидела, как его гость облизал губы раздвоенным как у змеи языком. Я боялась. Смертельно боялась, что Изгой отдаст меня этому чудовищу. В том, что передо мной монстр похуже самого вампира я уже не сомневалась.

— Я сказал и повторю тебе в последний раз — ОНА МОЯ! Она не будет принадлежать никому кроме меня, а когда надоест мне — умрет, но твоей не станет.

Я снова вздрогнула, но чувствуя прикосновения пальцев Изгоя к своей руке, не поддавалась панике. Что то подсказывало мне, что он говорит это специально. Я больше не верила, что Мстислав может меня убить.

Асмодей рассмеялся.

— Твоя? Да она еще девственница. Ты почти месяц находишься рядом с девчонкой и ни разу не тронул ее, хотя прекрасно знал, для какой цели она тебе нужна. В чем дело, Изгой? Ты забыл, что ты мужчина? Или твое влечение к женщинам угасло за годы убийств и пыток, за те годы, что ты нес смерть всему живому? Я могу показать тебе, что такие твари как мы должны делать со смертными женщинами. Я могу научить тебя. Изгой. Мы можем насладиться ею вместе. Ты — кровью, а я плотью. Твоя малышка не знает какое ты чудовище? Ты показал ей свое истинное обличие?

Асмодей сделал шаг в нашу сторону и протянул ко мне руку.

"Иди ко мне, душа моя… я желаю тебя, я покажу тебе рай… я заставлю тебя корчится от наслаждения… я возьму твою девственность так нежно, что ты не почувствуешь ничего кроме блаженства…"

Голос звучал у меня в голове, и я с ужасом понимала, что в этот момент Асмодей молчит, он лишь смотрит мне в глаза и меня тянет к нему как магнитом.

Внезапно я услышала рычание, тихое, утробное похожее на рык зверя, который только готовится к прыжку…

— Я сказал — она моя! — Теперь на окнах зазвенели стекла от громового голоса Изгоя, а у меня заболели барабанные перепонки. Он заговорил нечеловеческим голосом, но слова были мне понятны.

— Я показал ее тебе как ты и просил, а теперь убирайся. Я свое задание понял и выполню его, как и все другие. Если ты мне не доверяешь, можешь послать к Мокану другого наемника.

— Если я сниму тебя с задания, мне придется объявить тебя вне закона! Ты знаешь наши порядки лучше всех других, — Асмодей прищурился и снова посмотрел на меня. Изгой сделал шаг вперед, так что я оказалась у него за спиной.

Асмодей отпустил мое сознание и я почувствовала тошноту и головокружение.

— Я самый сильный из твоих воинов, Асмодей! Давай! Объяви меня вне закона, но прежде чем сдохнуть — я заберу с собой половину твоего войска. Объяви на меня охоту, и мы посмотрим, кто будет жертвой, а кто охотником. Я — первый воин Апокалипсиса. Все остальные слабее меня.

— Даже Миха?

Асмодей по — прежнему улыбался.

— Миха? Ты вернул его?

Изгой казался озадаченным.

— Вернул.

— Воинов должно быть тринадцать… значит кто то лишний?

— После этого задания вас станет намного меньше, Мстислав. Я должен был подстраховаться. Ладно. Я понял насчет смертной. Разбирайся сам. Но если ты провалишься — ты знаешь какое наказание тебя ждет. Впрочем, и ее тоже.

А теперь развлеки своего гостя, Мстислав. Я слышал твоя игрушка умеет танцевать? Пусть станцует для нас.

— Нет.

— Даже так? А как же законы гостеприимства?

— Я тебя не звал в гости. Моя игрушка танцует только для меня.

Я скорее почувствовала, чем поняла, что Изгой злится. Он в бешенстве. Я впервые почувствовала эти флюиды гнева.

— Что ж, пожалуй, мне пора. У тебя осталось очень мало времени, Изгой. Скоро на тебя выйдет курьер Мокану и вступишь в игру.

Асмодей прошел мимо нас, полоснул меня взглядом совершенно белых, мертвых глаз и скрылся за дверью. Изгой все еще держал меня за руку. Потом вдруг резко выпустил и приказал, отчеканивая каждое слово.

— Станцуй для меня.

Я оторопела. Его взгляд…Он изменился. Он больше не был ледяным, и только сейчас я поняла, что впервые вижу его по–настоящему злым. Он был страшен всегда, но спокоен, без эмоций как машина а сейчас… Его челюсти сжаты, глаза прищурены, на скулах играют желваки.

— Я сказал — станцуй.

— Мне нужна музыка, — тихо ответила я.

Изгой испепелял меня взглядом, и я чувствовала себя провинившейся. Я чувствовала, что он злится не на проклятого гостя, а на меня. Но за что?

— Здесь есть магнитофон? Телевизор? Мне нужна музыка.

— Танцуй без музыки.

Я нахмурилась, но возразить не смела. Тяжело будет в этом платье, хорошо хоть юбка свободная. Я сбросила туфли и закрыла глаза. Он хочет, чтобы я танцевала, я буду танцевать. Я поняла, что сейчас произошло нечто важное, и дело было не только во мне. Изгой и его странный гость не друзья. Далеко не друзья и Асмодей не вампир, а нечто более могущественное и ужасное, а Мстислав посмел ему перечить. Он не отдал меня ему, а мог. Наверное, даже был должен отдать. Возможно, он нажил себе врага. Из за меня. После первых плавных движений заиграла музыка. Я не знала, откуда она взялась, но она играла, а я импровизировала. Я могла танцевать под любую мелодию, потому что чувствовала ее душой. Но эту мелодию я слышала впервые. Музыка была мрачной и величественной, похоже на классику в обработке, только я не знала композитора, который ее создал. Может он тоже не был человеком. По крайней мере, для меня, она ассоциировалась с чем то очень зловещим. Боковым зрением я видела, что Изгой неотрывно на меня смотрит и бесшумно, молниеносно передвигается следом, возникая в разных частях залы. Я была уверенна, что ему нравится то, что он видит. Возможно, я многого не знала и не умела в этой жизни, но я любила танцевать, я делала это лучше чем, чтобы то ни было, потому что всегда танцевала с душой.