Алекс Финн - Чудовище

- Нет. В основном я путешествую.

- Американскими Авиалиниями или в астральной проекции?

- С коммерческими авиакомпаниями не всё так просто. У меня нет кредитной карточки. А оплата наличными вызывает подозрения у службы безопасности.

- А тебя есть в чем заподозрить, не так ли? Я так думаю, что, просто пошевелив носом, ты могла бы взорвать самолет или что-нибудь в этом роде.

- Это не приветствуется. Кроме того, я могу путешествовать во времени, если путешествую по-своему.

- Неужели?

- Так и есть. Вот ты говоришь, что хочешь поехать в Париж, чтобы увидеть Нотр-Дам. А как насчёт возможности увидеть его строительство? Или Рим времён Юлия Цезаря?

- Ты можешь делать такое, но не в состоянии отменить заклинание? Эй, а меня ты можешь взять с собой?

- Ответ отрицательный. Если бы я околачивалась там с чудовищем, они бы поняли, что я ведьма. А в те дни ведьм сжигали. Вот почему я предпочитаю этот век. Он безопасней. Люди могут творить всевозможные странные безумства, особенно в Нью-Йорке.

- А ты смогла бы сотворить какое-нибудь другое волшебство? Ты говорила, что сожалеешь о проклятии. Ну, так не могла бы ты сделать мне одолжение в качестве своего рода компенсации за это?

Она нахмурилась. - Например?

- Мои друзья, Магда и Уилл.

- Твои друзья? - она выглядела удивлённой. – А что насчёт твоих друзей?

- Уилл великолепный учитель, но он не может получить хорошую работу по учебной части – в смысле не такую, чтобы вот так, сидеть на одном месте и заниматься со мной - потому что никто не хочет нанимать слепого парня. А Магда по-настоящему тяжко трудится, чтобы посылать деньги своим детям и внукам, которых никогда не сможет увидеть. Это несправедливо.

- Да весь мир просто погряз в несправедливости, - сказала Кендра. - Когда это ты успел стать таким филантропом, Кайл?

- Адриан, а не Кайл. И они мои друзья, мои единственные друзья. Я знаю, что их пребывание здесь оплачивается, но они хорошо ко мне относятся. Ты не можешь отменить то, что сделала со мной, но не могла бы ты сделать кое-что для них - помочь Уиллу снова обрести зрение, и перенести семью Магды сюда, или отправить ее туда, по крайней мере, на каникулы?

Секунду она пристально смотрела на меня, а потом покачала головой. - Это было бы невозможно.

- Почему? Ты же владеешь невероятными силами, разве нет? Или что, есть какой-то ведьмовской кодекс, который говорит, что ты можешь превращать людей в чудовищ, но не можешь помогать людям?

Я думал, что на это ей будет нечего ответить, но вместо этого она сказала: - Ну, да. В некотором роде. Дело в том, что я не могу исполнять желания просто потому, что кто-то о чём-то попросил. Я не джинн. Если я попытаюсь действовать по образу джинна, то в конечном итоге я могу застрять в лампе, как один из них.

- О! Я не знал, что там так много правил.

Она пожала плечами. - Да. Дерьмово.

- Значит, в первый же раз, когда я хочу чего-то для кого-то другого, я не могу это получить.

- Я же согласилась уже, что это паршиво. Подожди минутку. - Она потянулась и достала толстую книгу. Пролистала несколько страниц. - Здесь говорится, что я могу оказать тебе услугу, только если это связано с тем, что ты должен сделать.

- Например?

- Ну, скажем, если ты разрушишь наложенное мной заклятие, то я тоже помогу Магде и Уиллу. Так прокатит.

- Это все равно, что сказать «нет». Мне никогда не снять проклятие.

- А ты хочешь?

- Нет. Я хочу быть уродом всю свою жизнь.

- Урод с прекрасным розарием …

- …всё равно урод, - закончил я. – Да, мне нравится садоводство. Но если бы я нормально выглядел, я бы точно так же занимался садом.

Кендра не ответила. Она снова просматривала свою книгу. Потом приподняла бровь.

- Теперь-то что?

- Может, всё не так безнадежно, - сказала она.

- Нет, всё именно так.

- Я так не думаю, - сказала она. – Иногда могут происходить неожиданные вещи.

Той ночью лёжа в постели и почти засыпая, я услышал шум взлома. Я  зажал руками уши, не желая просыпаться. Но потом я услышал звук бьющегося стекла и проснулся.

Оранжерея. Кто-то вторгся в мою оранжерею, мое единственное убежище. Даже не одеваясь, я побежал в гостиную и распахнул дверь, ведущую наружу.

- Кто посмел тревожить мои розы?

Ну и фраза.

Оранжерея купалась в свете луны и уличных фонарей, из-за чего дыра в одной из стеклянных панелей была особенно заметна. В углу притаилась темная фигура. Он выбрал неудачное место, чтобы вломиться - рядом со шпалерой. Она рухнула и теперь лежала на полу, переломанные ветви плетущейся розы валялись в грязи.

- Мои розы! - я бросился на него, и в это же время он бросился к дыре в стене. Но мои ноги зверя были для него слишком быстрыми, слишком сильными. Я вцепился когтями в его бедро. Он завизжал.

- Отпусти меня! - кричал он. - У меня пистолет! Я выстрелю!

- Давай! - Я не знал, был ли я неуязвим для выстрелов. Но меня это не волновало - мой гнев, пульсируя, жидким огнём бился в моих венах, делая меня сильным. Я уже потерял все, что можно было потерять. Если бы я лишился ещё и моих роз, я бы, пожалуй, умер. Я сбросил его на пол, а потом кинулся на него, с силой прижав его руки к земле и вглядываясь в предмет в его руках.

- И вот этим ты собирался меня застрелить? - рыкнул я, взмахнув отобранным у него ломом. Я наставил лом на него. – Ба-бах!

- Пожалуйста, отпусти меня! - вопил он. - Пожалуйста, не ешь меня. Я сделаю всё, что угодно!

И только тогда я вспомнил, как я выглядел. Он думал, что я монстр. Он думал, что мука из его перемолотых  костей пойдёт мне на хлеб. А может, я и монстр, может, и пойдёт. Я расхохотался и, кинувшись, схватил отбивающегося от меня человека. Придерживая его руки свободной лапой, я поволок его вверх по лестнице - один пролет, потом второй, направляясь на пятый этаж, к окну. Я выставил его голову наружу. В лунном свете, я мог разглядеть его лицо. Оно показалось мне знакомым. Возможно, я просто видел его на улице.

- Что ты собираешься делать? - ахнул мужчина.

Без понятия. Но я сказал: - Я собираюсь сбросить тебя, подонок.

- Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я не хочу умирать!

- Как будто мне есть дело до того, что ты хочешь. – На самом деле я не собирался сбрасывать его. Из-за этого сюда приехала бы полиция со всеми их вопросами, а я не мог этого допустить. Я не мог даже позвонить в полицию, чтобы его арестовали. Но я хотел, чтобы он боялся, боялся за свою жизнь. Он повредил мои розы, единственное, что у меня осталось. Я хотел, чтобы он штаны намочил от страха.

- Я знаю, что тебе плевать! - Мужик дрожал, но не только от ужаса, я понял, что у него началась ломка. Наркоман. Я сунул руку в его карман, уже зная, что найду там наркотики. Я вытащил их вместе с его водительскими правами.