Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова
— Сколько продержишь? — спросила она, не поворачиваясь.
Лис сглотнул.
— Час… два… если не будет нового толчка. Он… он тянет на себя фон, леди. Я чувствую, как будто… — он поморщился, — как будто рыбу из меня вытягивают, только магическую.
— Прекрасное сравнение, — сухо сказала Валерия. — Держи ещё немного. Томас!
Томас, перепачканный песком, обернулся.
— Тут!
— Уведи котёл в каменный блок. В тот, где… — она осеклась на слове “вольер”, — где толстые стены. И поставьте на камень. Не на дерево. И дверь — на новый замок.
Томас оглянулся на дымящийся склад.
— А если оно там шарахнет?
— Там хотя бы не сгорит половина приюта, — отрезала Валерия. — Понёс.
Шэн тут же выставил людей, солдаты подхватили котёл на ломах, как носилки для тяжёлого раненого. Котёл был горячий и упрямый, руны слегка мерцали от каждого шага.
Рейнар всё ещё был… не до конца.
Драконья тяжесть ещё держалась в воздухе, как эхо. Он лежал в стороне от всех, полуопустив голову, крылья прижаты к бокам, дыхание медленное — и слишком тяжёлое. Янтарный глаз следил за котлом так, будто внутри лежит не артефакт, а враг, который знает его имя.
Валерия подошла на расстояние голоса.
— Рейнар, — сказала она тихо. — Тише. Дыши.
Глаз дрогнул. Тьма в нём слегка отступила, как вода, которую удерживает дамба.
— Лис, — бросила она через плечо, — держи контур ровнее. Не дави.
— Я… я держу, — прохрипел Лис.
— Хорошо, — Валерия подняла ладонь к дракону. — Ты молодец. Ты удержал. Теперь отпускай.
Дракон выдохнул, и выдох был уже не боевой — усталый. Он закрыл глаз на секунду, будто собирался с силами, и тело пошло волной: чешуя отступала под кожу, крылья сжимались, кости перестраивались так, что Валерия почти физически почувствовала боль этого движения.
Через минуту на камнях сидел человек.
Рейнар Дорн. Бледный, мокрый от пота, с разорванной одеждой, с руками, которые дрожали от напряжения, и с таким взглядом, будто он только что вытащил себя из чужого горла.
Валерия присела рядом, не касаясь сразу.
— Руки, — сказала она деловито. — Дай посмотреть.
— Не сейчас, — выдавил он.
— Сейчас, — так же ровно ответила она. — Потому что если ты сейчас рухнешь, приют останется без щита. А у нас гости на горизонте.
Рейнар усмехнулся одним уголком губ — без радости.
— Ты уверена, что гости?
— Я уверена, что Дом Аурин не оставляет свои игрушки без присмотра, — отрезала Валерия.
Грета, стоявшая рядом, перекрестилась по-своему и прошептала:
— Крылатые, сохрани…
— Грета, — Валерия не повысила голос, но он прозвучал как приказ. — Людей по местам. Марта — корм и вода. Томас — ремонт склада, только временно. Лис — после котла отдых. Шэн — ворота. И никого постороннего во двор.
— Есть, — коротко ответил Шэн.
— Лис отдых? — Лис уставился на неё, будто она предложила ему отпуск у моря.
— Да, — сказала Валерия. — Ты мне нужен живой. Не герой. Не труп. Живой.
Лис моргнул, потом неожиданно кивнул — и впервые не спорил.
Валерия дотронулась до руки Рейнара. Пульс был быстрый, рваный. Под кожей — едва заметные чёрные точки, как занозы, снова проступали.
— Тебе нужно пить, — сказала она.
— Я пил ночью, — глухо ответил Рейнар.
— Ночью ты пил как зверь, — резко сказала Валерия. — Сейчас ты человек. Человеку нужен режим.
Он посмотрел на неё снизу вверх — и в этом взгляде было слишком много: благодарность, злость, усталость и то самое опасное тепло, которое она старалась не замечать.
— Ты командуешь, — тихо сказал он.
— Я управляю кризисом, — отрезала Валерия. — Разница есть.
— Есть, — согласился он. — Но мне всё равно нравится, как ты это делаешь.
— Не отвлекайтесь, генерал, — сухо сказала она и поднялась. — Вода. Потом — кабинет. Нам нужно понять, что делать с Ауринами.
Словно в ответ на её слова, у ворот раздался звук колёс.
Не повозка. Карета.
Тяжёлая, дорогая, с лаком, который даже на солнце выглядел чёрнее, чем ночь. На дверце — тот самый знак: башня, корона, восьмилучевая звезда.
Дом Аурин.
Шэн выпрямился, как струна. Солдаты Рейнара сдвинулись к воротам, но не открыли.
Карета остановилась, и из неё вышел мужчина.
Он был не старый и не молодой — тот возраст, в котором власть сидит на лице уверенно. Одежда — без лишнего блеска, но ткань такая, что даже дым приюта не смел к ней липнуть. Волосы тёмные, аккуратно убраны, перчатки — светлые, чистые. На пальце — кольцо с печатью Дома, и печать сияла не золотом, а чем-то холодным.
Он улыбнулся Шэну так, будто улыбка — документ.
— Я к леди Валерии, — сказал он мягко. — По поручению Совета.
— Леди занята, — отрезал Шэн. — И приют закрыт для посетителей.
— Разумеется, — мужчина кивнул, даже не обидевшись. — Я не посетитель. Я представитель.
Он вынул из внутреннего кармана свиток с печатью и протянул. Шэн не взял.
— Покажи, — прозвучал голос Рейнара за спиной.
Рейнар уже стоял во дворе, бледный, но прямой, словно на боли держался одним упрямством. Валерия шла рядом — и не дала себе спрятаться ни за его плечо, ни за его титул.
Мужчина увидел генерала и слегка наклонил голову — идеально выверенно.
— Генерал Дорн, — сказал он. — Рад видеть вас… в добром здравии.
В его голосе “доброе здравие” прозвучало как вопрос, на который он уже знает ответ.
Рейнар не улыбнулся.
— Имя, — сказал он.
— Лорд Северан Аурин, — представился мужчина спокойно. — Уполномоченный Дома и временный советник магистрата по вопросам… — он бросил короткий взгляд на дымящийся склад, — чрезвычайных ситуаций.
Валерия почувствовала, как у неё поднимается злость.
— Чрезвычайная ситуация у нас началась не сама, — сказала она. — Её нам подбросили. В котле.
Северан перевёл взгляд на неё медленно, будто рассматривал не женщину, а проблему, которую нужно оформить в рамки.
— Леди Валерия, — произнёс он мягко. — Или… так вы предпочитаете, чтобы к вам обращались?
Валерия не моргнула.
—
