Лиза Смит - Тайный вампир

Когда они уехали, в спальню вошли Джеймс и Филипп. Поппи посмотрела на Джеймса. Взгляд его серых глаз был непроницаем, ничего нельзя было прочесть в их бездонной глубине.

— Пора? — спросила она дрожащим голосом.

— Пора, — ответил Джеймс.

ГЛАВА 10

— Надо все сделать правильно, — сказала Поппи, — как положено. Принеси свечи, Фил.

Лицо Филиппа стало пепельно-серым.

— Свечи?

— Да, сколько сможешь найти. И подушки. Мне нужно много подушек.

Поппи опустилась на колени, склонившись над кипой дисков. Фил мельком взглянул на нее и вышел из комнаты.

— Нет. Это очень монотонно, — сказала Поппи, перебирая диски. — А это уж слишком. Мне нужно что-нибудь убаюкивающее.

— Может, это?

Джеймс поднял диск. Поппи посмотрела на название.

Мелодия исчезновения.

Ну конечно. Это просто здорово. Поппи взяла диск и посмотрела на Джеймса. Обычно он пренебрежительно величал мягкую убаюкивающую музыку «помехами».

— Ты меня понимаешь, — тихо сказала она.

— Да. Но ты не умираешь по-настоящему, Поппи. Это не прощание с жизнью.

— Но я ухожу. Я должна измениться.

Поппи не могла выразить свою мысль точнее, но внутренний голос подсказывал ей, что она все делает правильно. Она умирала для своей прежней жизни, уходила из нее навсегда.

К тому же они оба знали, что она может не выдержать трансформации и умереть.

Фил принес свечи — свечи рождественские, свечи хозяйственные на случай отключения электричества, ароматические свечи. Поппи показала, куда их поставить, и попросила зажечь. Затем она пошла в ванную комнату и переоделась в лучшую ночную рубашку, фланелевую, с мелкими ягодками земляники.

«Подумать только, — размышляла она. — В последний раз я спускаюсь в холл, в последний раз открываю дверь в свою спальню».

Спальня выглядела великолепно. Мягкое мерцание свечей превратило комнату в таинственное святилище. Звучала красивая величественная музыка. Поппи готова была слушать ее вечно, погружаясь в прекрасные грезы.

Поппи открыла платяной шкаф и вешалкой сбила с верхней полки плюшевого льва. Она положила его в постель среди многочисленных подушек. Может, это и глупо, по-детски, но она хотела, чтобы в эти минуты он был рядом.

Поппи села на кровать, посмотрела на Джеймса и Фила. Они оба смотрели на нее. Фил был очень печален, у него дрожали губы. Джеймс тоже был печален, но угадать это могла только Поппи, прекрасно изучившая его за долгие годы дружбы.

— Все в порядке, — сказала Поппи юношам, понуро стоявшим рядом с ее постелью. — Да поймите вы, со мной все в порядке, и я не вижу причин для грусти.

Странно, но она говорила правду. Она была абсолютно спокойна, в мыслях царила ясность, все вдруг стало просто и понятно. Она поняла, через какие испытания ей предстоит пройти, и приняла их как должное.

Фил подошел и взял ее за руку.

— Как все будет происходить? — хриплым шепотом спросил он Джеймса.

— Сначала мы обменяемся кровью, — заговорил Джеймс, обращаясь к Поппи. Он смотрел только на нее. — На этот раз понадобится не так много. Скоро ты должна измениться окончательно. Перерождение произойдет как результат битвы твоей и моей крови, что-то вроде последней битвы, ты понимаешь, что я имею в виду.

Джеймс рассеянно и печально улыбнулся. Поппи кивнула ему в ответ.

— Ты почувствуешь слабость, а потом просто заснешь. Трансформация произойдет во время сна.

— А когда я проснусь? — спросила Поппи.

— Ты будешь под гипнозом. Я скажу тебе, когда ты должна проснуться, и в это время приду за тобой. Не волнуйся, я все продумал. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

Дрожащими руками Фил взъерошил волосы. Только сейчас он вспомнил, с какого рода деталями им придется столкнуться.

— Подожди, — прохрипел он, — ты говоришь, что она будет спать. А она в это время будет выглядеть… как…

— Как мертвая… — закончила Поппи, когда его голос сорвался.

Джеймс смерил Фила холодным взглядом.

— Да. Мы ведь это уже обсуждали.

— Потом мы должны… А что произойдет с ней?

Джеймс прожег его взглядом.

— Все в порядке, — мягко сказала Поппи, — объясни ему.

— Ты же знаешь, что произойдет, — процедил Джеймс сквозь стиснутые зубы, — она не может просто так исчезнуть. Существует полиция, существует Царство Ночи, которые будут гнаться за ней по пятам. Поэтому все должны быть уверены, что она умерла от рака, и все должно выглядеть так, будто она действительно умерла от рака.

Отрешенное выражение лица Фила свидетельствовало о том, что на него не действуют доводы рассудка.

— Ты уверен, что другого выхода нет?

— Уверен, — ответил Джеймс.

Фил вытер губы.

— О Господи!

Поппи не желала больше это обсуждать, она теряла терпение и раздраженно сказала брату:

— Смирись с этим, Фил. Тебе придется это сделать. Пойми, если это не случится сегодня, это произойдет через несколько недель, и тогда уже ты ничем не сможешь мне помочь.

Фил вцепился в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели. Но он взял себя в руки, а уж в самоконтроле ему не было равных.

— Ты права, — сказал он. Его голос лишь отдаленно напоминал голос того самоуверенного Фила, каким он был раньше. — Что ж, придется смириться.

— Тогда давайте начнем, — сказала Поппи, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно.

Джеймс повернулся к Филу.

— Думаю, ты не захочешь наблюдать за этим, пойди вниз и посмотри несколько минут телевизор.

Немного поколебавшись, Фил кивнул и вышел из спальни. Поппи легла на середину кровати и смущенно посмотрела на Джеймса.

— Я еще кое о чем хотела тебя спросить. После похорон… ну, я ведь буду спать? — Она старалась, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно. — Я не проснусь… ну, ты знаешь… в моем маленьком уютном гробике? — Она пристально смотрела на него. — А то, знаешь, у меня клаустрофобия…

— Нет, этого не случится, — твердо пообещал Джеймс. — Поппи, я не допущу, чтобы это с тобой случилось. Доверься мне. Я все продумал.

Поппи кивнула. «Я доверяю тебе», — подумала она.

Поппи раскрыла руки ему навстречу и подняла подбородок. Джеймс коснулся ее шеи, через мгновение она почувствовала, как сливаются их мысли.

Не волнуйся, Поппи. Не бойся. Его мысли несли успокоение. И хотя Поппи находила в них подтверждение тому, что ей действительно грозит опасность, она все же таинственным образом успокаивалась. Она знала, что Джеймс ее любит, и это наполняло ее светом и надеждой.

Пространство вокруг вдруг удивительно изменилось, Поппи ощущала, как расширяются его границы — высота, глубина, протяженность. Как если бы горизонт в мгновение ока отодвинулся в бесконечность. И не было больше препятствий, которые они с Джеймсом не могли бы преодолеть.