Дракон в разводе - Элисса Тир
Ночь в Аэрии прошла в лихорадочной подготовке. Борк, узнав о плане, выругался на трех древних языках, но тут же принялся ковать. Его задачей стало сделать украшения. Тонкий, гибкий пояс из черного мифрила, который мог служить и как гаррота, и как носитель для скрытых кристаллов-вспышек. Пара изящных заколок для волос с иглами, смазанными усыпляющим ядом («на случай, если какой молокосос полезет целовать ручку»). Келл рылся в сундуках, доставая одежду времен Лиранель. Простой покрой, но из тканей, которые уже не умели делать: платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, изображавшими драконьи созвездия.
Альдор же учил Элис не сражаться. Он учил ее, как выглядеть естественно и соблюдать при этом этикет. Как ходить не робко, но и не вызывающе. Медленно, с достоинством, будто несешь невесомую ношу. Как смотреть не опуская глаз, но и не бросая вызов. Смотреть сквозь человека, будто он интересный, но незначительный элемент пейзажа. Как отвечать, если спросят прямо: коротко, на драконьем, используя простейшие, но безупречно выговоренные идеограммы. «Я – голос Лорда Теней в делах, касающихся нового уклада Аэрии». Звучало загадочно и серьезно.
Когда рассвет заалел над горами, Элис, одетая в платье Лиранель, с волосами, убранными отравленными шпильками Борка и поясом мифрила на талии, стояла перед Альдором в парадных доспехах. Он смотрел на нее, и в его глазах было что-то невыразимое.
– Ты готова? – спросил он.
Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину, чуть приподняла подбородок. Так, как учил он.
– Си-шел, – произнесла она идеограммы «сила-щит». – Я готова.
Он кивнул, и в его собственном взгляде загорелась та же решимость. Он превратился в дракона, взял ее на лапу, и они взмыли в утреннее небо, оставляя позади Аэрию, где Келл и Борк, стоя на стене, с тревогой и надеждой смотрели им вслед. Они сделали крюк на север, а не полетели сразу к Огненному хребту. У Альдора был «план отступления». И этот план нужно было активировать первым делом.
Элис смотрела на уходящие внизу ледники, сжимая в руке одну из заколок Борка. Страх был. Но он был четким, холодным, как лезвие. Он не парализовал. Он обострял чувства. Она летела на пир к драконам. Не как добыча. Как орудие. Как часть сложной, опасной игры, в которой ставкой была ее новая жизнь и жизнь того, кто нес ее сейчас в своей лапе. Она чувствовала не беспомощность, а свою нужность. Свою силу. Силу не когтей и пламени, а воли и ума.
Пир Равноденствия обещал быть, как минимум, интересным. Оба надеялись, что не убийственно.
Глава 22. В логове змея
Огненный хребет был полной противоположностью Черным горам. Здесь не было вечных снегов и ледяного безмолвия. Скалы были красными, бурыми, охристыми, изрытыми вулканическими трещинами, из которых сочился дым и вился едкий, сернистый пар. Воздух был густым, горячим и пах пеплом и расплавленным камнем. Жизнь здесь была скудной, выносливой и злой. Колючие кустарники, ползучие ящерицы с раскаленной чешуей, стаи мелких, огнедышащих нетопырей.
Цитадель Игниты, известная как Пик Феникса, не была строгой крепостью вроде Аэрии. Это был лабиринт открытых террас, арок, мостов и пещер, вырезанных прямо в жерле потухшего, но еще теплого вулкана. Все здесь блестело золотом, медью, обсидианом. Горели вечные факелы, фонтаны били расплавленной лавой (охлажденной магией до безопасной температуры, но все равно жутковатой), а в качестве стражей по стенам расхаживали огромные, механические саламандры с глазами из горящих углей.
Альдор приземлился на главной посадочной площадке, вырезанной на самом краю кальдеры. Вид был головокружительный и устрашающий: внизу, в глубине кратера, пузырилось и клокотало озеро полуостывшей магмы. Здесь уже собралось с десяток драконов в человеческом облике, представлявших различные кланы. Богатые, вычурные одеяния, лица, полные высокомерия, любопытства и откровенной неприязни. Все они обернулись, когда появился Альдор.
Он спокойно опустил Элис на ноги, сам преобразовался и встал рядом, чуть впереди, выставляя себя щитом. На нем были доспехи. Изящные, чешуйчатые пластины черного металла, покрытые серебряной насечкой. Он выглядел как тень, занесенная в самое пекло.
– Альдор! Наконец-то! – Игнита вышла им навстречу, окруженная свитой. Она была в платье из жидкого золота и рубинов, которое, казалось, плавилось на ее теле. – И ты привел свою компаньонку. Как мило. – Ее взгляд скользнул по Элис, оценивая платье, позу, выражение лица. Элис чувствовала, как этот взгляд пытается ее раздавить, унизить. Но она стояла неподвижно, держа руки скрещенными перед собой, как учил Альдор, ее лицо было спокойной, вежливой маской.
– Игнита, – холодно кивнул Альдор. – Ты пригласила. Мы пришли. Где Совет?
– О, все в сборе, внутри. Пир уже начался. Прошу, присоединяйтесь.
Она повела их через лабиринт террас. Драконы расступались, образуя живой коридор. Элис слышала шепот, смешки, шипящие комментарии на драконьем. «Смотри-ка, Тень притащил свою бледную мышку». «Как она вообще дышит в нашем воздухе?» «Слышал, он учит ее языку. Какое кощунство». Она не реагировала, глядя прямо перед собой, но все слышала и запоминала. Она заметила, что не все смотрят с насмешкой. Некоторые – старые драконы, с мудрыми, усталыми лицами – смотрели с любопытством, даже с одобрением. Возможно, не все здесь были на стороне Игниты.
Пир проходил в огромном зале. Купол был сделан из цельного куска прозрачного обсидиана, сквозь который лился багровый свет заката и клубящегося дыма. Столы ломились от яств. Жаренные целиком туши неведомых зверей, блюда с тлеющими углями, на которых сами собой жарились куски мяса, фонтаны вина и более крепких, огненных напитков. Шум стоял оглушительный.
Альдора и Элис усадили на почетное, но явно неудобное место. Напротив возвышения, где восседала Игнита с несколькими наиболее влиятельными членами Совета. Все взгляды были прикованы к ним.
Пир шел своим чередом. Произносились тосты, обсуждались дела кланов, заключались мелкие сделки. Альдора несколько раз пытались втянуть в разговор, задавая провокационные вопросы о его «затворничестве». Он отвечал коротко, холодно, но веско, не давая себя загнать в угол. Элис сидела молча, ела мало, лишь пригубливая воду из хрустального кубка. Она изучала обстановку: где выходы, где стража, кто из гостей смотрит на Альдора с симпатией, кто с ненавистью.
Игнита ждала. Она ждала, пока все разогреются вином и общим возбуждением. И когда шум достиг апогея, она поднялась.
– Дорогие сородичи! – ее голос перекрыл гул. – Мы собрались здесь, чтобы отметить равновесие стихий и укрепить узы
