Святилище - Илона Эндрюс

class="p1">Слева пара крошечных торнадо слились воедино и распались. На снегу начала формироваться фигура.

Фарханг побледнел.

Фигура стала чётче. Молодая женщина незабываемой красоты, с большими карими глазами и водопадом длинных тонких тёмных косичек, в струящемся платье, с до боли печальным лицом.

Фарханг ступил на землю и направился к ней по снегу, словно одержимый.

Здрасьте, приехали.

Она посмотрела на него, и в её глазах появились слёзы.

— Помоги нам, Фарханг.

— Я здесь, — сказал он.

Её косы были похожи на те, что носят узбекские женщины. Узоры на её платье, возможно, тоже были родом из того региона — современная интерпретация иката[3]. Скорее всего, разговор шёл не на английском, но это не имело значения. Язык иллюзии Морены был универсальным.

Из снежинок и магии материализовались ещё две фигуры — две девушки, одна из которых была подростком, а другой, возможно, было лет десять. Их лица были похожи на лицо первой женщины. Она была довольна молода, чтобы быть их матерью, значит, она была их сестрой.

— Ты ведь защитишь нас, правда?

— Да, — пообещал Фарханг.

Его губы произносили слова, но глаза наполнялись болью. Настоящий Фарханг, тот, что был внутри, знал, что это воспоминание, и не мог сдержаться, когда магия заставляла его повторять слова, которые он говорил в прошлом.

Такова была горькая, извращённая природа магии Поляны. Она вытаскивала воспоминания и заставляла воспроизводить их снова и снова, как в какой-то кошмарной пьесе.

— У нас никого нет. Никто не может нам помочь, кроме тебя. Твоя сила так велика, Фарханг.

— Пожалуйста, защити нас, — сказала девочка-подросток.

— Клянусь жизнью, что убью отродье Аримана, прежде чем он заберёт вас, — сказал Фарханг. — Пусть Митра станет свидетелем моей клятвы. Если я нарушу этот договор, пусть моё существо будет разорвано на части.

Так и было. Митра был божеством договоров, контрактов и правосудия. Клятва, данная во имя него, была нерушима.

— Но ты же потерпел неудачу, Фарханг, не так ли? — сказала младшая сестра. — Ты потерпел неудачу.

— Ты обещал, — сказала средняя.

— Ты хвастался, — сказала девушка. — Ты ругался и выпендривался.

— Мне так жаль, Мохира, — сказал Фарханг голосом полным боли. — Мне так жаль.

— Недостаточно. Посмотри, к чему привело твоё высокомерие. Посмотри, во что мы превратились.

Рот Мохиры открылся и продолжал открываться, почти разорвав её голову пополам. Её человеческие зубы выпали. Из дёсен выросли длинные треугольные клыки.

Горе исказило лицо Фарханга.

Её одежда порвалась. На мгновение она осталась обнажённой и похожей на человека, а затем её конечности вытянулись, стали длиннее и тоньше. Её руки превратились в когтистые лапы. Её живот втянулся, человеческие бёдра сдвинулись, шея удлинилась, поднимая голову. Её бока покрылись чешуёй, усеянной каплями оранжевого и ультрамаринового цвета, от которых резало глаза, и чёрными полосами — такие цвета обычно встречаются у ядовитых лягушек и змей. По бокам её головы, рядом с первыми глазами, открылись вторые.

Кошмарное существо приземлилось на снег на четвереньках. Своим телосложением, поджарым и приспособленным для быстрого бега, оно напоминало гепарда, но помимо чешуи в нём было что-то от рептилии — что-то, что инстинктивно вызывало тревогу в глубине души.

Две младшие девочки одновременно преобразились.

Чудовище-Мохира облизнуло клыки длинным языком ящерицы, с которого капала мерзкая слюна. Из её пасти донёсся пронзительный звук, похожий на царапанье гвоздём по металлу.

— Я ненавижу тебя!

Фарханг отступил на шаг.

— Я убью тебя! Я разорву тебя на части! Я хочу, чтобы ты страдал! Я заставлю тебя страдать!

Финн поднял руки.

Роман схватил его за плечо.

— Нет.

— Но…

— Нет. Это не твоя битва.

— Он прав, — сказала Андора. — Не вмешивайся.

Монстры набросились на Фарханга. Вокруг его рук вспыхнула магия, образовав сияющую огненную корону. Он вскрикнул, словно от боли, и из него вырвалась струя пламени. Существа метались вокруг него, слишком быстро, а его огонь бил снова и снова, не долетая до них нескольких сантиметров.

Огонь Фарханга, казалось, был достаточно жарким, чтобы расплавить мир, но снежное покрывало, окутывавшее Поляны, оставалось нетронутым.

Средняя упала первой. Она оказалась слишком самоуверенной, и огонь охватил её правый бок. Пламя прожгло дыру в её боку, обнажив белые рёбра. По поляне распространился запах горелой плоти. Финн подавился.

Раненый монстр с криком упал на снег. Двое других завизжали в унисон.

Это заняло много времени. Десять минут, может, двенадцать. Целая вечность в бою. Фарханг сражался изо всех сил, его магия была подобна огненному шторму, а затем очистительному ливню, когда он пытался, но не смог изгнать оскверняющую магию из их умирающих тел. А потом он заплакал.

Они подождали, пока он успокоится. Наконец он встал и на нетвёрдых ногах подошёл к ним, похожий на восставшего из мёртвых. Он сел рядом с Финном, и позже они продолжили путь.

Не успели они сделать и дюжины шагов, как Андора развернулась и зашагала по снегу в сторону магического вихря. На открытой местности появилась группа людей. С одной стороны стояла женщина лет тридцати, держа на руках мальчика, которому было года два или три. Она прижимала его к себе, словно боялась, что кто-то вырвет его у неё из рук. Напротив неё ждала группа из шести человек с мрачными лицами.

Среди этих шестерых была пожилая женщина в сером одеянии с символом Трояна: один треугольник внизу, три — наверху. Троян был Целителем, богом Нави, который повелевал болезнями. Его последователи исцеляли больных. Рядом с целительницей была молодая женщина с амулетом в виде закрученной спирали Макоши[4] — провидица, возможно, оракул.

— Ты должна убить мальчика, — произнесла жрица Трояна.

Мать мальчика крепче прижала его к себе. У него были большие голубые глаза, пухлые щёчки и рыжеватые волосы. Он был похож на растерянного котёнка, которого схватили прямо во время игры, и который теперь не понимал, что происходит.

— Ему едва исполнилось три года, — сказала Андора.

— Он станет смертью для всех нас. Весь город погибнет, — сказала жрица Трояна.

— Ребёнок невиновен. На данный момент он ничего не сделал, — повторила Андора. — Вы просите меня лишить кого-то жизни из-за того, что, по вашему мнению, может произойти.

— Это произойдёт! — Жрица Трояна указала на прорицательницу Макоши.

— Это произойдёт, — сказала прорицательница.

— В прошлом году ваш дядя, Сергей Иванович, предсказал, что зима будет такой холодной, что птицы будут замерзать в полёте, — сказала Андора. — Но вместо этого у вас были рекордно высокие температуры. Три года назад вы предсказали, что Краснокаменный мост рухнет. Он всё ещё стоит.

— Это другое, — сказал провидец.

— Пожалуйста! — голос матери задрожал. — Он же совсем маленький!

— Вся их семья — последователи культа