Аурелика не звезда гарема, или как я ошиблась в истории - Людмила Вовченко

Она шагнула. Платье колыхалось, как сиреневый туман, магия внутри неё отзывалась чем-то… новым. Будто зазвенела тонкая струна. Как будто в зале был кто-то, чьё присутствие пробуждало в ней ту самую силу, о которой она до сих пор шутила.

— С кем бы вы хотели попробовать соединение? — спросил один из смотрящих.

— А можно… случайно?

Зал ахнул. Так никто не делал. Даже мотыльковый принц поперхнулся.

— Тогда Смотрящий сам выберет, — произнесли в ответ.

Он поднялся. Подошёл к ней. И подал руку.

— Здравствуй, Аурелика. Мы ещё не встретились. Но уже были знакомы.

Глава 48

Глава 48.

Где бал пахнет порохом, а поцелуи — пророчествами

Бал начался с громкого хлопка, как будто кто-то выстрелил из пушки… праздничной. Из стены выпорхнула стая светящихся птиц — и сплела над головами гостей мерцающий купол из света. Музыка, подобная вздоху арфы, подхватила ритм, а слуги начали разносить напитки, которые меняли вкус по настроению собеседника. У Аурелики получался «шипящий сарказм с нотками перца».

Смотрящий стоял рядом, но не говорил ничего лишнего. Он просто держал её руку, будто боялся отпустить.

— Вы всегда такой… задумчивый? — не выдержала она.

— Я просто знаю, что будет, если ошибусь.

— Это ты не у нас ошибся. Я — библиотекарь. Ты — магический Зорро. Нас бы в брак не зарегистрировали даже в самом толерантном мире.

Он улыбнулся. Впервые.

— Зато в этом мире нас записали в магическую пару.

— И это, прости, звучит как приговор.

Тем временем бал перешёл в стадию «магических представлений»: один гость показывал фокусы с иллюзиями, другой — жонглировал молниями, третий — случайно поджёг себе плащ. Последний стал хитом вечера.

Аурелика пыталась вести себя достойно, но её платье начало вести себя как отдельная сущность: постоянно ловило магические потоки и начинало петь.

— Снимите с неё заклинание! — кричал распорядитель бала.

— Это не заклинание, — спокойно ответила она. — Это моё внутреннее состояние.

Смотрящий смеялся. Честно. По-человечески. Он наклонился к ней и прошептал:

— Я знал тебя в другом мире. Ты спасла меня.

— А теперь я — твоя плата?

— Нет. Моя возможность вернуть.

А потом случилось нечто неожиданное: весь бал накрыло золотым туманом. И когда он рассеялся, несколько гостей исчезли.

Включая Смотрящего.

На его месте осталась только перчатка. И записка: «Ты знала, что это не Анжелика. Но забыла, что и не сказка.»

Аурелика уставилась на перчатку. Ощущение дежавю было таким острым, будто кто-то вот-вот крикнет: «Игра началась!» И ей снова придётся бежать — по заколдованным лестницам, мозаичным залам, коридорам, полным загадок.

— Ну конечно… — пробормотала она. — Ещё один квест. А где мой бонусный сундук с шоколадом и обезболивающим?

Лаэрик появился из-за колонны с видом кота, который знал больше, чем говорил.

— Ты же понимаешь, — протянул он, — что это была только первая часть спектакля?

— Ах, да? А где антракт с кофе и плюшками?

— Это не театр. Это реальность. И, боюсь, впереди — следующий акт. Без сценария. И с очень, очень старыми врагами.

Она сжала в руке перчатку.

— Ладно, мир. Библиотекарь выходит на арену. Держись. Теперь я знаю, что всё пойдёт не по плану.

Глава 49

Глава 49.

Где коты шепчут пророчества, а библиотекари становятся детективами

— Ты уверена, что хочешь туда идти? — тихо спросил Лаэрик, когда они стояли перед закрытой дверью в северное крыло Дворца Лунных Мозаик.

— Нет, конечно. Я же не сумасшедшая. — Аурелика глубоко вдохнула. — Но когда в руки падает перчатка загадочного красавца с глазами цвета перезревшего льда, а ты ещё и с магическим резонансом — разве можно пройти мимо?

— Можно. И нужно. Но ты всё равно туда пойдёшь, да?

— Угу. Ты меня уже хорошо знаешь.

Дверь скрипнула, как будто специально репетировала своё драматичное открытие.

* * *

Северное крыло было похоже на дом, где художник, алхимик и сумасшедший архитектор поссорились, но вынуждены были жить вместе. Потолки — слишком низкие. Картины — говорящие. А запах… смесь лаванды, перца и немного тревоги.

— Так пахнет тайна, — заметил Лаэрик, морщась.

— Или забытый салат в магическом холодильнике.

Она шагала осторожно, пятками ощущая рябь на каменных плитах. Магия здесь была плотная, как кисель.

— По идее, это личные покои Совета Мудрости. Тут хранятся древние артефакты, секретные документы и, возможно, лучшие рецепты сливочного крема в Империи.

— Значит, я попала в библиотеку с секретами. Ха. Домой, так сказать.

Они свернули за угол — и перед ними открылся зал, где время явно решило вздремнуть. Книжные полки до потолка, пыльные подушки, свет, льющийся откуда-то сбоку. В центре — алтарь.

И на алтаре — перчатка. Та самая. Только теперь рядом с ней лежала вторая. И под ними — открытая книга с пустыми страницами.

Аурелика осторожно подошла.

— Это ловушка? Или приглашение?

— Или оба варианта, — буркнул Лаэрик. — Как шведский стол с сюрпризами.

Когда она прикоснулась к книге, её пронзило. В буквальном смысле. Будто голос — чужой, древний, бархатный — проник ей в грудь:

«Ты написала первую строку. Теперь продолжай. История не ждёт.»

Она отдёрнула руку. А на странице уже появились слова. Её собственный почерк. Только она их не писала:

Аурелика вошла в Зал Истин и поняла — всё началось раньше, чем она думала. И закончится позже, чем ей бы хотелось.

— Да вы издеваетесь…

— Пророческая книга, — сказал Лаэрик, всматриваясь в текст. — Сюжетоформирующая. То есть ты теперь не просто участник, ты… автор.

— Я что, теперь пишу свою судьбу⁈

— Ну, учитывая, что в прошлой жизни ты писала фанфики про викингов и магов-любовников — да, именно это ты и делаешь.

Аурелика медленно опустилась на бархатный пуфик рядом с алтарём. Поняла одно: выбора у неё, как обычно, нет.

И тут кто-то зааплодировал. Медленно, иронично. Из тени вышел высокий мужчина с белыми волосами и… кошачьими ушами?

— О, нет… Ещё один. У тебя хвост есть? — устало спросила она.

— Только на маскарадах. Меня зовут Риан Тэйль. Я — Хронист. И ты только что забрала мою должность.

* * *

Оказалось, Риан — бывший главный летописец этого мира. Но после активации Книги Переплетённых Истин она выбрала её, Аурелику,