Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

предвкушающего удовольствия, а внизу живота запульсировало. Я чувствовала и видела, что он тоже меня хочет. Очень хочет.

Взаимное желание разлилось по комнате и заискрилось в солнечных лучах, став почти видимым.

— Ты должна пытаться высвободиться из верёвок, как я показывал, — хрипло сказал он.

— Может быть, мне нравится быть связанной тобой, — ответила я, глядя на него с вызовом.

— Почему?

— Потому что в этом положении мне больше ничего не нужно решать и делать. Весь контроль у тебя. Мне это нравится, — прошептала я, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения.

— Никогда нельзя никому отдавать полный контроль над ситуацией, — проговорил Мелч таким низким, грудным голосом, что его звук бархатом прошёлся по коже, разгоняя стремительный ток крови ещё быстрее.

— Как скажешь, — не стала спорить я.

— Ты меня с ума сведёшь, — выдохнул он, и тяжёлая, горячая ладонь легла мне на бедро. Я неимоверно сильно захотела коснуться его в ответ, но мои запястья были стянуты за спиной. Впрочем, это только усилило остроту ощущений.

— Нет. Я не хочу причинять тебе боль. Ты делаешь это сам. Придумал, что отношения — это зло, и страдаешь теперь. Хотя всё совсем не так.

Мелен хмыкнул, а взгляд стал жёстче:

— Ты решила, что у меня в прошлом какая-то трагедия, и ты меня теперь исцелишь любовью? Это глупости. Никакой трагедии не было, я просто понял, что не создан для моногамных отношений. А с чужими чувствами я не играю, потому что это жестоко. И поверь, я могу быть очень жестоким, если того требует ситуация, просто не хочу быть жестоким для личного удовольствия. Это черта, за которую я не перехожу, принцесса. И никому не советую. За ней ничего хорошего нет. Технику высвобождения из верёвок я тебе показывал. Захочешь — выпутаешься. Развязывать тебя я не буду. Вот твоя практика.

Он поднялся во весь рост, оставив сидеть на спортивном коврике со связанными руками, лодыжками и коленями.

— И нож я заберу, с ним задачка превращается в тривиальную, не так ли?

Он забрал нож с полки шкафа и направился к лестнице.

— Мелч, подожди!

— Что, уже меньше нравится, когда контроль у меня? — насмешливо подмигнул он.

Какого чёрта?! Я затрепыхалась, но верёвки держали крепко.

Вспомнилось, как Мелен высвободился из пут в прошлый раз. Сначала чуть растянул узел на запястьях за спиной, затем неожиданно ловко сложился пополам и ввинтил зад в кольцо рук, а потом просто вышагнул из него. Когда его руки оказались впереди, вгрызся в завязанный мною узел зубами, а затем довольно быстро развязал его, помогая себе руками. На всё про всё у него ушло меньше минуты...

Я не ожидала от человека его габаритов такой гибкости и оказалась неправа: он тренировался не ради рельефа и отражения в зеркале, а ради силы и функциональности. И если уж быть справедливой, то пропорционально к его собственной фигуре таз у него был не такой уж широкий. А по сравнению с плечами — вполне узкий. И тем не менее такая гибкость всё равно впечатляла, хотя я с первых занятий поняла, что Мелен — не человек-таран, берущий одной лишь силой, а очень даже ловкий и быстрый.

Решила повторить за ним. Сложилась в складочку, упёрлась лицом в связанные колени и попыталась протиснуть тело в кольцо рук.

Ничего не получилось! Видимо, мой таз по отношению к длине рук оказался недостаточно узким. Врезавшаяся в запястья верёвка причинила боль, к голове неприятно прилила кровь, а коса ужасно щекотала, но поправить её я не могла.Потянула запястья вверх, чтобы распрямиться и вдруг поняла, что... застряла!

— Не, Валюха, с такой шикарной кормой, как у тебя, подобный трюк не провернёшь, — со знанием дела прокомментировал Мелч. — Хотя скажу честно: поза бомбическая.

— Хватит издеваться! Я застряла.

— Я это вижу. Вообще издеваться над девушкой в такой позе мне не позволяют принципы. Трахнуть позволяют, но у нас с тобой товарищеские отношения, так что этого я тоже сделать не могу. Зато знаешь что могу? Сфотографировать! — радостно объявил он.

Фотографировать я его научила неделю назад, и теперь горько об этом пожалела.

— Не смей! — простонала, чувствуя, как лицо наливается кровью.

— А то что? Бате пожалуешься? — хмыкнул он, щёлкая клёпкой на чехле планшета. — Ракурс божественный, Валюха. Знаешь, твоя венценосная задница так хороша, что я, пожалуй, начну клясться ею. Может, даже налажу отношения с Танатой, кто знает? Или она, наоборот, ревновать начнёт? Вас, женщин, и дракон не поймёт.

— Мелен, перестань! Мне плохо! — застонала я, чувствуя, как закружилась голова.

Он подошёл и потянул за запястья вверх, позволяя разогнуться.

— Тогда у тебя вторая попытка. Вперёд, принцесса, — сказал он и шлёпнул меня по заднице.

Не эротично и не больно, а жутко обидно.

Сам в это время направился к лестнице.

— Мелен! Вернись! Ты не можешь меня так оставить! Сегодня же может прийти старая карга! Нам надо проверить вещи и подготовиться! — крикнула я ему в спину, но он даже не притормозил.

— Тогда не трать время на болтовню, а действуй! А я пока приму душ, — раздалось снизу, а потом хлопнула дверь.

От возмущения я вся запылала. Вот ведь кудрявый гад! Толстокожий засранец!

Тяжело дыша, упёрлась связанными руками в коврик и на секунду откинулась назад.

Коктейль злости и желания пьянил разум и мешал думать. И ведь я знала, что Мелч не станет меня развязывать — он слов на ветер не бросает.

Как же меня бесит его невыносимое упрямство!

На то, чтобы высвободиться, потребовалось больше часа.

Сначала я попыталась успокоиться и применить другую технику, показанную Меленом. Поначалу ни черта не вышло! Я вспотела, окончательно взбесилась и намяла запястья, но одну руку всё же вывернула из пут, а затем с лёгкостью освободила вторую. Первую пришлось залечивать магией, настолько сильно саднило оцарапанную кожу. Закончив, развязала сначала колени, затем лодыжки, поднялась на дрожащие ноги и спустилась в спальню. Ну раз он так, то я тоже скромничать не буду. Взяла полупрозрачный шёлковый комплектик из маечки на бретельках и возмутительно коротких шортиков и начала спускаться в ванную.

Оказалось, что этот кудрявый гад всё ещё в душе — там шумела вода.

Я сердито постучалась и позвала:

— Эй, сколько можно там торчать? Мне тоже надо искупаться! Оставь мне горячей воды!

— Поздно ты спохватилась, я