Кому добавки? История выживания на орочьей кухне - Юлия Арниева

Взяв в руки теплый ломтик, я подумала, что завтра приготовлю им такой завтрак, что ни одна тварь им будет не страшна, и чтобы Бракка, Урга и Ворга вернулись к своим деткам живыми и невредимыми.

Глава 16

Утренний свет пробивался сквозь промасленную бумагу окошка, когда я проснулась с удивительным чувством лёгкости во всём теле. Вчерашняя слабость исчезла без следа, словно её никогда и не было. Наоборот, в венах словно искрилась энергия, а магическая сила пульсировала под кожей мягким, тёплым током.

Умывшись в тазу холодной водой, я заплела волосы в аккуратную косу и надела чистое платье, которое орчанки постирали и аккуратно развесили на крючке. Ткань пахла горными травами и свежим ветром — явно сушили на улице.

Лёгкими шагами, почти приплясывая от хорошего настроения, я направилась на кухню. Предстояло приготовить особенный завтрак для орчанок, отправляющихся в патруль, и я горела желанием создать что-то по-настоящему волшебное.

Но сначала нужно было осмотреть, что привёз торговец. В кладовой меня ждал приятный сюрприз — полки ломились от продуктов. Мешки с крупами стояли аккуратными рядами: перловка, овсянка, гречка, даже редкий дикий орс с горных террас. В деревянных ящиках лежали свежие овощи: тугие кочаны капусты, твёрдые картофелины без единого тёмного пятнышка, морковь ярко-оранжевого цвета, лук с золотистой шелухой.

В небольшом леднике, выдолбленном в скале и заполненном колотым льдом, висели куски свежего мяса: говядина с тонкими прожилками жира, свинина, розовая и сочная, даже тушки птиц с жёлтой кожей и упругим мясом. Рядом стояли глиняные горшки с молоком, покрытые плотными тканевыми крышками, и корзинка с яйцами — крупными, с крепкой скорлупой.

На отдельной полке красовались редкости — мёд в восковых сотах, источающий аромат луговых трав, масло сливочное, завёрнутое в холщовые тряпки, и даже корзина яблок.

— Вот это да, — пробормотала я, любуясь изобилием. — Мертон всё-таки постарался.

Выбрав всё необходимое, я вернулась на кухню и принялась за дело. Для начала — каша, но не простая, а настоящая воинская, способная поддержать силы в долгом походе.

Я взяла по горсти трёх круп — перловки для сытости, овсянки для энергии и гречки для выносливости — и высыпала в большую медную миску. Зёрна переливались в утреннем свете, каждое как маленький драгоценный камень. Промыв крупы холодной водой до ее прозрачности, я переложила их в большой чугунный котёл.

Теперь мясо. Кусок говядины сам поднялся в воздух по моей мысленной команде и завис над разделочной доской. Острый нож, лежавший рядом с деревянными ложками, отделился от стола и принялся нарезать мясо аккуратными кубиками — не слишком мелкими, чтобы не развалились при варке, но и не крупными, чтобы хорошо проварились.

Магия текла легко и естественно, словно расширившийся после восстановления поток. Каждое движение ножа я чувствовала как продолжение собственных рук, каждый кубик мяса падал именно туда, куда нужно.

Мясо отправилось в котёл к крупам, следом полилась родниковая вода из большого кувшина. Я зажгла огонь под котлом одним взглядом, и пламя послушно облизало дно, создавая ровный, умеренный жар.

А теперь — магические добавки. Из поваренной книги я помнила рецепт «Каши неутомимости», древнего блюда орочьих воинов. Корень горной силы я растёрла в ступке до состояния мелкого порошка, наполнившего кухню запахом грозы и железа. Листья утренней бодрости превратились в серебристую пыль, пахнущую росой и молодой травой.

Но главным ингредиентом были семена ястребиного зрения — крохотные чёрные зёрнышки, каждое не больше булавочной головки. В книге говорилось, что они обостряют все чувства воина, позволяя видеть движение врага даже в полной темноте.

Добавляя каждую специю в кипящую кашу, я вкладывала в неё намерение. Представляла, как Урга, Бракка и Ворга идут по лесным тропам, как их взгляды замечают малейшее движение в кустах, как их уши ловят самый тихий шорох, как их руки крепко сжимают оружие, готовые мгновенно отразить любую атаку.

С каждой щепоткой трав каша меняла цвет — от обычного серого до золотистого, затем до насыщенного янтарного. А когда я добавила последние семена ястребиного зрения, содержимое котла вспыхнуло ярким серебристым светом и начало источать аромат, от которого обострялись все чувства.

Помешивая кашу деревянной ложкой, я напевала незатейливую мелодию — что-то среднее между колыбельной и маршевой песней. Мотив родился сам собой, вплетаясь в ритм перемешивания и бульканья каши. Магия подхватывала мелодию, превращая её в заклинание защиты и удачи.

— Пусть ваши глаза видят, что скрыто, — тихо пела я, продолжая помешивать. — Пусть ваши уши слышат опасность издалека. Пусть ваши руки будут быстры, а сердца — храбры.

Каша была почти готова, но завтрак не может состоять из одного блюда. Орчанки заслуживали чего-то особенного, сладкого, что поддержало бы их дух во время опасного патруля.

Шарлотка — вот что нужно!

Несколько румяных яблок тотчас поднялись в воздух и выстроились в ряд над разделочной доской. А острый нож принялся аккуратно снимать кожуру тонкой непрерывной лентой. Затем яблоки превратились в аккуратные дольки, а огрызки сами отделились и упали в миску — позже сварю компот.

На сковороду я отправила кусочек сливочного масла, которое тут же зашипело и растаяло, наполняя кухню сливочным ароматом. Яблочные дольки опустились в кипящее масло и начали медленно карамелизоваться, становясь золотистыми и ароматными.

Теперь мёд — густой, тягучий, цвета старого золота. Он потёк с деревянной ложки тонкой струйкой прямо на шипящие яблоки. Сладкий запах поднялся к потолку, смешиваясь с ароматом карамели и создавая головокружительную смесь.

— Пусть сладость этого блюда даст вам силы выстоять, — прошептала я, наблюдая, как яблоки покрываются золотистой карамельной корочкой.

Пока яблоки томились на сковороде, я принялась за тесто. В большой глиняной миске сами собой оказались мука, яйца, молоко и щепотка соли. Но тесто для шарлотки должно быть особенным — лёгким, воздушным, как само утро.

Я сосредоточилась на образе утреннего ветра, играющего в кронах деревьев, на ощущении лёгкости и свободы. Магия отозвалась мягким покалыванием в пальцах, и ингредиенты начали смешиваться сами собой.

Венчик поднялся в воздух и принялся взбивать тесто круговыми движениями — сначала медленно, затем всё быстрее. Мука постепенно соединялась с жидкостью, превращаясь в однородную массу кремового цвета. Но это было не обычное перемешивание — каждое движение венчика насыщало тесто воздухом, делая его всё более лёгким и пышным.

Я добавила щепотку сушёных лепестков лимонной мяты — не для вкуса, а для аромата, который напоминал бы о тёплых летних днях и покое домашнего очага.