Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

Ты куда это, Лиля, заглядываешься? — раздалось сбоку. — Куда же тебе-то? Здоровых девочек хватает.

Повернув голову, заметила соседку, выглядывающую из окна ближайшего дома. Вид у нее был такой, словно она меня на тепленьком поймала. Приветливо кивнув, я снова ей назло уставилась на крышу.

— Да, заняты они все, — продолжала она меня донимать. — Невесты есть.

— Так и у меня жених имеется, — зачем-то брякнула я. — Но это не отменяет того, что они отменно ползают по этой крыше. А я всё мучаюсь с плохой связью в комнате. Антенну бы поправить, а отец постоянно на работе. Как думаете, много за работу попросят? Хотя... — не дала я ей ответить, — зашлю к ним Камелию. Они ради одной её улыбки мне новую антенну и сварят, и прикрутят.

Обернувшись, я проследила, как краснеет от злости её лицо. Ну да. Одна из невест этих братцев — её родная дочь. А не надо мне лишний раз напоминать о том, что я калека. Сама помню. Так что хотела — получила. У меня как раз было то редкое настроение, когда я могла постоять за себя и "куснуть" слегка словесно.

— Да откуда ж у тебя жених? — Соседка, справившись со злостью, шире распахнула раму. — Что же он ещё не ползает по твоей крыше?

— На корабле служит с мужем Астры. Врач он у меня, академию заканчивал, — премило улыбаясь, сообщила и тут же прикусила язык.

Пустит она слух. Сплетни до мамы дойдут и… Да посмеется она, и всё. Не воспримет серьезно. Так что и бояться нечего.

Я приподняла бровь, но соседка решила, что и таких новостей с нее достаточно, и отошла от окна. Испортила весь настрой утереть ей нос. Нехорошая женщина.

Вздохнув, я снова уставилась на парней.

Нет, ничего нигде не сжимается и не ёкает.

Что на них смотреть, что на шифер — всё одно.

Повернув кресло, вернулась к дому. Остановившись у крыльца, снова поймала себя на том, что трясет изнутри. Меня распирало. Хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто не осудит и не станет давать советов. Просто выслушает и порадуется.

Махнув на всё рукой, медленно поехала в сторону улицы, на которой жила Белла. Под колесами неприятно крошился грязный, серый лед. Поднимая голову, я пыталась разглядеть сквозь мутный купол хотя бы небольшой участок звездного неба. Но видела лишь клубящийся дым, который выбрасывали кремационные отсеки завода. Меня обгоняли рабочие. Мужчины и женщины спешили в свои дома, чтобы успеть приготовить ужин и хоть немного отдохнуть в кругу семьи. Где-то среди той толпы, вывалившей из центральных ворот проходной, шли отец и Петуния. Наверняка и Камелия закончила репетицию и разводит ребятню из младших групп домой.

Можно было поделиться секретом и с родными сестрами, но…

Но я знала, какая у них будет реакция. Ками начнет всё выяснять о Нуме через Астру. А то и ему напрямую позвонит за моей спиной разузнать о намереньях. И вот тут в сердце предательски запускал коготки страх. Меня не отпускала мысль, что этот красивый, умный орш просто не рассмотрел сестренок. Не оценил их красоту и не понял, что они-то здоровые и крепкие. И вот свяжется с ним Ками, вспыхнет на экране его монитора её изображение…

Я прикусила губу. Гадкое чувство неполноценности снова затопило душу. Нет, сестра никогда не причинит мне боль, не станет строить ему глазки и пресечёт все попытки ухаживания. Но моя сказка всё равно разобьется вдребезги. А Пети… Да красотою Ками она похвастать не могла, зато умом блеснуть… Легко. Начитанная, эрудированная. Победительница олимпиад по биологии и экологии. Вот с кем Нуму было бы интересно беседы вести. Наверняка и общие темы найдутся быстро.

Да, я сознательно занималась самоедством. Причиняла себе душевную боль, чтобы, наконец, спуститься с небес на землю.

Чтобы потом не было так обидно. Горько.

Сама не заметила, как доехала до небольшого металлического строения, чуть в стороне от остальных домов. Белла с детства увлекалась всем, что состояло из плат и проводков. У всех были куклы, а у нее паяльник и отвертки. Собственно, и дом её представлял собой мастерскую, в которой за тонкой перегородкой ютилась узкая кровать и небольшой шкаф с рабочими комбинезонами. Больше никакую одежду Белладонна не признавала.

— Эй, сестренка, — послышалось радостное за моей спиной, — а не ко мне ли ты колесики скрипучие крутишь?

Обернувшись, я помахала рукой собственно самому ядовитому цветочку нашего семейства. Папа у нее, конечно, был с юмором, но Белле имя определенно шло. Соответствовало характеру.

— Что с креслом? — Она подошла ко мне и, взявшись за ручки, покатила в сторону дома. — Этот жуткий звук слышен за несколько домов.

— Ну так смажь, — откинувшись на спинку, я улыбнулась ей. — Ткань вытащила?

— Всё для тебя, сестричка. Мама твоя звонила, говорит, ты совсем сникла. Ничего не ешь.

— Обезболивающие пью, а после них так желудок болит, что ничего просто не лезет.

— Спина? — Она сразу поняла, в чем дело.

— Да, но только между нами.

— И всё же я вижу странный блеск в твоих глазах, — Белла прищурилась. — Имя?

— Нум, — выдала я. — Нум дар Орш Соод.

— О! — Она уважительно кивнула. — Подробности, подруга, не держи в себе. Я хочу знать о нем всё.

Засмеявшись, она открыла большие ворота и вкатила кресло со мной в свое скромное жилище.

Глава 26

Здесь было всё, как и всегда: на полу разбросанный инструмент, непонятные схемы, тряпки в масле. А ещё запах... Нет, жилище человека так пахнуть не может. Мастерская, и всё тут.

— Белла, а ты в курсе, что это в первую очередь дом? У тебя уже и кухни нет. Вместо неё вот это! — Я указала на груду железа, отдалённо напоминающую байк. — Это вообще что?

Я с недоумением разглядывала чудо техники с фиолетовой подсветкой колес.

— Мечта! — Белла многозначительно вздохнула. — Накоплю денег и махну в созвездие Лиры на межзвёздные гонки. Сорву там куш и заживу!

Хм... Что-то меня во всем этом сильно смущало. Я знала сестренку достаточно хорошо и просто не могла не спросить:

— Они хоть легальные гонки эти?

Она взглянула на меня сверху вниз, как на полоумную.

— Ты где-нибудь видела законные состязания с большим призовым фондом?