Королевской поступью - Айлин Лин

Я шустро строчила за Варенькой:

– Дальше, – махнула рукой.

– Болтина Мария Васильевна, княжна, семнадцати лет. Очень образована, говорят, знает пять языков. Сильная целительница. Хорошо о ней горничная отзывается. Любит свою госпожу за кротость и доброту.

– Если о человеке только хорошее рассказывают слуги, то верно, что он на самом деле хорош. Вы же нас знаете лучше, чем родители.

Варя довольно зарумянилась:

– Тонко вы всё подмечаете, госпожа.

– А что ты рассказала обо мне?

Варя распахнула глаза от страха:

– Т-только то, что вы богаты. Деревни прибыльные, душ много. Пусть знают, что и мы хорошей семьи. Не надо было?

– Всё правильно. И не пугайся. Не будешь сплетничать, как другие, с тобой перестанут делиться. Сочтут, что ты специально только чужие разговоры слушаешь. Вот что, можешь про мужа погибшего рассказать. Всё равно, рано или поздно узнают. Да приври, мол, слухи ходят, что я его отравила или ещё как в могилу загнала, прояви фантазию.

– З-зачем? – Варя от страха стала заметно заикаться.

– Не трусь, – рассмеялась я, – проверим мою догадку. Позже тебе всё расскажу, ладно? Мы с тобой теперь заодно. В одной лодке, так сказать.

Варенька довольно кивнула:

– Сделаю, как прикажете, госпожа.

– Вот и славно. Ещё про кого удалось узнать?

– Немного у нас времени было, Ваше Сиятельство, – извиняющимся тоном ответила девушка.

– Ничего. Варенька, обращайся просто, госпожа. При других церемониться будем, хорошо?

– Как прикажете, госпожа, – присела в книксене горничная.

– Хватит о дамах. Давай лучше с тобой подберём наряд на завтра. Встать придётся спозаранку.

Варя вынула голубое платье, довольно простое с виду, но расшитое бриллиантами. Истинная роскошь.

– Нет. Не то, – покачала головой, – что-то подсказывает мне, надо наряд попроще. Дай-ка сама гляну.

Я выбрала серо-голубое платье, с вышивкой серебром по подолу и манжетам. Его пышная юбка была распашной спереди. Под неё выбрала нижнюю, цвета топлёного молока. Того же оттенка вуаль. От ожерелья отказалась, лишь на корсаж приколола изящную брошь в виде подснежника, из жемчуга и горного хрусталя, очень тонкой работы.

Ужин подали в комнату, чему я была рада. Поела, наскоро умылась и легла в кровать. Моргнула… и наступило утро.

Варя стучала кувшином и тазиком, готовя умывание.

– Поднимайтесь, Ваше… госпожа. Пора.

Зевая так, что, кажется, ещё чуть-чуть и порвётся рот, сползла с кровати:

– Мамочки. Я будто вовсе не спала.

– Немудрено. Разве же поспишь сладко в чужой постели?

Медлить было некогда. Ополоснув лицо, оделась. Варя споро заплела волосы в косу, уложив её в узел. Причёска под стать наряду.

Не успели мы расправить юбки, как в дверь постучали. Варя открыла.

– Её Сиятельство ожидают.

Я вышла навстречу, меня встретила горничная. В коридор выходили и остальные. «Букля» одарила меня таким взглядом, словно желая испепелить. Просто проигнорировала его, сделала вид, что не заметила и очень увлечена пейзажем за окном. Исподтишка рассмотрела наряд «баранессы». А девица-то расстаралась. Ярко-синее платье, расшитое цветами, с серебряной нижней юбкой. Пояс и манжеты обшиты мелкими сапфирами. На груди такое же ожерелье. Волосы подколоты тончайшей вуалью с бриллиантами. На пальцах и запястьях – весь ассортимент ювелирного магазина. А девица-то решила показать, что дорогого стоит. Жаль, родители не привили ей одного – настоящая роскошь шепчет, кричит лишь незаслуженное богатство.

Наряды других были попроще, но не лишены вкуса и изящества.

«Букля» смерила нас надменным взглядом, растолкала острыми локотками, и первая пошла за служанкой.

Я следовала в указанном направлении, слегка посмеиваясь. Поймала озорной взгляд хорошенькой девушки в бледно-голубом платье с кипенно-белой отделкой. Голубоглазая, каштановые волосы. Она мне напомнила Настеньку из народных сказок. Такая же хрупкая и сдержанная. Лишь в глазах блестят плутоватые искры. Она взглядом указала на «буклю» и сморщила хорошенький носик. Я кивнула в ответ. Кажется, и здесь можно найти подруг. Что-то мне подсказывает, что враждовать мы точно не будем.

Глава 20

Нас собрали в просторной гостиной, и Софья Дмитриевна долго и нудно вещала нам о том, как приличествует фрейлинам заботиться о принцессе. Все откровенно сдерживали зевоту.

– Я знаю, что вас выбрали из самых достойных претенденток, – добавила под конец обер-гофмейстерина, – тем паче, ожидаю от вас послушания и следования этикету двора.

Мы вяло кивнули, на девушек напала сонная одурь от нескончаемого монотонного диалога.

– Пока же принцесса не прибыла, у вас есть свободное время, чтобы ознакомиться с дворцовым ансамблем. Сие вам пригодится, когда будете исполнять поручения Её Высочества. После обеда можете прогуляться в саду, но не позднее пяти вечера. В это время совершают променад принцы, не советую находиться в это время в парке.

Прямо монастырь, а не дворец. А где же ухаживания за фрейлинами? Пикантные истории дворцовых интрижек? Не то, чтобы это мне было надо. Только искренне удивила такая аскетичность во нравах.

Когда все уже собирались выходить, дверь отворилась и вошла императрица в сопровождении двух фрейлин. Мы присели в почтительном реверансе. Анна Александровна благосклонно осмотрела наши наряды, но тут её взгляд упал на «буклю», глаза недобро сощурились:

– Что за райскую птицу занесло к нам? – Обернулась императрица к Софье Дмитриевне, та, посмотрела на баронессу, недобро поджав губы, – милая, больше самоцветов на вашем наряде не уместилось, – усмехнулась Анна Александровна, – будьте добры пойти и надеть платье более приличествующее молодой девушке и скромной фрейлине. Мы не жалуем пустую роскошь, тем, кто бывал при дворе, это следовало бы знать.

«Букля» покраснела, как свекла, и склонилась в реверансе ещё ниже, я уж думала грохнется, не удержавшись в неудобной позе. Её Величество обвела взглядом девушек, кивнула сама себе и молча вышла.

Софья Дмитриевна не стала продолжать словесную экзекуцию и отпустила нас. После обеда, прошедшего в небольшой столовой, мы всем составом отправились в дворцовый парк.

Сад ещё не достиг того пика красоты, когда каждый кустик и росток цветёт и благоухает, но обилие зелени и сейчас делали его неимоверно прекрасным. Мне не очень по душе регулярные парки, однако здесь всё было оформлено так гармонично, что, казалось цветы сами выстроились в низеньких рабатках, а деревья и должны быть острижены, как следящие за собой дамочки. Ну кто же ходит без причёски? Очаровательные боскеты (прим. автора – искусственная роща, иногда образующая сплошную стену) придавали камерности грандиозному пространству, по центру располагался зелёный лабиринт, где любили играть дети. Весь парк изобиловал большими и малыми фонтанами, наполняющими сад весёлым журчанием и свежестью. В конце виднелись два пруда сложной геометрии. А по центру была площадка с каруселями, что неимоверно удивила меня. Прямо к стволам были прикреплены