Коварные боги - Кэролайн Пекхам

его кишки. Он дико дергался, кашляя и отплевываясь, пока я удерживал его, а грязь засыпала его тело.

Когда все, что я мог видеть, было болью и горьким сожалением в его глазах о том, что он перешел мне дорогу, я прикончил его, вспоров ему грудь и сжав сердце, превратив его в пепел.

Я стоял на коленях, покрытый грязью и кровью, гнев в моем сердце даже отдаленно не уменьшился.

Мои плечи вздрогнули, и я согнулся пополам, когда горе нахлынуло на меня, проделав в моей груди такую глубокую дыру, что я был уверен: это единственное, что я когда-либо почувствую снова.

M

ои мышцы вздулись и напряглись, когда разрушительная сила моего дара объединилась с моими новыми способностями вампира. Кровь Келли подпитывала меня так, как ничто из того, что я когда-либо испытывал раньше. Она затопила мое тело, наполняя конечности чувством эйфории, которое было грубым и жестоким по своей сути.

Я улыбнулся, погнавшись за грузовиком, который я запустил в одичавших вампиров, и врезался в них, как разъяренный бык.

При столкновении тела разлетелись во все стороны, и я смеялся, разрывая тех, кому не повезло остаться стоять поблизости.

Я не стал утруждать себя извлечением клинков, предпочитая рвать их голыми руками.

Я с вызовом взревел, вскрывая грудины и раздавливая сердца кулаком.

Падальщики начали кричать в панике. Они больше не бежали ко мне, а поворачивали в обратную сторону. Они пытались убежать, но я был слишком быстр. Я был быстрее ветра и стремительнее самой смерти.

Я ломал кости, крушил черепа и купался в такой яркой крови, что она ослепляла.

Жар разлился по моим венам, когда радость битвы взяла верх. Это было то, для чего я был рожден. Я был из Клана Войны, а теперь еще и монстром. Жажда крови разгорелась в моих венах подобно лесному пожару, пустив корни в каждом уголке моей души и побуждая меня убивать, и убивать, и убивать.

Крики ужаса были подобны песне радости для моего не бьющегося сердца, и я бесконечно брел вперед, пока кровь Келли придавала мне силы, превосходящие всякое разумное понимание.

Когда мои мысли зацепились за девушку, которую я любил, я обернулся, ища ее в том опустошении, которое сам же и сотворил.

Она стояла на улице позади меня, уставившись с приоткрытым ртом на то, что я сделал.

Я рванулся к ней, и она ахнула, когда я врезался в нее, подняв на руки, прежде чем погнаться за падальщиками, которые ускользнули от нас.

Мы летели по заброшенным улицам, и звуки стрельбы звали меня вперед. Наши союзники были близко, и ветер доносил до меня запах моего брата. От него восхитительно пахло, но ничто не могло сравниться с опьяняющим ароматом женщины в моих объятиях.

Я промчался по длинной улице, прежде чем завернуть за угол и резко затормозить, когда заметил группу падальщиков, пытающихся силой проникнуть в большое здание в самом конце.

С дальней стороны дома в воздух взметнулась грязь, и я мгновение в замешательстве смотрел на нее, прежде чем снова поставить Келли на ноги.

Она схватила меня за руку, прежде чем я успел ринуться в бой, и я взглянул на нее сверху вниз, а мои мышцы напряглись в предвкушении предстоящей схватки.

— У них есть оружие, — предупредила она. — Не забывай, что ты не непобедим.

— Однажды я уже пережил смерть. Мне нравятся мои шансы сделать это снова.

Я вырвал свою руку из ее хватки и бросился на противников, которые пытались проникнуть в дом.

На этот раз я вытащил мечи из-за спины, желая посмотреть, насколько повысилось мое мастерство владения клинками из-за добавленной силы и скорости.

— К смерти и обратно, — Веном промурлыкал в предвкушении, когда я направился прямо к скоплению врагов.

Несколько из них обернулись и заметили меня, пока я приближался, и они выкрикнули предупреждения остальным.

Они подняли оружие, и раздалась стрельба, но я нырнул под линию огня.

Я метнулся к ним с невероятной скоростью, и пули попали в мой правый бок.

Боль вспыхнула у меня в животе, и я стиснул зубы, описывая Бурей широкую дугу, разрубая первого из моих противников. Я исцелился почти мгновенно и ухмыльнулся в яростном удовлетворении от того, что моя плоть почти неуязвима.

Вампиры бросились в стороны, но в след за моим клинком посыпался пепел — двое из них встретили свой конец.

Было выпущено еще больше пуль, и я прижал Венома к груди, прикрывая сердце мечом, и принимая огонь на себя всем остальным телом.

Боль от моих ран только подстегнула меня, и я врезался прямо в визжащую толпу, пытаясь освободить моего брата из здания позади них.

Ветер переменился, и я поднял глаза, когда запах Келли окутал меня, и она ринулась в бой рядом со мной, замахиваясь Фурией над головой.

Вампир поднял пистолет, целясь в нее, и я прыгнул между ними, когда он нажал на спусковой крючок. Пуля попала мне в грудь, сбив меня с ног, и боль от раны на мгновение ослепила меня.

Яростно вскрикнув, Келли перепрыгнула через меня, вонзая Фурию в его грудь, прежде чем он успел выстрелить снова и прикончить меня.

Дверь в здание распахнулась, и наши союзники высыпались наружу, чтобы присоединиться к битве и покончить с падальщиками раз и навсегда.

Джулиус бросился вперед, когда заметил меня на земле, но боль уже отступала, и я плавным движением поднялся на ноги.

Группа падальщиков объединилась и бросилась на нас, подняв оружие, пока наши союзники сражались с несколькими ближайшими к нам.

Я повернулся к зданию рядом с нами, выронив клинки, и с усилием сорвал тяжелую металлическую дверь с петель.

Я бросился вперед, когда падальщики прицелились, и замахнулся на них дверью, сбив их всех с ног яростным ударом.

Келли и Монтана бежали рядом друг с другом, — два близняшки работали вместе, уничтожая наших врагов своими клинками.

Наконец наступила тишина, и я поднял Бурю с земли, слушая его оценку и ухмыляясь, когда он подтвердил, что мы снова одни.

— Это все? — Спросила Кларисса, глядя на меня в поисках подтверждения.

— Да, — согласился я, возвращая себе Венома.

Эрик шел к нам из задней части дома, его взгляд был отстраненным, а тело покрыто запекшейся грязью. Он оглядел кровь и пепел, устилавшие улицы, но трудно было сказать, получал ли он какое-либо удовольствие от нашей победы. Его взгляд скользнул по своей семье и Монтане, и немного напряжения покинуло его конечности,