«Переполох» в затерянном городе - Дина Сдобберг

каменной стене, где казалось и уцепиться то не за что, услышали обрывок очень интересного для них разговора.

— И вот я подумал, Дри, что раз ты теперь на Переполохе, да ещё и будешь получать дополнительные денежки за прогулки по улицам, то ты вполне могла бы отдавать мне больше. Например, в два раза. Ведь раньше я просто входил в твое положение и не требовал больше, чем у тебя есть. — Гнусавил смутно знакомый братьям голос. — Ты же ведь не хочешь, поучаствовать в вампирьих оргиях в качестве куска мяса? А они ищут и спрашивают! Они чуют метку и понимают, что не дополучают своего! И злятся, а срывают своё зло на нас. Как думаешь, что будет, если я не выдержу и проговорюсь? И как отреагируют остальные, когда узнают, что именно из-за тебя они страдали больше? Будут ли они к тебе так добры и снисходительны, как я?

— Листэр, я… — запиналась девушка, которую буквально трясло от ужаса.

— Вот то-то же! И не вздумай меня кинуть! Я за просто так, терпеть за тебя не намерен. — Гнусавый голос сочился от самодовольства. — И да, в последний раз эти кровососы сильно порвали мне вены на руке, поэтому я не смог подготовить практическую работу. Отлеживался, знаешь ли, пока ты перебиралась на тепленькое местечко. Поэтому её подготовишь ты. У тебя есть на это два дня. Ну… Или ты можешь наконец-то перестать строить из себя недотрогу и отблагодарить меня за мою отзывчивость по-другом… Кхе…кх

Договорить, впрочем, как и дотянуться потной лапой до дрожащей девушки, названный Листэром, не смог. Уже всё понявшие вампиры, решили, что он уже наговорился. Более вспыльчивый Аарон схватил его за горло и приподнял, заставив беспомощно дрыгать ногами.

— Аарон, успокойся. Ты пугаешь Алондру. — Одёрнул его Эндрю. — Слушай, да ведь это тот самый урод, которого мы по пьяни наградили меткой год назад!

— Я уже понял! И то, что он продолжает врать, приписывая нам не пойми что для того, чтобы шантажировать и заставлять учиться за него Алондру, тоже! — рычал Аарон, взбешённый домогательствами к девушке, что носила его метку. — Сейчас я его выпотрошу, если он немедленно не расскажет правду!

— И это будет выглядеть так, словно мы его запугали и заставили сказать то, что нам нужно. — Остановил его Эндрю. — Есть только один способ доказать, что всё, что он говорит, ложь. Тащи его на построение. К ректору.

Аарон вцепился в визгливо верещавшего шантажиста, что умолял оставить дело между ними и не доводить до ректора. Лестэр обещал всё рассказать, вернуть всё до последней монетки и больше близко не подходить к Алондре.

— А разве не понятно, что всё это ты сделаешь в обязательном порядке? — шипел любой гадюке на зависть Аарон.

— Пойдём. — Эндрю схватил ещё не пришедшую в себя девушку за руку, преодолевая очередной приступ непонятно почему накатившей брезгливости.

На плац все четверо вернулись как раз к появлению там ректора и его секретаря.

— И что бы это значило? — нехорошо так прищурился ректор, разглядывая шлепнувшегося перед ним студента вспомогательного факультета.

— Вы недавно вспоминали, как год назад получили письмо от нашего сира с сообщением для нас. — С места в карьер взял Аарон, тем более раз брат, которого он признавал более рассудительным, сказал рассказывать всё. — Из того сообщения мы поняли, что нас хотят обязать поставить метку, чтобы породниться с другим гнездом нашего крыла. К несчастью, в тот же день мы узнали о возможности кратковременного опьянения через кровь донора. И на зло сиру, понаставили брачных меток толпе попавшихся под руку студентов. В числе которых, были и вот этот вот говнюк, и Алондра Дартез. На утро, когда мы проснулись и протрезвели, мы похватали всех, кого нашли с нашими метками и потащили эти метки снимать, из-за чего попали в кабалу, так как ритуал очень дорогостоящий. Но, как оказалось, нашли мы не всех. Алондра осталась с меткой. А этот говнюк, рассказывал ей про какие-то оргии с нашим участием, про пытки над теми, кому мы поставили метки и что мы пьём их кровь, разрывая при этом вены. И что мы якобы ищем её, чтобы и её заставить принимать во всём этом участие. А за то, что этот говнюк якобы не выдаёт её нам, он забирал у неё стипендию, заставлял выполнять за себя задания и попытался принудить НАШУ НЕВЕСТУ К…

— Так, я прекрасно понимаю, что вы возмущены, студент Паак. Но не до потери же человеческого облика? — ректор даже не стал заострять внимания на том, что студентом Аарон Паак числится всё ещё условно. — Случай вопиющий. Я, правда, не помню, чтобы в списках учащихся был студент с фамилией "говнюк". Но думаю, что свою судьбу он решил сам. В карцер, до вынесения решения. Потом передадим стражам. Шантаж это уголовно наказуемое деяние. И кому, как не студентам юридической академии это знать? За такие дела итог один, вне зависимости от происхождения и заслуг. Я предупреждал! Теперь, к той части, что касается студентки Дартез. Вы уверены в том, что заявляете? Понимаете цену возможной ошибки?

— Ошибки быть не может, ректор. — Ответил Эндрю, готовый понести наказание за пьянку в стенах академии годовой давности. — Мы стали свидетелями происходящего только потому, что оба и одновременно почувствовали эмоции своей пары. Вы сами понимаете, что умение чувствовать эмоции других доступно только старейшим вампирам. Либо при сильной парной связи.

— И я так понимаю, что девушка признавать связь с вами обоими не торопится? Я правильно понимаю, Алондра? — в ответ ректор получил только молчаливый кивок и заметные попытки девушки вырвать руку из ладони младшего брата.

— Бедняжка, надо же было так влипнуть! — сочувственно протянула миссис Коган. — Мы девушки, конечно, существа жалостливые, особенно в отношении беспомощной клыкастой живности. То собачку бродячую прикормим, то кошечку с мусорки домой притащим, то замуж выйдем… Но чтобы сразу двух вампиров завести? Да ещё и из алых? Что ж ты совсем себя не бережешь-то?

— И чем же вам алый клан не угодил, прекрасная леди? — Раздался вкрадчивый голос.

— Тем, что им даже прививку от бешенства не сделаешь. У них это врождённое и наследственное. — Ответила, не оборачиваясь, миссис Коган.

— Сир Паак, прежде, чем у вас мелькнёт мысль поближе познакомиться с моей женой, напомню вам об ответственности перед вашим гнездом. Вам есть на кого его оставить в случае вашей внезапной и очень мучительной гибели? — тихо поинтересовался Вален Коган.

— О! Так эта удивительная леди ваша жена, ректор Коган? Поздравляю. И искренне завидую! А вот вам