Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

То сражение было слишком легким.

Айксовы титьки, я едва удержался от смеха.

– Хорошо, – поднял я руки. – Признаю правоту твоих слов. Ты держишь меня в постоянном напряжении. Помнишь, как мы вместе упражнялись во время Кеджари? Мне надо вернуть то потрясающее состояние.

Признание вырвалось у меня само собой, и мне это не понравилось.

Орайя зябко повела плечами и сказала:

– Еще одно условие.

– Какое?

– Ты перестанешь запирать мою входную дверь.

– Ты серьезно? – спросил я, разыграв удивление.

– Серьезнее не бывает.

– Почему тебе это так важно?

– Потому что мы с тобой вроде как снова союзники, а союзники не запирают друг друга на ночь.

– Некоторых своих союзников я бы с большим удовольствием запирал, – вскользь заметил я.

– Чтобы я добровольно соглашалась делать то, что тебе потребуется, ты должен пойти на уступку. Мое требование вполне резонное. И справедливое.

– Ты так считаешь?

– Да.

Ее условие виделось мне дурной затеей. Существовало несколько причин, почему я не хотел оставлять Орайю без охраны. Самое очевидное: она была хиажской наследницей и совсем недавно сражалась со мной в развороченном арсенале. Если она получит свободу передвижения, то непременно начнет собирать сведения и передавать хиажской стороне, пытавшейся уничтожить моих солдат.

Но ни одна причина не беспокоила меня так, как эта. По сути, я защищал не свою корону от Орайи, а Орайю – от своей короны.

– Принцесса, замок – место небезопасное, – сказал я. – Даже для меня. Особенно для меня. А для тебя оно опаснее вдвойне. И ты хочешь, чтобы я снял охрану?

– Ты без конца твердишь мне, что я королева, а не пленница. Так докажи это на деле. Королев не запирают в покоях.

Некулай запирал Несанину.

Меня раздосадовала эта некстати мелькнувшая мысль. Я отогнал ее, решив, что Орайя по-своему права. Все мои отношения с этой женщиной были сплошным риском. Не только сейчас. С первого дня.

– Хорошо, – небрежно пожал я плечами. – Согласен. Больше никаких замков.

Ее спина едва заметно распрямилась. Мне это понравилось. Приятно было видеть, что ей хоть немного стало легче.

– Тогда я пойду спать, – сказала она.

– Хорошо. Перед началом тебе нужно как следует отдохнуть.

Она прошла по комнате и открыла дверь.

– Орайя, – вырвалось у меня, и она повернулась.

Нас разделяло пространство комнаты, и все равно сталь в ее взгляде не отличалась от настоящей. В меня словно вонзили меч. Грудь наполнилась пульсирующей болью.

Даже не знаю, что я собирался ей сказать.

«Спасибо»?

«Ты об этом не пожалеешь»?

Первая фраза звучала покровительственно. Вторая несла в себе обещание, которое я не мог дать. В прошлом я и так много врал Орайе и не хотел делать это снова.

Наконец я нашел нужные слова:

– Я всегда это имел в виду. В смысле, мое предложение тебе.

«Ты единственная, кто мог бы мне помочь построить новое королевство».

Судя по лицу, Орайя абсолютно точно поняла, о чем я говорю.

– Знаю, – помолчав, сказала она и ушла.

После ухода Орайи я еще немного постоял у окна, глядя на солнце, поднимающееся над Сивринажем. Дымчатое небо меняло цвет на пурпурный и розовый. Появилось знакомое жжение под кожей; поначалу, как всегда, тягучее. Незаметно стало совсем светло. Я нехотя оторвался от окна и закрыл створку.

Пока меня не было, в комнате оставили послание. Взяв со стола лист пергамента, я прочел написанное. Перечитав строчки, выругался, сунул бумагу в карман и вышел в коридор.

Мой путь лежал в расположенное внизу крыло для гостей. Я шел, сердито глядя перед собой, и не останавливался, пока не оказался перед закрытой дверью. Стук мой не был тихим и учтивым. Не получив ответа, я продолжил барабанить в дверь.

– Боги милосердные, имей хоть каплю терпения! – послышался изнутри веселый женский голос, сопровождаемый торопливыми шагами.

Дверь распахнулась.

– Тебя здесь вообще не должно…

Я не докончил фразы, как Мише расплылась в улыбке и бросилась ко мне.

До чего же здорово было увидеть знакомое лицо!

Она обвила руками мою шею так крепко, словно не надеялась снова увидеть меня. Я тоже ее обнял. Не чудовище же я, чтобы не ответить на такое объятие.

Ее волосы отросли и теперь почти касались плеч. От локонов карамельного цвета пахло потом и пустыней.

– Тебе нельзя было здесь появляться, – сказал я. – Я же велел не приезжать.

Попытка говорить суровым тоном напрочь провалилась.

– Да иди ты, – с чувством ответила Мише.

В других устах это означало бы: «Идиот, я тоже по тебе скучала».

Глава пятнадцатая

Райн

– Мне надоело слоняться в одиночку. И что еще я могла сделать?

– Держаться подальше от разных бед. Не соваться в столицу, где идет гражданская война. Найти себе место, где спокойно и безопасно.

– Спокойно и безопасно? – морща нос, повторила Мише.

Она произнесла это таким тоном, словно мое предложение было на редкость абсурдным. Если честно, то всякий, кто хоть раз встречался с Мише, согласился бы, что так оно и есть. Мише была полной противоположностью спокойствию и безопасности. Импульсивность и безрассудство так и прорывались из нее наружу. Порой меня это нешуточно пугало.

Наконец Мише выпустила меня из удушающих объятий и повела в гостиную. Она не переоделась с дороги и была в пропыленной белой рубашке и таких же слегка запачканных штанах. По ней не было заметно, утомило ли ее путешествие. Устроившись в кресле, она подтянула колени к груди и с распахнутыми глазами потребовала, чтобы я рассказал ей все. О главных событиях она уже знала, но хотела услышать еще раз в моем изложении.

Ни с кем мне не было так легко и просто, как с Мише. Она видела меня в тяжелые минуты жизни. Однако… мне было нелегко рассказывать ей о последнем состязании Кеджари. Те события до сих пор не выстроились у меня в цельную картину. Упершись глазами в точку на ковре, я сжато поведал, как все произошло.

Когда я закончил рассказ, воодушевление Мише сменилось такой по-детски искренней печалью, что я от нежности невольно улыбнулся.

Казалось, она вот-вот расплачется.

– Да ты что, Мише? Ну Айксовы титьки! Все было не настолько драматично.

Но она соскочила с кресла и снова крепко меня обняла. В этом ее объятии уже не было щенячьей радости от встречи. Так обнимает друг, готовый поддержать.

Я высвободился из ее рук.

– Со мной все в порядке. А тебе не мешало бы помыться.

– Мне ты можешь не врать, – сказала Мише.

Она села на пол, подобрав под себя ноги и уперев подбородок в