В твой гроб или в мой? (ЛП) - Хайд Жаклин

— Поиск по изображению показывает, что этот парень — Влад Цепеш Колосажатель40, вдохновитель Дракулы. Ну, его предок все еще на свободе и насаживает женщин на кол, не так ли? Ооо, а что, если ты трахаешься с вампиром?!

Качая головой, я перевожу камеру обратно.

— Бернадетт, ты как ребенок.

Ее ярко-рыжие кудри — те самые, которые помогли закрепиться прозвищу Берни41 — подпрыгивают вместе с ней, а бледные круглые щеки краснеют от смеха. Она действительно такая же огненная, как и ее волосы.

— Как будто ты об этом не думаешь. Вампиры горячие. Я имею в виду, посмотри на него, черт возьми. Я бы и дедушку его трахнула. Я хочу сесть на твой член, бла-бла-бла, — красивые зеленые глаза сводятся к переносице на последнем «бла-бла», а проколотый язычок высовывается изо рта, и я фыркаю.

— Количество раз, когда я спрашивала себя, почему все еще разговариваю с тобой, растет с каждым днем.

Она пренебрежительно машет рукой.

— Что бы ты без меня делала. В любом случае, забавный факт — очевидно, Влад Цепеш любил насаживать головы на пики у себя во дворе, а твой новый мужчина… Я имею в виду, он действительно похож на него, да?

Я усмехаюсь благоговению в ее голосе.

— Поверь мне. Этот человек не вампир. Я практически залила его кровью, а все, что он сделал — это чуть не трахнул меня.

Она замолкает на другом конце провода, прежде чем взвизгнуть:

— Аааааааа! Это член убийцы, Белла?42

— Вхахахахаха! Конечно, ты не беспокоишься о том, что я чуть не истекла кровью. Я бежала, упала и порезалась, а все, что тебя волнует — это блестит ли его пенис на солнце.

— Что я говорила тебе о беге?

Я смотрю на нее с невозмутимым видом.

— Только то, что ты никогда не бегаешь.

На мгновение она выглядит застенчивой, прежде чем пожать плечами.

— Ладно, это справедливо. Итак, ты упала, и что потом? — она наклоняется к камере, многозначительно шевеля бровями.

— Нет, он не трахнул меня прямо там, в грязи. Но был близок к этому. Он отнес меня обратно в замок, вырвал из долбаной сказки, — говорю я и грустно вздыхаю.

— Ой-ой-ой, — ее изумрудные глаза сверкают. — Он тебе нравится, да?

— Да, но это безумие, понимаешь? Дело не только во Владе, есть еще его друг Дойл. Плюс безумный замок и причудливая маленькая деревушка. Атмосфера здесь отличается от всего, с чем я когда либо сталкивалась.

Она оживляется при мысли о свежем мужском мясе.

— Подожди, кто такой Дойл?

Я ухмыляюсь. Знала, что это привлечет ее внимание.

— Он вроде дворецкого, похожего на Гомеса Аддамса43.

— Значит, чувак прислуга такой же горячий, как этот парень? — она кивает, как будто впечатлена. — Похоже, сейчас самое время для групповушки.44 Кстати, ты ни разу не упомянула бывшего придурка, так что я уже люблю Влада.

— Честно говоря, они, вероятно, смогли бы продать грехи монахиням. В следующий раз вам с Кларой стоит приехать.

— Э-э, нет. Определенно нет. Я пытаюсь быть подальше от своей семьи, а не приближаться к ним.

В левой части экрана появляется подушка и бьет ее по лицу, заставляя меня рассмеяться. Она возвращается в поле зрения, поправляя очки.

— Видишь? Вот почему это не может быть приятным, — говорит Бернадетт. — Ладно. Позвони мне позже.

Мы отключаемся, и я осматриваюсь, напрягаясь, когда раздается странный скребущий звук. Я вытаскиваю наушники и убираю их в карман, чтобы прислушаться.

— Эй?

— Вот ты где.

Я оборачиваюсь, проглотив собственный крик.

— Мне надоело, что вы, ребята, подкрадываетесь ко мне.

Дойл приподнимает бровь и смотрит в коридор через мое плечо.

— Восточное крыло закрыто для гостей. Я знаю, Влад предупредил тебя, так что мне просто интересно…

Я провожу взглядом и замечаю, что коридор действительно тускло освещен. Изначально мое любопытство привлекло то, что он еще не был отремонтирован.

— Это восточное крыло?

Он поворачивает туда, откуда я пришла, очевидно, желая, чтобы я следовала за ним.

— Да, это оно. Здесь старые семейные реликвии, которые Влад хочет держать подальше от любопытных глаз.

— О, мне жаль. Я просто хотела немного осмотреться и нашла портрет, который очень похож на Влада.

Он косится на меня сверху вниз.

— Портрет?

Я оглядываюсь в сторону картины, человек на ней очень похож на Влада за исключением странных заостренных усов.

— Сумасшедшие гены, да?

— Да, — его тон напряженный, как будто это слово трудно произнести.

— Так его назвали в честь Влада Цепеша? — я наклоняюсь вперед, чтобы оценить его реакцию. — Извини, я разговаривала со своей подругой по телефону, когда увидела это, и она разузнала о нем.

Он прочищает горло и закладывает руки за спину, пока мы идем.

— Да, это Влад Цепеш, тезка Влада.

Я оборачиваюсь назад и оглядываюсь, наши шаги отдаются эхом в каменном коридоре.

— Должно быть здорово иметь такую историю. Вы, ребята, давно здесь живете? Не могу поверить, что не спросила раньше.

— Да. Семья Влада владеет замком целую вечность, а местные жители достаточно суеверны, поэтому он не хотел пускать сюда гостей. Для него это, своего рода, больное место, — говорит он, искоса поглядывая на меня.

Я тоже складываю руки за спину, ведя себя непринужденно, на моих губах появляется застенчивая усмешка.

— Я все понимаю и ничего не скажу.

Его губы растягиваются в полуулыбке, когда он кивает.

— Хорошо. Утром приедут новые гости. Я отведу тебя обратно в комнату.

Мое лицо вытягивается.

— О, я думаю, что хочу еще немного прогуляться.

Когда его губы поджимаются, как будто он хочет отговорить меня, я быстро вскидываю руки.

— Не в восточном крыле. Обещаю!

Он мгновение смотрит на меня, но снова кивает.

— Конечно.

— Кстати, уверена, вы бы сорвали куш, если бы больше людей узнало, что этот замок принадлежит Дракуле, не так ли?

Дойл усмехается, прежде чем запустить пальцы в волосы.

— Влад не самый открытый в мире человек, а это означает, что он хочет держать все в секрете.

— Не знаю, верю ли я в это. Если бы он действительно хотел сохранить это в секрете, стал бы он вообще открывать отель? О боже, только подумай, вам вполне могло бы подойти название «Отель Дракула».

Скрестив руки на груди, он подпирает кончик своего сильного подбородка, как будто не подумал об этом.

— Мне нравится. Однако, Обри, я бы не стал спускаться в восточное крыло снова в одиночку. Если он захочет показать тебе эту часть замка, он это сделает, но не ходи туда больше без одного из нас. Здесь слишком много старого военного хлама и вещей, о которые ты можешь пораниться.

— Хорошо, хорошо, — я заламываю руки за спину, смущенный румянец заливает щеки. — Большое тебе спасибо. Ну, знаешь, за пластырь и за то, что ты был хорошим другом Влада. Ты классный парень, Дойл.

Мы сворачиваем за угол и выходим из запретного крыла к лестнице, ведущей в фойе.

— Это было приятно, — он кланяется, улыбаясь мне, прежде чем махнуть рукой вниз по лестнице. — Молоко и печенье ждут на кухне, если захочешь. Шеф-повар должен прибыть сегодня вечером, но если он задержится, мы справимся. Есть пожелания?

Я пожимаю плечами.

— Хм, нет, что угодно. Удиви меня. Если это не кровяная колбаса, со мной все будет в порядке.

Его губы растягиваются в улыбке, и он уходит, снова оставляя меня одну. Все хорошо, я выпью молока с печеньем и посмотрю, что происходит в мире.

Я иду на кухню и, мгновенно очарованная, делаю снимок.

— Как здесь мило и уютно! — визжу я, оглядываясь по сторонам.

Обеденная зона выглядит слишком современно для замка, но кухня идеальна, такое ощущение, что я попала в прошлое. Недавно отремонтированная печь находится напротив старой кирпичной, которой, очевидно, несколько веков, а из огромного окна открывается вид на внутренний двор, часть которого я раньше не видела. Железные кастрюли и сковородки висят над массивной островной стойкой посередине, а большинство стен, за исключением одной, выкрашенной в белый цвет, выложены кирпичом.