Золушка на Императорском отборе (СИ) - Эми Эванс

Кажется, друг только сейчас по-настоящему понял, что все мои рассказы о жизни в поместье были без прикрас.

— Что ж, тогда вы не оставляете мне выбора, — нарочито безразлично произнес друг и спешился на землю, — Я заберу Элизабет силой. И, после ночи, проведенной под одной крышей, вы не сможете отказать мне в браке на вашей дочери.

Жаль его расстраивать, но графа Элиана такая мелочь, как честь девицы, не остановит.

— Дважды подумайте прежде, чем что-то делать, — тон баронессы звучал ровно, но я почувствовала в нем нервозность, — Граф Элиан способен создать вам много проблем, как и мой муж.

— Мне на это плевать, — упрямо качнул головой Стив.

— А что насчет вашего отца? Я слышала, у старого виконта проблемы с сердцем, — протянула баронесса, — Возможно, его хватит удар, когда все ваше семейство окажется на улице. Будет так жаль, если Элизабет станет повинна в смерти вашего отца, — сочувственно вздохнула она.

Щека Стивена нервно дернулась, но парень остался невозмутим.

— Я подумаю об этом позже.

А вот у меня времени думать не было. Больше всего на свете мне хотелось сейчас убраться отсюда подальше, никогда не видеть больше лица баронессы Бригс и не слышать имени старого графа. Но…не такой ценой.

Сомневаться в искренности слов этой женщины мне не приходилось. Отчим был на многое способен, а о графе Элиане даже думать не стоит.

— Я остаюсь, — произнесла громко, не давая себе возможности передумать.

Взгляд Стивена впился в меня. Друг смотрел с осуждением.

— Элзи, не стоит бояться ее угроз. Я отдаю себе отчет в своих действиях, — запальчиво произнес он.

Я криво усмехнулась. И именно поэтому он не придумал ничего лучше, чем жениться на мне.

— Нет, Стив, — покачала я головой, ответив упрямым взглядом.

Пусть уж лучше вместо двух искалеченных жизней будет всего одна.

Друг широкими шагами преодолел расстояние между нами. Кучер сильнее сжал мои плечи, удерживая на месте.

— Пусть попрощаются, — дозволительно кивнула баронесса, — Это их последняя встреча.

Мужчина отпустил меня и отступил на пару шагов. И Стивен тут же сгреб меня в крепкие, почти удушающие объятия.

— Не переживай, — быстро зашептал он мне на ухо, — Я ждал тебя все эти дни, и уже все спланировал. Просто доверься мне.

И не успела я даже ничего ответить, как объятия разжались и Стив отступил. После чего сдержанно кивнул баронессе на прощание, быстрым движением забрался на коня и умчался прочь.

— Вот она дает, — раздался ошеломленный вздох младшей сестры.

— Выпороть бы ее за это, — хмыкнула Джин.

Я даже не заметила, когда сестрички успели приблизиться к нам.

— Через несколько часов это уже будет не нашей заботой, — произнесла леди Бригс, обращаясь к дочерям, — Пусть граф Элиан сам с ней разбирается.

Глава 25

Все последующие часы я наблюдала за происходящим отрешенно. Словно я лишь простой зритель, и это не меня ждет участь оказаться очередной по счету супругой старого мерзавца.

Обратно к карете кучер грубо тащил меня за руку, совершенно наплевав на то, что я сильно прихрамывала на одну ногу. При каждом движении левая нога простреливала болью так, что мне приходилось из-за всех сил сжимать зубы. Саднящая спина по сравнению с этим показалась сущим пустяком.

На подъезде к поместью нас ожидал барон Бригс. Его лицо было перекошено от ярости, а грудная клетка ходила ходуном. Но отчим ничего мне не сказал. Лишь посмотрел таким взглядом, будто был готов прибить на месте. Но мне уже было все равно.

Я неожиданно смирилась со своей участью, понимая, что ненавистного будущего мне не избежать, как бы часто я не пыталась.

С таким же равнодушным видом прошла под конвоем несменного кучера в свою комнату, где меня и заперли. И долго сидела на самом краю кровати, глупо пялясь в одну точку. Если бы меня спросили, о чем я тогда думала, я бы не смогла ответить.

А потом пришла Софи, которая громко охала и обливалась слезами, увидев сначала мою распухшую ногу, а затем и изодранную спину. Она плакала, пока помогала мне привести себя в порядок. И плакала, зашнуровывая на израненной спине простое свадебное платье.

А я отрешенно за всем наблюдала, не произнеся и слова. Глаза оставались сухими, несмотря на полный раздрай в душе. Кажется, все слезы я выплакала еще во дворце. От воспоминаний о столице и Императоре сердце болезненно сжалось. Та реальность сейчас казалась сном. Прекрасной сказкой, которой никогда не было. Сказкой, которой не место в реальном мире.

— Церемония начнется через час, — произнесла служанка, шмыгнув носом, — В городском храме уже все подготовили.

В ответ я лишь едва заметно кивнула. Значит, свадьба изначально планировалась на сегодняшний день. И моя попытка побега тут ни при чем.

— Все готово, госпожа, — утерев слезы сухой ладонью, произнесла Софи, — Принести зеркало? Вы выглядите прекрасно.

Криво усмехнулась, понимая, что Софи мне нагло лжет. Вид у меня, должно быть, совсем скверный.

Покачала головой.

— Не стоит.

— Хорошо, — поджала губы женщина, — Дать вам несколько минут, побыть в одиночестве?

Разве несколько минут способны меня спасти? Сбежать мне уже не удастся. А оставаться сейчас наедине со своими мыслями просто невыносимо.

— Это лишнее. Можешь сообщить, что я готова отправлять в храм.

Софи окинула меня долгим сочувствующим взглядом, после порывисто обняла, на мгновение, крепко прижимая к себе, и скрылась за дверью, отправляясь исполнять поручение.

Я окинула комнату, в которой провела всю свою сознательную жизнь, долгим взглядом, прощаясь с ней навсегда. И попрощалась навсегда с собой – с графиней Диас, которой мне осталось быть не больше часа.

***

Путь до храма прошел как в тумане. Отчим и мать настолько боялись, что я сбегу, что к экипажу я отправлялась под конвоем неизменного кучера. В карете меня встретило все семейство Бригс в полном составе. И, если отчим глядел на меня хмуро, а мать недовольно, то сестры не могли сдержать собственного злорадства, сверкая счастливыми улыбками.

Быстро, однако, они оправились от неудачи с Императорским отбором.

В храм входила, окруженная плотным кольцом родственников. Они все боялись, что я снова попытаюсь сбежать. Как будто бы у меня получилось. С моей-то подвернутой ногой, которая начинала болеть все больше. Вызвать целителя, разумеется, никто даже не удосужился. Конечно, сама ведь виновата. Да и им