Ненужная дочь - Марьяна Брай

горизонта. Сливаясь с лесом вдали, переходя в следующие холмы, зелень делала эти перепады плавными, словно неровную землю накрыли зеленым пушистым покрывалом. И посреди этой зелени, словно раны, зияли черные и серые проплешины.

— Возьмешь инструмент полегче, - Уорен подал мне кайло, или кирку. Такого инструмента я в руках не держала, но представляла, что махать им несколько часов я точно не смогу. Слабое тело, нежные руки не были созданы для тяжелой работы.

— Хорошо, - Сэм помог мне слезть, а я вынула из кармана юбки две полосы ткани, приготовленные с вечера. Аккуратно намотала их на руки, закрепила на запястье, позжимала ладони, проверяя, не туго ли затянула, и отправилась следом за Уореном. Лео собрал бумаги с телеги и с мужчинами, которые, судя по всему, были бригадирами, пошли вперед, туда, где земля была еще девственно зелной.

— Видишь метки? – показал Уорен колышки, - за них не заходите. Роете до камней, продвигаетесь вперед. Камни – не ваша работа, - он указал на примеряющихся за нашими спинами мужчин. Они мало говорили, покашливали, разминаясь, косились на меня, но молчали. Я ожидала услышать шепотки, но их не было.

— Да, вижу, только эти, - я мотнула головой назад, - они меня быстро нагонят, - ширина полосы между кольями была метра три, а то и шире.

— Они знают работу, и пойдут рядом. Завтра приедут те, кто делает легкую работу, - Уорен поправил шляпу, посмотрел на меня с сожалением и зашагал дальше, к разминающемуся разношёрстому люду.

— Не торопитесь, мисс, а то вас и на час не хватит, - прошептал Сэм, разглядывая тряпки на моих руках, - это вы хорошо придумали, но, думаю, ран не избежать. На ваших нежных ладонях очень тонкая кожа, - он покачал головой и примерился к первым ударам кирки.

Я знала, как работать долго. Нельзя было бить сильно, нельзя было брать в лопату много земли. Я должна была работать не как спринтер, а как стайер, не выжимая силы на единственный короткий рывок.

Разбираясь, как не уставать, работая по дому только руками, передвигаясь в трудных местах ползком, я знала, что такое правильное дыхание. И все это мне объяснили не в спортзале, к этому я пришла сама своими ошибками и опытом.

К обеду я устала до чертиков. Руки казались легкими, даже неощутимыми. Это не очень хороший знак. Завтра я могла просто их не поднять. Но усталость была терпимой. Мне нужно было продержаться еще пару часов, чтобы закрыть половину смены.

Я заметила, что Сэм старается рыхлить землю не только перед собой. Когда я отворачивалась, он разбивал первые, зеленые слои передо мной. Я улыбалась ему, когда наши взгляды пересекались.

— Поезжай домой. Сейчас разгрузят телегу, и она пойдет в поселок, - Лео подошел неожиданно и взял меня под локоть, - завтра, думаю, очень много работы дома.

— Поглядим, - я опустила лопату и выдохнула. Сэм захотел остаться до конца смены – так он заработает больше денег.

Когда я разбинтовала свои руки и попыталась взять пальцами ключ от дома из кармана, поняла, что руки сегодня смогут держать только черенок. С трудом выпрямила пальцы и с грустью покачала головой. Жаль, что у нас нет соды. Компресс сейчас был бы очень кстати.

С таким же трудом я разожгла печь, чтобы погреть оставленный с утра завтрак, сварить кофе. И только наевшись, пошла к реке. Пока не было мужчин, мне нужно было отмочить свое уставшее тело.

Я плавала в рубашке, и пару раз проплыла далеко за запруду, туда, где проточная вода была прохладнее, но и чище. Помыла голову, намылилась сама вместе с рубашкой, прополоскала все прямо на себе, и вышла из речки со стороны камней, там, где вода не была застоявшейся, и поднимающийся со дна ил не останется на белье.

— Я думала мужчины шутили, когда сказали, что ты уехала работать на дорогу, голос Ленни прозвучал так неожиданно, что я чуть не упала в воду прямо на камни.

— Вы умеете появляться менее неожиданно?

— Да, но ты мало что замечаешь дальше своего носа, - хмыкнула Ленни. Она стирала что-то в заводи.

— Просто, меня мало что интересует. А вы решили удостовериться в слухах и пришли сюда только для этого? Если нет, то стирать лучше не из кустов. Конечно, если стираете не краденое, - я осмотрелась, проверяя, нет ли здесь больше кого-то, желающего удостовериться, что блаженная леди из дома мистера Лоуренса вернулась с дороги живая.

— Мы не хотели воровать ваше белье, - Ленни выпрямилась, и я увидела в ее руках панталоны. Может она, и правда, стеснялась полоскать их на открытом участке, но что-то не сходилось у меня слово «стеснение» с этой, уже к обеду накрашенной мадам. – Нам и правда, должны привезти матрасы и постель. Нам приходится спать по двое на кровати.

— А я думала, что вы здесь именно за тем, чтобы спать на кровати по двое, - процедила я сквозь зубы, прошла в кусты, сняла мокрое, но теперь чистое белье, надела платье, и поняла, что прихватила с собой именно то, у которого пуговицы на спине.

Посмотрела на кучку с грязной юбкой и чертыхнулась.

— Я помогу, - снова неожиданно прозвучало за спиной, - конечно, если вы позволите, мисс, - на мое удивление, в голосе Ленни не было издевки, какого-то превосходства или желания поучить.

— Да, если можно. Только не до верха. Я хочу дома сама снять его, - я подняла мокрые волосы и дождалась, когда Ленни застегнула несколько пуговиц.

— Дождитесь, когда тело высохнет, а с ним и платье, иначе, вам из него не выбраться.

— Да, я думаю, его стоит перешить, - ответила я.

— Тяжело без служанки?

— Слов нет, как тяжело. Особенно на