Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов - Наталья Шевцова

ему, определенно и точно, успешно удалось бы, если бы не вьюнки, вдруг выросшие из подпола и обвившиеся вокруг обеих его ног.

— Что-о-о за…?! А-А-Ааааа!!! Ррррыр!!! — злобно зарычал, попытавшийся сделать очередной решительный шаг, не ожидавший такой подставы пленник, и потому потерявший равновесие. Да, уж…, если бы не дверь, любезно предоставившая Эрику себя в качестве опоры и поддержки, то он имел бы все шансы интимно познакомиться с паркетом, который, судя по призывному подмигиванию, был бы чрезвычайно счастлив, если бы столь привлекательный молодой человек прижался к нему с размаху всем телом и как… поцеловал его смачным чпок, таким, чтобы аж искры из глаз в разные стороны полетели. — О-о-о-опять?! Вы это серьезно?! — гневно вопросил взбешенный Эрик у старой нимфы.

— Они, при вас, для вашего же блага! — невозмутимо пожала плечами королева нимф. — И если, вы, ваше сиятельство, дадите Билли и Вилли хотя бы один шанс, то я уверенна вы даже… сможете стать друзьями!

— Билли и Вилли? — Эрик подозрительно покосился на растения, обвивавшие, в данный момент, его ноги.

— К вашим услугам, наш лорд! — грудным фальцетом отрапортовали вьюнки, мгновенно оставившие его ноги и вытянувшиеся по стойке смирно.

— И кто из вас таких услужливых повязал меня в комнате Каролины? — скептически поинтересовался освобожденный и потому получивший возможность вновь твердо стоять на ногах «их лорд».

— А это была я, Олли! — гордо сообщила выросшая рядом с бабушкой лоза, заметно потрепанная при сражении с Эриком, но зато сейчас цветущая красными бутонами роз. При этом поросль эта торжественно-надменно демонстрировала всем присутствующим в комнате свои мускулы, вернее те свои веточки, которые она, по-видимому, считала своими мускулами. — Я, как и Молли, — она указала, на выросшую по другую руку от бабушки лозу, — личный телохранитель ее величества королевы Флоретты! И, кстати, ваше высочество, — на этот раз она обращалась уже ко мне, — «поросль» это прозвучало оскорбительно, так что прошу вас, Каролина, в следующий раз подбирать выражения!

— Да, ваше высочество! Подбирайте, пожалуйста, выражения! — проявила солидарность с коллегой Молли.

— А не много ли вам чести Олли и Молли, чтобы ее высочество, обращаясь к вам, подбирала выражения?! — вступилась за меня моя охрана.

— А нам по должности столько чести положено! — надменно парировала Олли, явно намеренно раззадоривая и подстрекая оппонентов. — И вообще, Силли и Тилли, — продолжала эта забияка, — завидовать вслух некрасиво! По этикету, чтобы вы хотели знать, полагается — завидовать молча!

— Олли! А еще МОЛЧАТЬ по этикету полагается, когда тебе слово не давали! — приструнила свою не в меру зазнавшуюся телохранительницу бабушка, чем в высшей степени осчастливила моих телохранителей.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи! Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи! — торжествовали они. Правда, не долго, потому что наткнулись на грозный взор королевы нимф, — Ик! Ы-ы…

— Кстати, а у императора, кроме меня, ведь есть еще один сын, его вы, что, тоже похитите? — перевел на себя королевское внимание пленник.

— Эдвард еще слишком мал для подобного ритуала. Дело в том, ваше сиятельство, что для того, чтобы кающийся действительно получил отпущение своих грехов — его сын-исповедник, должен четко осознавать, что именно и с какой целью он это делает. Другими словами, четырехлетний ребенок определенно и точно не подходит для этого. Кроме того, чем моложе исповедник, тем больше шансов, что сын-исповедник примет на себя грехи отца, которые лягут на сына в виде физических и психических болезней, а также отсутствия удачи во всех делах. Думаю, Василиин тянул с ритуалом именно поэтому и…

— Вот видишь, сынок, я была права… — перехватила Эллоиза у моей бабушки эстафету, — твой отец…, я имею в виду, твой биологический отец, он проявил заботу о тебе, так что он не такой уж и монстр, каким многие его считают! Вы ведь это хотели добавить, королева Флоретта?! — она с надеждой посмотрела на старую нимфу.

— Хммм…, не совсем это, но ваша версия, герцогиня, тоже имеет право на жизнь, — согласилась бабушка и заслужила благодарную улыбку матери Эрика.

— Бабуля, извини, что напоминаю, но мы с Эриком всю ночь не спали, потому что домой шагали, из-за истории с русалками… — откровенно и широко зевнула я. И следом за мной столь же откровенно и широко зевнул мой товарищ по несчастью.

— Ой! Вот я дырявая башка! Запамятовала! — всполошилась бабушка, — конечно же, срочно и бегом в кровать! Вам, ваше сиятельство, Вилли и Билли покажут вашу опочивальню. Сегодня, отдохните, а с завтрашнего дня опять на учебу…

— Какую учебу! Нам же в Кобра-Йорк возвращаться… вроде как нельзя! — хором удивились мы.

— Так наш Дубиджский университет не хуже, а то и получше Кобра-Йорской Академии Дара будет! Война войной, а учеба — по расписанию! — лекторским тоном провозгласила бабушка.

Глава 13

Мы с Эриком как раз закончили завтракать, когда в столовую зашла вся такая загадочная из себя бабушка Флоретта и, не соизволив предоставить хоть какие-нибудь объяснения, отдала нам распоряжение следовать за ней, причем, отдельно отметила, что при этом мы не должны задавать ей ни одного вопроса. Мы с ним недоуменно переглянулись, но все же послушно пошли следом.

— Атарнато де Аффейрис оперуитку остиум! — произнесла королева нимф. И мы поняли, что снова направляемся в коморку сакраментума.

— Ваше величество! — в благоговейном испуге подскочил он, завидев свою королеву. — Чем я могу быть вам полезен?

— Исилис! Расслабься! Я сама! — и она, пробормотав что-то себе под нос, нажала невидимую пружинку на стене.

Стена обернулась на 180 градусов и открыла нашему взору, встроенный в нее шкаф, на полках которого было полным полно разнообразных склянок, банок, колб и пузырьков.

— Ага! Вот оно! — она потянулась к колбе с фиолетовой жидкостью. — Странно… — пробормотала она, — очень странно! Исилис…, а ну, ты посмотри, я ошибаюсь или эликсира в колбе все же меньше, чем должно было бы быть?

— Нннет…, ваше величество, вы не ошибаетесь… его, действительно меньше, и это очень странно!

— Ты уверен? — все еще сомневалась бабушка.

— Абсолютно! — кивнул сакраментум. — Вы же знаете, что мы сакраментумы обладаем не только феноменальной памятью и необыкновенно острым зрением, но и способны до грамма, до миллиметра определять величины и размеры! В этом пузырьке, когда я его в последний раз видел, было ровно на 10 грамм больше!

— 10 грамм говоришь?

— Так и есть! — подтвердил Исилис. — Два колпачка!

— То есть, на дорогу туда и обратно… — кивнула старая нимфа и провела по стене рукой, шепча заклинание опознавания, — это был Макс! Тролль бы его побрал! И его мамочку!

— Мой отец? Ты говоришь о моем отце, бабушка? — забеспокоилась я. — Тебе это о чем-то говорит, бабушка? Ба-а-аа-А! Не молчи! Скажи, что