Условие Тьмы (СИ) - Лия Шах

На это я и рассчитывала, когда провоцировала его на конфликт. Он, что предсказуемо, повелся и пришел разбираться, однако я не учла, что у него могут быть приоритеты поважнее защиты чести от атак маленькой демоницы.

Когда первоначальный план не сработал, я перешла к другому.

Не стоит недооценивать людей. То, на что не способны все демоны Ада, они могут совершить без особых усилий. Конечно, цена соответствует услуге, но кто в наше время будет сильно дорожить какой-то там душой? Люди легко с нею расстанутся за чемодан с деньгами. А я могу предложить гораздо больше, чем один жалкий чемодан, мой потенциал неограничен. Пока они этого желают, я посыплю золотом горы и украшу небо алмазами. Главное - всегда помнить о цене, связываясь с демонами.

Чтобы воплотить в жизнь свой план, я зашла на человеческий сайт, посвященный эзотерике. У меня, может, и была низкая оценка по церемониальной магии, но пара ритуалов в памяти осталась.

Авторизовавшись, я загрузила пост с подробным описанием техники призыва демона алчности, добавив красочное описание того, что призыватель может попросить за небольшую плату.

Опубликовав ритуал, переоделась, скрепила волосы сапфировой заколкой и не забыла надеть кристалл Самаэля. Хоть люди меня и не могут увидеть, но маскировка никогда не помешает. Мало ли какие встречи уготованы судьбой?

Ждать долго не пришлось. Не прошло и часа, как кто-то отважился на ритуал. И даже, что очень хорошо, в этом городе! Я говорила, что очень везучая?

Чары призыва привели меня в вонючие трущобы из старых фанер, ящиков и разбитых надежд. Как демон, повелевающий роскошью, никак иначе я не могла воспринимать этот дом с полом из гнилых досок и обшарпанными стенами.

Когда выкладывала пост с ритуалом призыва, я была очень заинтригована, кто же решит меня призвать. Были мысли, что это может быть какой-нибудь политик, или крупная секта, или любопытные школьники, верящие в дьявола, но все оказалось куда интереснее.

- Опять ты?! - возмутилась я, стоя в пентаграмме, начертанной березовым углем. Пол был заляпан воском разнокалиберных свечей (тут даже свечи от торта были!), на стенах висели постеры рок-групп, которые на демонов похожи больше самих демонов, а кровать и письменный стол явно были приобретены совсем недавно на свалке.

Это была комната парня. И угадайте какого?

- Так, заклинание прочитал, что дальше? - дрожа, шептал мой знакомый сатанист, вглядываясь покрасневшими глазами в мятый листок тетради.

- Дальше расскажи мне, как ты умудрился сбежать из больницы со своим диагнозом! - не прекращала возмущаться я, с отвращением глядя на едва живого парня. Его шатало, голова кружилась, а уровень отчаяния в глазах просто зашкаливал.

- Окропить пентаграмму кровью, озвучить пожелание, а потом нарушить круг, - бормотал сатанист, поднимая с пола нож. Обычный, тупой кухонный нож. Я вижу на нем засохшие остатки помидора.

Сжав зубы, парень порезал руку, потряс ею над пентаграммой, разбрызгивая кровь, и, стараясь дрожать не так сильно, произнес:

- За свою душу я хочу один миллион долларов!

- А не треснет харя? Твоя душа стоит меньше, чем котел, в котором черти будут ее варить, - усмехнулась я, отступая назад, чтобы уклониться от кровавых капель. - И откуда ты взял такую сумму? Фильмов пересмотрел?

- Сим я скрепляю договор и выпускаю тебя, демон! - перешел к заключительной части сатанист, после чего ногой стер часть круга.

- Лучше таракана выпусти! Он уже второй круг по периметру наяривает, в поисках выхода из этой дыры. Бедный таракашечка, - ворчливо фыркала я, выходя из пентаграммы и пытаясь понять, куда тут можно встать, чтобы не испачкать замшевые сапожки с шелковыми бантами, скрепленными сапфировыми гвоздиками. Больше, чем Асмодея, я ненавижу бедность. Терпеть ее не могу.

Кривясь от отвращения, я дважды обошла застывшего на месте сатаниста, вздохнула еще пару раз, и только после этого вынула из кармана чемодан с деньгами и бросила его в пентаграмму.

Не знаю, верил ли парень на самом деле в демонов, раз уж потратил столько сил на мой призыв, но шок в его глазах был очень натуральным. Дрожа и не смея моргнуть, он подошел к чемодану и тупо уставился на ровные стопки банкнот внутри.

Едва он протянул руку и коснулся денег, я вынула из кармана печать Маммона с надписью [ОПЛАЧЕНО] и шлепнула ее на душу человека. Теперь это принадлежит мне, и другие демоны не смогут себе забрать, даже если искусят его на иные грехи. Нет, ну они, может, и смогут, но для этого надо будет убить меня, а это задача со звездочкой, ахаха. Короче, карма настигла сатаниста, как бы судьба ни пыталась его защитить.

- Спасибо... - послышался тихий всхлип. - Спасибо вам, спасибо, спасибо...

- Ой, оставь эти сопли при себе, окей? Хочешь поблагодарить - поскорее помри. Демоны тоже кушать хотят, знаешь ли. Э, что?

Я собиралась бросить в пустоту еще несколько колкостей, но сатанист вдруг странно начал себя вести. Он закрыл чемодан, подошел к столу и начал что-то быстро писать в тетради. Только теперь я заметила, что к крюку, где должна была быть люстра, привязан галстук, на котором уже затянута петля.

Он убить себя решил? А деньги тогда зачем? Человек, где логика, а?

Но куда хуже то, что когда он закончил писать в тетрадке, печать Маммона с шипением испарилась с его души, и у такого события может быть лишь одна причина - щедрость. Щедрость - противоположность алчности и единственный способ побороть грех стяжательства, которым я его заразила. Что случилось с сатанистом за те несколько часов, что мы не виделись?

Парень быстро закончил писать и потащил стул к галстуку. Интереса ради я решила посмотреть, что он там написал, и это оказалось сочинение с ошибками. Его содержание так выбесило меня, что, наплевав на маскировку, я взяла лист и с выражением начала зачитывать. Сатанист в это время обернулся и увидел, что его предсмертная записка витает в воздухе. От такого он натурально офигел и застыл на месте.

- Дорогая мама! - глумливо зачитала я. - Прости меня, пожалуйста! Эти деньги я оставляю тебе, а сам ухожу. Без меня тебе будет лучше! Я больше не могу так жить, у меня не осталось сил! Та-а-ак... депрессия, говоришь? Ну уж нет. Перед смертью надо говорить родным правду, поэтому давай напишем другую записку. Да ты вешайся, вешайся. Я сама твоей мамочке напишу, ага?

Вырвав лист из тетрадки, я смяла его и