(На)следственное бюро госпожи Сенеры (СИ) - Альма Либрем

мной не случилось. По крайней мере, — Сенера хмыкнула, — я не покрылась коркой льда и не кажусь замороженной. Но… — ей не хотелось этого говорить, но оставаться наедине со своей проблемой было очень опасно. — Но нет никаких гарантий, что это не повторится.

— То-то же, — кивнул Джеймс. — Надо как-нибудь вытрясти из твоего Шэйна правду.

Сенера вспомнила своего драконофея и покачала головой. Нет, этот если уж упёрся, то со своего не сдвинет, даже если ему придётся потом рыдать над могилой заледеневшей Сенеры, где она сама, превратившаяся в лёд, будет отличным памятником. А на гроб тратиться не придётся, потому что складывать туда нечего будет… Хотя, может, Хиллари какое-то платье положит, что-нибудь ещё? А её саму — как…

Что за дурацкие мысли в голову лезут?!

— Он не признается, — вздохнула девушка. — Разве что и вправду замораживать и отправлять на стол для гостей. Шэйн уверен, что он нашёл, как меня спасти, перепоручил моему "суженому" и теперь может отойти от дел. Это в его практике.

Когда-то один сородич Шэйна, имени которого Сенера не знала, так выдал её матушку замуж за её папеньку. И чем дело закончилось? Побегом. Мать ещё слала некоторое время письма из своих далёких краёв, где, писала она, вышла замуж за какого-то почтённого мужчину, хотела, чтобы дочь поехала с ней, получила достойное образование, нашла своё призвание… Потом перестала. По крайней мере, Сенере больше никто не приносил холодные, заленедевшие письма, которые только она одна и могла держать в руках, не опасаясь обморожения.

— Но раз Шэйн не подходит, то у нас нет выбора, — покачал головой Джеймс. — Нам придётся согласиться.

— Помочь Лионелю?

— Да, — кивнул Хортон.

— Это не твоя проблема, — Сенера грустно усмехнулась. — Я сама к нему схожу.

— Какая такая не моя проблема?! — мигом возмутился Джеймс. — Так дело не пойдёт, моя дорогая. Я собираюсь на тебе жениться, а значит, должен знать, что делать и что с тобой вообще происходит.

— Напомню, — скривилась Сенера, — что я ещё не согласилась выйти за тебя замуж.

Джеймс вздохнул.

— Упрямство женщин хуже, чем упрямство одного паршивого драконофея!

— Послушай…

— Ну ведь я тебе нравлюсь? — перебил её Джеймс. — Ну нравлюсь же, правда? Иначе ты б меня за мой длиный язык давно превратила бы в ледышку. И не оттаивала бы от поцелуев и объятий. Признай, что у нас любовь с первого взгляда! А насчёт женитьбы, я ж не говорю прямо сейчас выскакивать за меня замуж! Ты можешь ждать столько, сколько тебе будет удобно. Только не слишком долго, ладно?

Вот сейчас кто-то точно получит за свой длинный язык.

— Я могу дать тебе ответ прямо сейчас: нет! — в сердцах воскликнула Сенера. — Я ведь тебе уже говорила — спокойно убирайся прочь из моего дома, живи так, как тебе удобно, ухаживай за…

Джеймс поймал её за руки и заглянул в глаза. Вид у него был такой несчастный, такой молящий, как у котёнка, на которого только что опрокинули ведро ледяной воды, и Сенера почувствовала, как медленно, но верно успокаивается, а всё её желание удушить Хортона на месте куда-то исчезают.

— Но ведь колокольчики — это про взаимность! — промолвил он таким несчастным голосом, что захотелось приласкать и пожалеть. Ну, или ударить… — Ты понимаешь, Сенера? Они не ищут мне женщину, в которую я беспросветно влюблюсь. Они указывают на ту, с которой я смогу выстроить своё долго и счастливо! И которая будет любить меня так же сильно, как я её!

— Это самовнушение, — Сенера попыталась отодвинуться от него подальше, но дальше была только стена, и девушка упёрлась в неё спиной. — Джеймс, ты просто придумал себе эти высокие чувства, потому что услышал какой-то звон колокольчиков. Вот и весь секрет нашей неземной любви!

Вид мокрого котёнка никуда не исчез, но Хортон придвинулся ещё ближе.

— Ну нравлюсь же? — поинтересовался он таким тоном, что Сенере аж захотелось ударить его чем-нибудь по голове…

А потом поцеловать, пожалеть и приласкать, да.

— Немного, — сдалась Сенера.

Джеймс придвинулся ближе.

— Это неприлично, — напомнила она дрогнувшим голосом.

— Ну мы ж с тобой в одной постели лежим! — усмехнулся Хортон. — Разве беда будет, если я тебя разок поцелую?

— Будет, — твёрдо ответила Сенера. — Я и так понятия не имею, как я тебе такое позволила!

Конечно, в последнее время в их стране нравы стали свободнее, чем прежде, но что позволено магам из столицы, то нельзя жителям маленьких городков. Сенера знала, что из такого не выжали бы скандал, если б какая-то столичная ведьма так кокетничала с кавалером, да даже если б позволила ему куда большее, чем поцелуи. Но здесь… Пусть бы только кто пронюхал! Она и так живёт не по канонам, не спешит принимать предложения от местных женихов, практически никуда не ходит.

Понятное дело, что Джеймс не понимает. Он-то столичный, куда ему! Не знает, что совсем скоро на каждом углу местные жительницы будут полоскать их имена.

— Понимаешь, — попыталась осторожно пояснить ему девушка, — у нас другие нравы. Да, в столице с этим куда свободнее, но в нашем городке…

— Но ведь твоя мачеха поселила нас вместе!

— Она думает, — Сенера почувствовала, что краснеет, — что я, испугавшись позора, поспешу выскочить за тебя замуж.

— А на самом деле как?

Сенера задумалась.

— Если б ты мне был неприятен или настаивал бы на чём-то… Таком, на что я не могу согласиться, то я бы заморозила тебя, — легко ответила она через несколько секунд. — Но, ладно, небеса с тобой, ты довольно милый!

— Красивый и богатый, — довольно дополнил Джеймс.

Она досадливо закатила глаза.

— И скромный-то какой!

— А ещё я холода не боюсь, — продолжил Хортон, — отлично колдую…

— Много треплешь языком…

— И у меня получается тебя разморозить. Да я для тебя идеальная партия! — бодро воскликнул Джеймс. — Ну согласись, у нас столько общего! Мы маги! Мы молоды и будем долго жить, — последнее было немаловажно, да, Сенера могла согласиться. — Ты такая серьёзная… Ну разве другая справится с таким оболтусом, как я?

Сенера не выдержала и рассмеялась. Сейчас ей меньше всего хотелось вспоминать о том холоде, который она ощущала вечером, но и расставаться с Джеймсом не было ни малейшего желания. Рядом с ним лёд отступал, и девушка чувствовала себя полноценной.

— Нет, ты правда очень милый, — сквозь смех выдохнула она и, придвинувшись ближе к Джеймсу, даже поцеловала его в щёку. — И действительно неплохое лекарство от холода.

Да, действительно, батарея в этом случае вряд ли помогла бы.

— Но, — продолжила она, — прекрати говорить о нашей женитьбе. А то мачеха меня со свету сживёт