Жаклин Митчард - Роман с призраком

— Позволь я хотя бы расскажу тебе свой сон, — вслух произнесла Мэлли. — Он приснился мне только что, когда я задремала в гостиной.

— Нет, — отрезала Мерри. — Не надо ничего мне рассказывать. Представь себе, что ты это уже сделала. А я пойду наверх, почитаю.

— Да это сон не об убийцах или психах. Мне приснилась женщина, которая говорила то ли мужу, то ли отцу, что она не хочет расставаться с какими-то детскими игрушками.

— Какое отношение это имеет к Бену? — вздохнув с облегчением, спросила Мерри. — Ты поймала какую-то другую волну.

— Я этого и сама не понимаю. Но это то, что должно произойти. Я не знаю, зачем это мне. Но боюсь, что мне придется это выяснить. Насчет Бена…

— Да какое тебе до него дело! Что ты ко мне пристала? У тебя у самой есть бойфренд, а ты ведешь себя так, будто в знакомстве с новым парнем есть что-то ненормальное, — огрызнулась Мерри. — Если тебе нужна дополнительная информация, обратись к Луне. Она отлично видит будущее!

На самом деле Мерри была готова бесконечно говорить о Бене, и особенно с Мэлли, которая, несмотря на все их стычки, была частью ее души. С другой стороны, она вообще не хотела его упоминать. Ей казалось, что пустая болтовня может… разрушить очарование их отношений. Поэтому она рассказала сестре о встрече с Луной в отделении реанимации, о странном появлении Большой Карлы и ее молитвенной цепочке.

— У мамы нюх на психов, — вздохнула Мэллори.

— Тут я с тобой согласна. Я благодарю Бога за бабушку и Сашу. И за то, что бабушке удалось отговорить маму от мыслей об очередной кандидатке.

— Прости, Мерри, я не знаю, почему я на тебя накинулась. Я себя не понимаю, Мышка. Но я это сделала, и это неспроста.

— Мне надо ненадолго прилечь, — сказала Мерри.

— Хорошо, — кивнула Мэллори.

Мерри подумала о том, что сейчас, наверное, полнолуние. У Оуэна рвота. Откуда-то появился Бен. Луна возомнила себя ясновидящей. Большая Карла ведет себя, как настоящая ясновидящая, а на нее саму обрушились бессвязные видения. Ей казалось, что ее голова превратилась в мешок, полный морских камушков, перекатываемых с места на место приливом. Прижав к груди томик стихов, в котором она наконец нашла «Разбойника», Мерри поднялась наверх, легла в кровать и начала проваливаться в сон.

Внезапно в дверях возникла Мэллори.

— Мер, я рассказывала тебе подробности видения, в котором обнаженная Луна танцевала в роще? Это не дает мне покоя.

— Не знаю, — пожала плечами Мерри.

Мэллори прикусила губу. Казалось, она не решается что-то произнести вслух.

— Там был большой костер, — наконец заговорила она. — Они жгли на огне волосы.

— Свои собственные? Это не преступление. Насколько я понимаю, они не поджигали их, пока волосы еще находились у них на голове? — уточнила Мерри.

— Нет, они жгли маленькие локоны. Детские. Волосы совсем маленького ребенка. Шелковистые, вьющиеся белокурые волосики.

Они обе знали, кому принадлежат волосы, очень похожие на те, которые описывала Мэлли.

Злодеяние

В четыре часа этого бесконечного дня Мерри проснулась от шума и возни внизу. Она бросилась к лестнице, ожидая увидеть родителей и Оуэна. Но это был всего лишь Дрю. Он стоял на крыльце и колотил кулаком в дверь, а поднимающийся ветер, вихрями круживший снежные хлопья, трепал его шапку и охапку белых коробок, которые парень привез Бриннам.

Когда Мерри, дрожа и кутаясь в волочащееся по полу одеяло, спустилась вниз, Мэллори сообщила ей, что звонил папа и сказал, что серьезное обследование малыша Оуэна только начинается. Сегодня сестры и Адам будут ночевать одни. На улице было темно и мрачно. На работу в пиццерии Дрю носил легкую куртку, и потому заявил, что, пока Мэллори отперла дверь, у него от холода чуть пальцы не отвалились. Солнце уже опустилось за хребет Плачущей женщины, а леденящий ветер напоминал о том, что зима не торопится покидать Риджлайн, а значит, его жителям не следует торопиться убирать на хранение парки и теплые пальто.

— Погоди! — воскликнула Мэллори, глядя на Дрю, внимательно изучившего показания термостата и спрятавшего кисти рук в рукава свитера. — Зачем ты лупил в нашу дверь? Ты ведь никогда не стучишь. Никто никогда не стучит.

— Она была заперта, — ответил Дрю. — Ты спала беспробудным сном и ничего не слышала. Вы заперли дверь.

— Ничего мы не запирали, — хором ответили близнецы.

Мэллори призналась, что она ничего не видела. Они с Адамом смотрели какой-то ужасный старый фильм и заснули на диване, проспав большую часть дня и уйдя таким образом от напряженной реальности.

— Может, это ты заперла дверь? — обернулась она к Мерри.

— Я сказала сейчас, что тоже спала.

— Тогда кто это сделал?

В Риджлайне никто не запирал двери, не считая обитателей Хэвен-Хиллс, у которых каждая комната была напичкана всевозможными приспособлениями, как небольшой магазин электроники, а стены украшали произведения искусства. В доме Бриннов не было ничего настолько ценного, что стоило бы украсть. Правда, огромный овальный обеденный стол являлся предметом антиквариата. Его подарили им бабушка и дедушка, когда переезжали в новое жилище. Тим любил повторять, что дом, видимо, построили вокруг этого стола, поскольку в нем не было ни одной двери, достаточно широкой, чтобы пропустить данный предмет мебели. Картины на стенах их дома издали могли сойти за произведения художников-абстракционистов, но на самом деле являлись помещенными в рамочки рисунками, которые Адам и близнецы гордо приносили домой из школы. Они и представить себе не могли, что много лет спустя эта мазня будет все еще мозолить им глаза. Всякий раз, когда мама заявляла, что эти пятна и геометрические формы выглядят в точности как половина полотен в Музее Современного Искусства, Мэллори хотелось провалиться сквозь землю.

В прихожую, протирая глаза, вышел Адам.

— Я отключился, — признался он.

— Признавайся, Муравей, — обернулась к нему Мерри, — это ты запер дверь? Дрю не мог войти в дом.

— Я не запирал дверь, — ответил Адам.

На его лице отразился испуг.

— Лейбайт, — предостерегла сестру Мэллори. Она не хотела снова перепугать Адама. — Забудем об этом. Это, наверное, произошло само собой, случайно. Дверь захлопнуло сквозняком. Кто-нибудь, включите термостат.

— Сквозняки захлопывают двери, но не запирают замки, — упорствовала Мерри. Она обернулась к темноте, заглядывавшей в дом сквозь застекленную дверь. — Чтобы запереть эту дверь, нужен ключ. Поэтому папа хочет поставить на ней задвижку. Такую, как на задней двери. Ведь, если случится пожар, нам придется вначале разыскать ключ и только после этого покинуть дом.