Любовь дракона - Миранда Мартин

он пахнет мускусом. Я хватаю его и целую, не думая ни о чём, притягивая его ближе.

Он роняет мазь и отдаётся поцелую. Его руки касаются моих ног, затем раздвигают их, двигаясь прямо к моей киске и потирая её через штаны. Он стонет, прикасаясь ко мне. Я мокрая. Желание — это бушующий костёр, который выходит из-под контроля. Я хочу его. Он мне нужен.

Я не могу получить его.

Я разрываю поцелуй и отталкиваю его руку. Он смотрит на меня в замешательстве, и я качаю головой. Нельзя отрицать его эрекцию, она огромна. Он наклоняется, но я отстраняюсь и снова качаю головой.

— Нет, — говорю я. — Я не могу.

Я причиню ему боль. Я не подхожу ему. Я не могу быть женщиной, которую он хочет. Я не сокровище, которое нужно защищать, и я не могу дразнить его так. Он заслуживает кого-то лучше меня. Его рот открывается, как будто он собирается что-то сказать, но затем закрывается, не говоря ни слова. Кивнув, он встаёт и молча устанавливает для нас убежище. Я молча смотрю. Когда он закончил, я ложусь. Вкус и прикосновение его губ к моим крутятся в моей голове, пока я засыпаю.

Глава 12

Шидан

Амара лежит на боку рядом со мной. Подперев голову рукой, я наблюдаю, как вздымается и опускается её грудь, изучаю её изгибы. Запоминаю их. Она идеальна. Амара шевелится, но я остаюсь неподвижным, не желая её разбудить. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. На этот раз, лёжа рядом с ней я могу хотя бы притвориться, что она моя. Это время наедине — нужно мне, чтобы показать ей, насколько хорошей может быть наша совместная жизнь. Она такая сильная. Думаю, я её понимаю. Может быть. Она переворачивается на спину, моргает, а затем открывает свои глаза

— Ты смотришь на меня? — спрашивает она.

— Нет, — говорю я, чешуя чешется от вынужденной лжи.

Амара закатывает глаза.

— Ага, конечно, — говорит она, вытягивая руки над головой.

Мягкие изгибы её груди подпрыгивают, когда она потягивается, рубашка поднимается, открывая намёк на гладкую, совершенную кожу без чешуи. Я знаю, какие они мягкие, и мои пальцы покалывают при этом воспоминании. Моя рука дёргается, когда я сопротивляюсь желанию прикоснуться к ней. Она садится, разминает шею, затем зевает. Солнце уже низко, и тени сгущаются в оазисе. Я наклоняюсь ближе, чтобы осмотреть её раны, но она отбрасывает мою руку.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, отстраняясь.

— Твои раны, Лютик.

— Я в порядке, — говорит она, вставая. — Что мы будем есть?

Я копаюсь в своем рюкзаке и нахожу мясо гастера. Амара потягивается, потом мы садимся и едим.

— Мы должны добраться до вашего корабля до восхода солнца.

— Хорошо, — говорит она с набитым мясом ртом.

Мы заканчиваем трапезу и собираем вещи. Я закидываю рюкзак на плечо и протягиваю руку, предлагая взять и её. Амара смотрит на мою руку, пока я её не опускаю. Я пожимаю плечами и улыбаюсь, когда она качает головой. Она надевает свой рюкзак. Когда мы поворачиваемся, чтобы идти, я что-то слышу. Вой, машинный, а не натуральный. Он становится громче.

— Ты налил воду… — я кладу руку ей на рот, чтобы она замолчала, напрягая уши.

— Эй! Не см… — теперь она замолкает, услышав звук, который я уже слышал. Её глаза расширяются, а рот закрывается.

— Прячься! — шиплю я, и она кивает.

В оазисе нет песка, в котором я мог бы нас закопать. Оглядевшись, я указываю на два дерева, которые стоят недалеко друг от друга. Амара бежит к одному из них и прячется за ним. Вой становится оглушительным, когда машина приближается. Я двигаюсь на звук. Я слышу резкий вдох Амары, но я должен знать, с чем мы столкнёмся. Прижавшись к другому дереву, я оглядываюсь, чтобы увидеть источник.

Двое заузлов спускаются с наземного скиммера и идут в тень оазиса. Они оба вооружены и одеты в свою космическую кожаную форму. Они не оглядываются, и теперь я уверен, что они не ищут нас. Двое мужчин разговаривают друг с другом на своем резком, гортанном языке. Что-то щелкает позади меня. Я оборачиваюсь и вижу Амару с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Она вышла из-за своего укрытия и подошла ко мне.

Проклятье!

Я оглядываюсь назад и вижу, что два пирата тоже слышали этот звук. Они обнажают оружие и идут к нам.

«Прячься!» — говорю губами, смотря на Амару, и указываю назад.

Она низко опускается и ползёт к своему укрытию. Я поворачиваюсь к дереву, за которым прячусь, и взбираюсь по его голому стволу, находя небольшие расщелины, которые я могу использовать в качестве опоры для рук, чтобы подтянуться выше. Я уже выше уровня глаз пиратов, когда они проходят подо мной. Глядя на них через плечо, я считаю удары своего сердца, чтобы успокоиться. Один мужчина на несколько шагов впереди другого, с оружием наготове, приближается к Амаре.

Я не могу позволить им добраться до неё. Я отталкиваюсь ногами изо всех сил и расправляю крылья. Ветер свистит, когда я переворачиваюсь, делая сальто назад в воздухе. Когда мои ноги снова оказываются подо мной, я складываю крылья и падаю, как камень, на голову дальнего от Амары пирата.

Обжигающие лазерные выстрелы свистят мимо меня, когда я врезаюсь в мужчину. Другой достаточно быстр, чтобы сделать два выстрела, прежде чем я приземлился. Тот, на которого я упал, рухнул подо мной безвольной кучей. Я поворачиваюсь к тому, кто всё ещё стоит. Его оружие нацелено на меня. Я прыгаю к нему на одном вдохе.

Лазер прожигает мимо моего уха, когда он стреляет. Я тянусь к его пистолету, моя рука уже почти у цели, затем я останавливаюсь и падаю. Что-то схватило меня за ногу. Я врезаюсь в землю, сильно, дыхание выбито. Я задыхаюсь от воздуха, которого нет. Оглядываюсь назад, другой пират, которого я считал выведенным из строя, поднимается на ноги. Он держит мою лодыжку в руке и дёргает, таща меня по земле.

Перевернувшись на спину, я пинаю его, но он уклоняется. Он смеётся, или это звучит как смех, но у меня есть для него сюрприз. Резким движением, я сбиваю хвостом его ноги. Свернувшись в клубок, я выбрасываю ноги и отталкиваюсь руками, вскакивая на ноги. Я приземляюсь на корточки, а пират откатывается.

Он ползёт подальше от меня, затем перекатывается на ноги. Мы кружим друг напротив друга, пока я двигаюсь, так что он оказывается между другим заузлом и мной. Он издаёт более