Волки и надзиратели - Сильвия Мерседес

из глубин другие глаза следили, внимательные и грозные.

* * *

Я заметила еще двух оборотней, когда вернулась в дом бабули за пару часов до заката.

Я редко видела их, хотя знала, что они всегда были близко. Один был черно-серым существом, другой — рыжим, как Дрег, но меньше и худее. Я не видела их в облике людей, хотя одна была женщиной, а другой — мужчиной. Они держались в стороне, избегали меня, как чумы.

Они патрулировали дом бабули ближе этой ночью. Я не знала, почему. Может, она ощутила угрозу в воздухе и усилила защиту. Дир почти все время ходил за мной, и двое других были заняты сильнее, выполняя задания бабули. И им уже не могла помочь Дрег.

Дрег…

Я замерла у ворот бабули, дрожь пробежала по мне. Я сжала железный прут и закрыла глаза, опустила голову, ждала, пока тошнота отступит. Но это было ошибкой — во тьме за веками я видела снова тот жуткий момент, когда Конрад поднял голову рыжего оборотня и провел ножом по открытому горлу. Я видела, как полилась кровь, топила меня изнутри.

Это мне снилось. Ночь за ночью.

Как скоро мне прикажут перерезать кому-то горло?

Врата со скрипом стали двигаться, испугав меня. Я отпрянула на шаг, моргая, глядя на тьму с другой стороны. Солнце село, и мои глаза лишь отчасти привыкли к бледному свету луны в лесу. Мрак сада бабули был почти непроницаемым.

Я вдохнула и прошла во врата, зашагала по неясному саду. Этой ночью я ощущала морок как густоту воздуха, душащего меня. Я опустила голову и поспешила. Я надеялась, что пройду внутрь, в свою комнату, съем там зачарованную еду и рухну на кровать в одежде, не встречаясь с бабушкой.

Входная дверь открылась, когда я подошла. Плохой знак. Обычно, если дом отвечал сам, это означало, что бабуля меня ощутила. И если бабуля знала обо мне, она чего-то хотела.

— Боги, что теперь? — буркнула я, проходя внутрь.

К моему удивлению, я сразу попала в коридор с головами оборотней, привычных поворотов не было. Я застыла, сердце колотилось, я была готова попятиться в сад. Но дверь в конце коридора открылась, и теплый свет упал на пол. Это было как приказ.

Я сглотнула, опустила голову и быстро пошла к двери, игнорируя стеклянные взгляды оборотней. Только раз я подняла голову… когда проходила под бедной ланью с испуганными глазами. Но я только взглянула на нее и сосредоточилась на том, что впереди.

Открытая дверь вела в милую гостиную. Я уже тут была, конечно. Мы с Валерой сидели в этой комнате с бабушкой месяцы назад, когда пришли попросить ее о помощи. В камине горел огонь, и милое кресло с высокой спинкой стояло рядом. Бабуля сидела там, роскошная, как всегда, в золотом платье из жатого бархата. В ее ладонях была вышивка, кроваво-красные лепестки на белой ткани.

— Добрый вечер, Бриэль, — сказала она нежным приветливым тоном. От этого кожу покалывало. — Оставь оружие снаружи.

Я послушалась, опустила лук и колчан к стене коридора. Я сняла и пояс с ножом, оставила его с оружием. Только тогда я прошла в комнату и заняла место у огня, сцепив ладони за спиной, глядя в пространство над головой бабушки.

Бабуля оторвала взгляд от вышивки.

— Присядь, если не против.

В ее словах было достаточно предложения, чтобы это не считалось приказом. И я осталась тихо стоять. Бровь бабули приподнялась. Мы обе знали, что она могла заставить, если хотела. Сердце гремело в моем горле, пока я ждала ее решения.

Но бабуля просто отложила вышивку и взяла чашку ароматного травяного чая, стоящую на столике возле ее локтя. Она сделала глоток… и на миг я увидела, как она скривилась. Что она пила под мороком трав и сладости?

Бабуля опустила чашку на блюдце и посмотрела на меня.

— Ты пока что хорошо служила мне, дитя, — ее голос был добрым, словно она ждала, что я покраснею от радости из-за похвалы.

Все во мне сжалось. Я молчала.

— Ты смогла прожить три месяца, а это больше, чем я ожидала. Мои границы никогда еще не были так защищены, а припасы — пополнены. Меня радует наша сделка.

Что-то горькое подступило к моему языку. Я с трудом подавила это.

— Но, — продолжила бабуля, сделала еще глоток из чашки и медленно проглотила, — ты не закончила одно задание. Ты была выбрана как охотница, — она посмотрела мне в глаза. — Ты смогла одолеть василиска, гриндилоу и червя в моем округе. Но катастрофа первой охоты запятнала твою репутацию. Но теперь у тебя будет шанс доказать свою ценность для меня.

Комната вокруг меня вдруг накренилась. Я с трудом устояла на ногах, не пошатнулась. Я знала, что меня ждало. Я знала, что это меня ждало. А теперь это было тут. И сбежать не выйдет.

Кто из трех оборотней это будет? Большой черно-серый волк? Рыжая женщина? Или…

Бабуля опустила чашку на столик, уперлась локтями в подлокотники кресла и свободно сцепила пальцы перед грудью.

— Срок службы Дира подходит к концу. Завтра на рассвете он будет свободен.

Свободен как Дрег.

Свободен убежать. Умереть.

— Когда путы, которые привязывают его ко мне, будут разрезаны, — продолжила бабуля, — он сможет пойти, куда захочет. К сожалению, это редко хорошо заканчивается для меня, — она улыбнулась, но лицо было жестоким. — Он может попытаться меня убить. Мне нужно, чтобы ты разобралась с этим делом, пока все не вышло из-под контроля.

Она склонила голову, огонь сиял на ее кудрях и усиливал тепло ее облика. Она выглядела мило, даже невинно. Можно было почти пропустить угрозу в глазах. Ее сила давила на меня, на тело и душу. Я ничего не могла поделать, сказала лишь:

— Да, бабуля.

Я повернулась и пошла к двери.

— Минутку.

Я застыла, ладонь была на ручке двери, я не могла вдохнуть.

— Учитывая результаты твоей прошлой охоты на оборотня, я решила не рисковать, — ее слова вонзались лезвиями в мой череп. — Конрад Тороссон присоединится к тебе. Убедится, что все сделано правильно.

Я дрожала, как напуганный ребёнок. Но я не могла показать ей, дать ей знать. Я вызвала все силы, которые остались, и сказала:

— Конечно, бабуля.

— Можешь идти. Отдохни этой ночью, милая. Завтра будет… важный день.

И ее хватка на мне ослабла. Я ушла в дверь и закрыла ее за собой. Я замерла, чтобы забрать оружие, пошла по коридору с головами, ощущая на себе их взгляды. Я добралась до конца и