Помни о русалке - Х. П. Мэллори

class="p">— Каллен? — я произношу его имя вслух, но потом качаю головой. — Я так не думаю… То есть, я вроде видела тень, но это могло быть что угодно — возможно, просто тень дерева, похожая на человека.

— Каллен тебя так напугал, ты видишь его там, где его нет, — предлагает Сойер и смотрит на меня с сочувствием во взгляде. — Тебе просто нужно сделать глубокий вдох, Ева. Шансы на то, что Каллен здесь, довольно малы, и если бы он был в Шелл — Харборе, ты не думаешь, что он уже успел бы сообщить о своем присутствии?

Он прав, но мне все еще не нравится эта тень и то, чем она могла быть. Или кто это мог быть.

— Что случилось? — спрашивает он, когда мои мысли возвращаются к входной двери, которую оставили открытой только вчера вечером, и я тяжело сглатываю. — Я вижу, ты чем — то обеспокоена, Ева.

Я делаю глубокий вдох и думаю, может, озвучив свои мысли, я буду чувствовать себя лучше.

— Ничего, я уверена, но я вчера поздно встала и услышала шум. Когда я спустилась, чтобы разобраться, это был просто Майер, которая налил себе воду, — при упоминании Майера улыбка Сойера сползает, и ее место занимает хмурый взгляд.

— Хм, — говорит он.

— То, что он пьет воду, не было чем — то из ряда вон выходящим, — продолжаю я, смущаясь. — За исключением того, что входная дверь была не заперта, хотя она была заперта, когда мы все легли спать.

Выражение лица Сойера становится каменным.

— Майер мог солгать о воде. Может, правда в том, что он только вошел, но, чтобы замести следы, сказал тебе, что спустился за водой.

Я обдумываю этот вариант секунду, пока не вспоминаю, как Майер был одет (или, может, раздет было бы более подходящим описанием). Но чтобы сообщить Сойеру этот важный маленький факт… Я тщательно подбираю слова.

— Нет, я не думаю, что он только что вошел… он был одет… в пижаму, и на нем не было обуви.

— Хм, — говорит Сойер, и выражение его лица говорит мне, что он хочет сказать больше, но придерживает язык.

— Я не думаю, что это был Майер, — мягко отвечаю я, наклоняясь в его объятия, — во всяком случае, я думаю, что это была Мара… если это вообще был один из нас.

— Куда могла пойти Мара?

— Я не знаю, но она часто пропадала, я заметила. Я подумала, что это просто потому, что мы двое не ладим, поэтому она предпочитает быть одна, а не со мной.

Он кивает, но не выглядит убежденным.

— Я знаю, что не должен этого говорить, и вообще это деликатный вопрос, но я не думаю, что тебе стоит доверять Майеру, Ева, — он глубоко вдыхает. — И мне некомфортно знать, что он там, остается с тобой. Если бы мне не нужно было беспокоиться о детях, я бы остался с тобой.

— Спасибо, — я улыбаюсь ему и качаю головой. — Но я почти уверена, что могу ему доверять — он не может вернуться на Корсику или к Каллену.

— Хорошо, ради спора, допустим, ты можешь доверять ему… ему нужно жить с тобой?

Я смотрю на очевидную ревность Сойера и улыбаюсь.

— На самом деле у нас был разговор на эту тему, и он знает, что ему нужно начать искать собственное место. Я сказала ему, что он может остаться со мной, пока не найдет, куда переехать.

Сойер вздыхает и ничуть не успокаивается.

— Я просто думаю, что тебе следует быть осторожной.

— Я осторожна, — уверяю я его, а затем еще раз широко улыбаюсь, прежде чем сделать глубокий вдох. — Я просто… я хочу дать ему шанс.

— Заслуживает ли он доверия? — по его тону ясно, что Сойер не думает, что Майер чего — то заслуживает от меня.

— Ну, было время, когда я не говорила правду, и ты решил, что мне стоит доверять и дать второй шанс. Я хочу дать Майеру такой же шанс.

— А если он снова предаст тебя?

— Тогда… — я пожимаю плечами. — Что ж, тогда я разрешу тебе отправиться на поиски рыболовного крючка промышленного размера.

Сойер улыбается, и мы продолжаем идти по узкой дороге, все еще держась за руки и шагая как можно ближе друг к другу. Мы движемся мимо деревьев и пляжа, пока, наконец, не достигаем моего тихого маленького палисадника. Идя по извилистой тропинке, мы останавливаемся у крыльца.

— Мы должны сделать это снова, — шепчу я. — Я скучала по времени с тобой.

— Тогда я обязательно спрячу где — нибудь запас мороженого, — отвечает он, поворачиваясь ко мне и притягивая меня ближе, и убирает выбившуюся прядь волос с моих глаз.

Мы просто стоим там, нас разделяет всего несколько дюймов воздуха, и мне интересно, поцелует ли он меня. Я чувствую, как ритм моего сердца начинает учащаться, а дыхание становится неглубоким.

Я хочу, чтобы он поцеловал меня.

— Поговорим завтра? — спрашивает он, отходя, и я чувствую, как меня охватывает разочарование.

— Конечно.

Выражение его лица становится серьезным, а рот сжимается в тонкую линию.

— Если случится еще что — нибудь странное, ты дашь мне знать?

— Обещаю.

С еще одной улыбкой он притягивает меня к себе, целуя в волосы, прежде чем отпустить. Затем он быстро машет мне рукой и сбегает по ступенькам крыльца.

Я смотрю, пока он не исчезает из виду за рядом домов вдоль моей улицы, в районе, который находится между его домом и моим. Только тогда я оборачиваюсь и смотрю на свой дом, который вдруг кажется таким пустым и одиноким.

* * *

В доме тихо.

Майера, похоже, не было внутри, и тут же в моей памяти всплыла тень, которую я видела на пляже. Я не знаю, почему. И никаких следов Мары, от чего у меня кисло в желудке. Конечно, каждый раз, когда я думаю о Маре, мой желудок сжимается. Я просто… я уже не знаю, как к ней подступиться — в ней столько злости, что, кажется, никак не победить.

Я бросаю сумочку на столик у лестницы и медленно заглядываю в гостиную — там тоже никого. Так и на кухне.

— Кто — нибудь дома? — кричу я.

Почти мгновенно я слышу голос Майера в ответ:

— Иду! — а через секунду он уже стоит наверху лестницы. — Где ты была? — спрашивает он.

— О, просто гуляла.

— С Сойером?

— Верно, — отвечаю я, и выражение его лица мрачнеет. Через секунду он заставляет улыбку вернуться на лицо.

— Где Мара? — мой голос напряжен, суровее, чем я хотела бы. В