Связано с любовью (СИ) - Брай Марьяна

– Да, это я, мисс. Какой у вас вопрос? – он отпил из чашки горячий чай, и внимательно уставился на меня. Потом вспомнил о том, что человека можно пригласить присесть, крякнул, откашливаясь, и указал на стул с мягкой спинкой.

– Я мисс Элистер, и хочу заявить свое право на одно мое изобретение, - начала я, внимательно присматриваясь к его лицу.

– Мисс, неужто ваш отец или жених согласны на то, чтобы вы что-то изобретали? – он расслабился, понимая, что видит перед собой простушку, решившую поддержать начавшуюся совсем недавно моду на женский труд. Дамы здесь не знали еще ничего о суфражистках, но тенденция была. Хоть это пока выглядело смешно, и мужчины умилялись потугам своих жен и дочерей начать бизнес, чаще всего легкий и красивый, я уже видела развитие феминизма, и прогнозировала начало эмансипации лет через десять.

– Я хочу сама заниматься делами. Мой отец умер, мать сейчас, как и я – под опекой доктора. Я считаю, что раз у меня есть документы, и меня вполне уже можно выдать замуж, то и получить патент на изобретение я тоже могу, - твердо заявила я, не отрывая глаз от переносицы мистера Литерса.

– Дитя мое, вы знаете, что ваш опекун может быть против?

– Я знаю, что он поддерживает меня, но, если он нужен здесь, я попрошу его подъехать, - быстро ответила я, понимая, что, если бы это было невозможно, меня отправили бы из кабинета мигом.

– Мы можем сами подать заявку на его решение, а пока, прошу заполнить форму и описание вашего изобретения. После того, как ваш опекун поставит подпись под ним, вы должны будете принести образец, - он совершенно без эмоционально подал мне лист и пример для заполнения заявления.

Я пыталась скрыть свою радость, но руки все равно, заметно дрожали. Через двадцать минут, когда я поставила подписи во всех нужных журналах, очень детально описала свое изобретение и оставила адреса: свой и мистера Барта, мистер Литерс сообщил, что мне принесут извещение, когда все будет готово.

Вылетела из здания я не просто пулей, а счастливой пулей! Люди вокруг, этот гам и эти снующие под ногами мальчишки, все мне казалось прекрасным сегодня. Я шла, с трудом сдерживая себя, чтобы не подпрыгивать, как девчонка. По пути чуть не купила продукты, благо, вспомнила, что Марита сообщила о приезде отца с матрасом и продуктами. А поскольку холодильников в этом месте еще не придумали. Затариваться особо нельзя.

До дома я шла, обдумывая образцы. Думала о том, что можно сделать их в виде небольших салфеток, а в патенте детально прописать, что любой размер этого изделия возможет только в моем исполнении! Я думала и о Марите. Страшно было довериться ей полностью, но я уже впустила ее в своей дом, уже поведала о планах, о своей матери, так что, теперь, знать, что будет дальше, мог только Бог.

– Мисс Рузи, неожиданно! – встретила меня на пороге Клара. – Я услышала, как снаружи вставили ключ, и хотела уже бежать за Дирком, - успокоившись, поделилась она со мной своими страхами. – Где же вы были в такую рань?

– Я сделала кое-что очень важное! Но об этом потом! Сейчас мне нужен Дирк, и пока ты готовишь завтрак, я приглашу его к нам, - я поставила сумку в прихожей, закрыла входную дверь, и направилась к задней двери.

Дирк раскладывал по мешкам уголь, что лежал сейчас возле стены его избушки большой кучей. Видимо, квартиры отапливаются не только дровами.

– О! Мисс, и чего это вы так рано? – крикнул он, махнув мне рукой, но увидев, что я сама иду к нему, воткнул лопату в кучу, и достав из кармана платок, стал вытирать лоб и шею.

– Да, я хочу попросить еще одну небольшую рамку, примерно вот такую, - показала руками, и он подставил свою руку, чтобы я точнее дала ему понять – какая это длина. От кончиков его пальцев до середины плеча – чуть расширила я свои хотелки, потому что эту рамку можно будет использовать для детских одеял, или для того, чтобы застелить кроватку младенца.

– Как пообедаю, примусь за дело, мисс, - ответил он, и хотел было взяться за лопату снова, но я настояла, чтобы он пошел со мной завтракать. Только обещание, что я обижусь в случае отказа, помогло затащить его в дом.

Мы познакомили его с Маритой, шутили про дворик, где, скоро, видимо поставим свои рамки, потому что места в доме становится все меньше.

– А то и домик еще один на задворках придется построить, Дирк, но мы не переживаем, потому что ты умеешь все, - я искренне верила, что этот добрый человек может все.

– А чего вам строить, откройте гостиную, да и все. Такая комната стоит неиспользованная! Вы с миссис Лаурой ее закрыли, чтобы не топить по весне, а щас лето, да и двери там хорошие, так что, можно и не топить, просто закрывать плотно.

– Гостиную? – я чуть не выплюнула чай обратно в чашку, чтобы не захлебнуться.

– Дык, конечно, прямо напротив кухни есть дверь из прихожей. В кажной квартире так! Куда ж без гостиной! Лорды и леди гостей в кухне штоль принимают по-вашему?

Я кинулась в прихожую, но расстроилась, что наш Дирк, похоже, тоже не очень крепок головой – никакой двери там не было. Но следом за мной вышел Дирк и показал мне на противоположную стену. На ней были совсем другие обои нежели во всей квартире:

– Постучите тут и тут, - указал он на стену. Я постучала. Одна часть отзывалась глухо – стены были из кирпича, обитого деревом, а поверх были наклеены обои с мелкими цветочками. В другом месте звук был таким, словно стучу по ящику – за стеной явно было эхо!

Дирк принес с кухни нож, и очень аккуратно, стараясь прощупать только ему известные точки, вырезал толстый слой бумаги вокруг широченного дверного проема, за которым скрывались двери. Ручки были сняты.

– Мать моя, да у нас же здесь и цех, и склад, - охнула я, когда Дирк, сходив за выдергой, вытащил пару гвоздей из порога, и поднажав, открыл дверь в огромный зал.

У меня несколько минут вообще не было слов, потом я как можно тише, буквально себе под нос прошептала:

– Гуляй, рванина! За все упло́чено...

Здесь, если плотнее составить мебель, что состояла из двух роскошных диванов, пары кресел, достойного стола и какого-то шкафа, что напоминал деревянную массивную «горку» из наших махровых девяностых, легко можно хранить больше пятисот кило шерсти, да еще и поставить три больших рамки, и не забивать ими свою спальню.

– Марита, чулан отменяется. Ты можешь спать здесь, только, при условии, что комнату будешь запирать изнутри. Теперь здесь и склад, и цех, - выдохнула я, и девушка улыбнулась в ответ:

– Я за! На таком диване, по мне, и сны снятся особенные! – девушка прошла вперед, касаясь ладонями красивых изгибов диванов, подошла к окну. – От того ты и не знала о комнате, Рузи, здесь окно во двор.

– Хозяин сначала просто шторами завешивал, коли гости, а потом и вовсе перестал дома кухарку держать. Миссис Элистер сказала, что негоже так расточительствовать по питанию, можно и скромнее жить. А ваш отец не хотел, он старался чтобы в этом доме никто его не считал чужим, - тихо и с какой-то скорбью, прошептал Дирк.

– Пока у нас нет денег на цех, это будет цех, а потом, даст Бог, мы все вернем обратно, Дирк. Будет здесь столовая настоящая, как он мечтал! – уверенно заявила я.

– Ну, все, я пойду. Опосля обеда и рамку вам новую принесу, - уходя, ответил Дирк, и вышел, хлопнув дверью. Я прислушалась, и успокоилась после того, как он повернул ключ в замочной скважине.

Мы долго сдвигали мебель, решив, что ее нужно накрыть, так как от шерсти много волокон и пыли, тем более, если вязать мы станем здесь. Я не переставала радоваться, что моя комната останется только моей. После обеда мы перенесли рамки, клубки с белой шерстью, Клара нашла для Мариты постельное белье, и мы застелили один из диванов возле стены. Решили, что на день Марита будет просто накрывать его большим отрезом ткани, чтобы постель не пылилась.

Мебель в доме мне очень нравилась, и я очень надеялась на то, что когда-нибудь, и правда, смогу жить среди всей этой красоты. Но сейчас нам нужно было как можно больше места.