Истинная избранная для дракона (СИ) - Франкон Аманда

Вернуться в Академию? Даже если она продолжит работу, то мне там не место. После трех лет вольной островной жизни я не могу запереть себя обратно в пыльные кабинеты.

Вернуться в Край Драконов? Но далеко не факт, что Старр позовет меня снова, после того, как я сбегу обратно на континент. А если все же позовет? Хотя вряд ли. За все то время, что я провела в башне мага, он пришел только один раз. Я рассказала ему, что собираюсь делать. Он молча выслушал, пожелал мне удачи и удалился. Предложений остаться и бежать больше не делал и выглядел таким разочарованным, будто я его предала. Впрочем, может для него это и в самом деле так?

Меня кольнуло чувство вины, и я уже собиралась ей предаться, но вдруг заметила вдалеке силуэт дракона. Все мои чувства вопили о том, что он приближается именно ко мне, и вскоре темный силуэт на фоне ярко-голубого неба показался над горами.

Уже по размаху крыльев я узнала того, кто так жаждал увидеть меня, желательно без свидетелей. Ко мне приближался Лаогэр.

Я спустилась в просторную низину, где ему хватит места, чтобы приземлиться, и пока он преодолевал разделяющее нас расстояние, успела торопливо сгрызть яблоко.

Дракон приземлился, поднимая вокруг себя облака пыли — дни в последнее время стояли ветренные и сухие — и тут же обратился в человека. Понятно, значит, не есть прилетел.

Даже предчувствуя не самый приятный разговор, я ощущала себя вполне уверенно. Выпить воздух из огромной туши дракона, как оказалось, почти так же просто, как и из человека — Нереус показывал мне, как это делать более эффективно: так, чтобы у врагов не оставалось ни секунды на раздумья или действие. К тому же неподалеку я чувствовала сквозняк в узком скалистом ущелье, в котором легко могу скрыться от его неповоротливой огромной туши и уж тем более от медленных человеческих ног.

Судя по уверенным и спокойным движениям, дракон собирался лишь поговорить. По крайней мере, для начала. Он подошел, окинул меня тяжелым взглядом исподлобья и протянул вперед раскрытую ладонь.

— Отдай мой коготь, — потребовал Лаогэр сквозь зубы.

Я инстинктивно сжала в кулаке медальон, который висел на поясе, привязанный к ремню.

«Я слышу его!» — вдруг завопила Лайла так громко, что мне показалось, голова сейчас расколется на части. — «Отдай меня ему!».

Я уже и в самом деле собиралась распрощаться с красивой побрякушкой, но вспомнив свои недавние опасения по поводу Старра, решила повременить с этим.

— Быстро же ты забыл прежнюю любовь, раз он снова тебе понадобился, — с самой мерзкой улыбкой, на которую оказалась способна, я отступила на шаг и, сняв медальон с пояса, издевательски покачала им в воздухе.

— Коготь может принадлежать только одной! Он не должен быть у тебя! — прорычал дракон, подступая ближе ко мне.

Его слова заставили меня слегка покраснеть. Значит, Старр мог отдать коготь только одной женщине? И выбрал смертную меня?!

«Ну ты и…» — ругань Лайлы привела меня в чувства.

Заметив злой блеск в черных глазах Лаогэра, я решила отложить сантименты на потом.

— И что мне за это будет? — я отступила еще на шаг, медленно приближаясь к скалистому ущелью.

— Даже не надейся выторговать у меня что-то! Я отберу амулет силой, если сама не вернешь! — Лаогэр уже стоял на грани бешенства, но меня вдруг объяло необузданное желание отомстить ему за то, что он желал моей смерти по той лишь причине, что я — не Лайла.

— В амулете трещина, — я медленно провела по едва заметному зазору пальцем. — И он такой… хрупкий. Мне ничего не стоит немного охладить его, а потом нагреть воздух во внутренних пустотах камня. И твоя драгоценность, прибежище для духа Лайлы, навсегда рассыплется в прах.

Я прекрасно понимала, насколько отвратительной и мерзкой казалась сейчас дракону, и готовилась к тому, что он нападет. Конечно, разрушать подвеску не собиралась, но твердо вознамерилась вытрясти из него одно обещание.

Однако дракон меня удивил. Стоило мне упомянуть Лайлу, как его пыл куда-то испарился. Остался лишь удивленный, усталый взгляд и опущенные плечи. Лаогэр стоял, будто облитый ледяной водой, и со смесью злобы и надежды смотрел на меня. А я ведь могла и солгать о духе его возлюбленной. неужели он об этом не подумал? Или надежда, пусть даже самая призрачная, так сильно его изменила?

— Что ты хочешь? — прошипел он, делая еще один шаг вперед.

Я осталась на месте и с победной улыбкой озвучила свое условие.

— Если Старр откажется отнести меня на континент, то это сделаешь ты.

— И все? — Лаогэр выпрямился и удивленно поднял брови. — Помощь с армией противника или источником тебе не нужна?

— У меня на континенте и так достаточно врагов, — фыркнула я, перехватывая амулет поудобнее. — Тебя только там и не хватало.

— Я тебе не враг, — поспешил заверить меня дракон. — Не буду им, как только отдашь амулет.

Без лишних слов я бросила ему подвеску. Он поймал украшение в ладони и замер. Очевидно, едва потрескавшийся камень коснулся его руки, как Лайла заговорила.

Я же молча наблюдала за тем, как Лаогэр сначала едва заметно, но печально улыбается, как взгляд его уплывает в безвременье, а по щеке катится одинокая слеза. Дракон аккуратно надел подвеску на шею и прижал к груди ладонью, все еще не двигаясь с места.

Даже у меня, не обремененной излишней сентиментальностью, защемило сердце. Вот она, оказывается, какая — любовь дракона. Они ведь так давно не виделись. Если верить датам в дневнике Лайлы, прошло уже около сотни лет с тех пор, как она прибыла на острова. Для дракона, может, не так уж и много времени, но любой человек и даже эльф за столь долгий срок успел бы охладеть к былой любви. А этот все еще любит.

— Что вы сделали с ее телом? — тихо спросила я, рассчитывая, что если Лаогэр слишком поглощен мысленной беседой и не услышит меня, то я не стану повторять вопрос.

Но он открыл глаза и взглянул на меня осмысленно.

— Сожгли, — мрачно ответил он. — Если понадоблюсь, найдешь меня в пещере клана.

С этими словами он отвернулся и судя по тому, как напряглось его тело, собирался снова превратиться в дракона, но за миг до того, как его тело начало покрываться темной чешуей, обернулся.

— Спасибо, — Лаогэр кивнул, а в следующий миг взмахнул огромными крыльями, снова поднимая над низиной тучу пыли, и взлетел.

Я же, с трудом унимая подступающие к глазам слезы, двинулась дальше — уже не столь уверенно и легко, как в начале пути.

Ближе к подножию горы мне стали попадаться куски белой ткани. Они висели на нагромождениях камней или намертво вбитых в скалистую почву кольях. Обрывки материи, судя по виду и плотности, парусины, покачивались на ветру, будто указывая направление. Старик-маг о них предупреждал, и я уверенно двинулась от одного к другому в сторону ущелья, расколовшего бок самой высокой горы.

Когда я добралась до входа в длинную узкую пещеру, солнце уже садилось. Его золотые лучи выхватывали из темноты горных глубин ручей, который стремительно скакал по камням куда-то в темноту. Я последовала за водой, но прежде чем скрыться за очередным поворотом, не удержалась и обернулась. Посмотрела на солнце и вдруг подумала, что может быть, вижу его в последний раз. Ведь внутри наверняка опасно.

Но долго стоять и терять время себе не позволила и уверенно шагнула в темноту, прикрывая глаза, чтобы получше рассмотреть то, что меня ждет. Но к моему удивлению, как ни старалась, я не могла дотянуться силой дальше, чем на несколько шагов вокруг себя. И вскоре трудно стало не только смотреть, но и дышать.

Я долго шагала по извилистому коридору, проделанному то ли природой, то ли древним искусным магом, слушала звуки собственных шагов и тихий перезвон ручья. Постепенно воздух начал становиться теплее, и хоть я не могла сказать точно, но судя по ощущениям, двигалась вниз, к самому сердцу горы.

Вскоре к теплу прибавился и слабый свет вдалеке. Я зашагала быстрее и вскоре уже отчетливо видела пламя, пляшущее прямо поперек коридора. Подойдя настолько близко, что языки огня едва не опаляли лицо, я пригляделась и за широкой его полосой разглядела просторную пещеру, в которой тоже оказалось подозрительно светло. Странное сияние вместе с теплым паром шло откуда-то из-под земли в том месте, где каменный пол резко обрывался, образуя, по-видимому, глубокий разлом.