Отдел непримиримых врагов - Эвелина Шегай

как другой продолжала опираться на дорожку, и дёрнула на себя, заставляя туловище упыря повиснуть над землей.

— Тебя убить? — тихо прорычала она в ехидно улыбающуюся физиономию уже на саларунском.

Между их лицами сохранялась дистанция не больше десятка сантиметров. Тяжёлые дыхания сталкивались и сливались, едва касаясь лиц. К запаху мятной жвачки примешивался кисловатый душок синтетической крови, а от тела тянуло приятным ароматом изысканного парфюма, в котором угадывались нотки апельсиновой корки, кедровых шишек и какой-то неуловимой сладковатой горечи.

Постепенно улыбка сползла с лица Марселя, а тонкие длинные пальцы крепче впились в её рёбра, почти до синяков.

— Однако… — озадаченно произнёс детектив Грос откуда-то из-за спины. — Даже не знаю, что хуже: ненависть или любовь между вами, ребятки. Честно говоря, то и другое меня одинаково пугает.

Вел вскочила на ноги под новый страдальческий всхлип своего напарника. Поскольку она резко отпустила рубашку, а он к этому, очевидно, оказался не готов. Шлёпнувшись обратно на землю, снова пригрелся затылком о каменную дорожку.

— Это не то, что вы думать!

Старший детектив стоял на протоптанной тропинки с вытянутой рукой, в которой сжимал телефон. И выглядел до того обескураженным, что в самую пору было задаваться вопросом: кто из них недавно занимал позицию «упор лёжа» над обнаглевшим упырём. А затем до неё дошло, что явился он со стороны лесопарковой зоны, и Вел кинула на поднявшегося с земли напарника победоносный взгляд.

Поздоровавшись с неприветливыми детективами из другого участка, они с Марселем встали у ленточного ограждения, подключившись к сдерживанию любопытной толпы. По её ощущениям, прохожие стягивались к месту преступления со всех окрестностей неподалёку от парка, чтобы поглазеть на обугленные останки неизвестного вампира. Вот уж дикость — из чужой смерти устраивать себе развлечение. Насколько бы редко те не умирали, всё же это неправильно. Особенно неприятно было видеть злорадство на лицах оборотней, шевелящихся носами. Они у неё вызывали такую же неприязнь, как и Аллен Оккели.

Вампирское консульство подняло нешуточную суету по всем инстанциям. Даже СМИ зацепили: три фургончика от разных телеканалов подъехали одновременно. Из них повыскакивали репортёры и видеооператоры, устремившись наперегонки к ленте ограждения. Такими темпами общественный резонанс затронет полмира.

— Не пойму, почему так много народа… крутую шишку, что ли, грохнули? — проворчала Вел, сверля мрачным взглядом довольную рожу какого-то парнокопытного оборотня.

— Насильственная смерть любого вампира в нашем обществе громко освещается, — ответил ей Марсель и сдержанно усмехнулся. — Я всё ещё не понимаю ирашский, но предугадать ход твоих мыслей несложно.

— Это кто-то важный? — спросила она на саларунском, продолжая косится на него с подозрением. Кто его знает, предугадывает он там что-то или снова свои ментальные штучки с её мозгами проворачивает.

— Нет, скорее всего, мелкий предприниматель среднего звена. Маловато шума для представителя аристократии.

— Это маловато шума?!

— Не сравнивай с вашими порядками. Вы можете хоть каждый год под три-четыре ребёнка рожать. При такой популяции вполне естественно, что оборотни проще относятся к смерти. Даже если всем миром постараться — вашему виду вымирание не грозит.

— Когда умирать близкий — больно всем. Без разницы, кто ты: человек, оборотень или вампир.

— У вампиров всё гораздо сложнее, чем банальное: «больно», — буркнул он и отвернулся.

Криминалисты закончили с остатками в рекордные сроки, поэтому медработники сгрузили обугленные косточки на носилки и вынесли их с места преступления. Толпа после этого значительно поредела. А где-то через час разошлись и последние зеваки.

Детективов из другого участка отпустил старший по званию. Они, к слову, оказались не плохими мужиками. Рассказали Вел пару интересных и поучительных историй из своей практики и предложили обменяться контактами на случай, если понадобится помощь. А такими вещами она никогда не пренебрегала, поэтому с радостью пошла на обмен, игнорируя ворчание напарника. Учитывая, как часто он нёс всякую чушь, смысла прислушиваться к его словам не было.

— Аллен и Оскар закончили, поэтому мы уедем первыми, — сообщил им старший детектив. — Скоро подъедут патрульные от второго участка. Они вас подменят.

— Поняла, старшина! — выкрикнула Вел, выпрямившись и стукнув пятками. — То есть, старший детектив! Будут ещё распоряжения?!

— Нет, просто возвращайтесь в отдел, — он посмотрел на неё долгим немигающим взглядом, грустно вздохнул и пошёл к служебной машине. — И почему в фенеке вечно так много энергии…

Подавив в себе желание огрызнуться на дурацкое прозвище, Вел сложила руки на груди и бессмысленно уставилась куда-то вперёд. Она, что ли, виновата, что в половинчатой форме у неё вырастают полноценные лисьи уши, чуть большего размера, чем того требовала голова. И не такие уж они и крупные, чтобы её называть этим мелким недоразумением, почему-то относящимся к лисам, а не хомякам.

— Валери, — позвал её Мацик и даже попытался на своём гнусном лице изобразить подобие приятельской улыбки. — Мы можем поговорить?

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг нет никакой другой Валери, она уставилась на него как баран на новые ворота. И как ей следовало реагировать на эти перемены? Чего его опять переклинило? Или это какой-то обманный манёвр? Как же бесит!

В конечном итоге Вел решила всё же дать шанс подлецу, и, не поднимая головы, угрожающе протянула:

— Ну?

— Я хочу у тебя кое-что уточнить.

— Вперёд, Мацик.

— Последнюю неделю я изучал парапонеру клавату. Кое-что про неё нарыл в сети, но не знаю насколько данные достоверны, — он достал из внутреннего кармана пиджака блокнот размером с ладонь, чтобы на мгновение заглянуть внутрь. — В Птичьем Королевстве есть один малый народ под названием: «Клибусси». И вот народ этого племени придерживается весьма странных ритуалов. Они заставляют своих юношей по достижению совершеннолетия проходить испытание болью. На их руку надевают бамбуковую перчатку, кишащую насекомыми, и те должны выдержать десять минут болезненной процедуры, чтобы доказать свою готовность вступить во взрослую жизнь. Такой обряд инициации реально существует в Ираше или это чья-то байка?

— Я не знаю точно, но у птиц… ммм… как его?.. Болевой порог! Вот, болевой порог очень высокий почти у всех. Поэтому, думаю, реально существовать такой обряд… и-ни-ци-а-ции. Птичье Королевство бедное. Там много племён… как дикие жить. Понимаешь, о чём я?

— Имеешь в виду неконтактные группы народов, сохранившие строй первобытного племени? То есть они не желают приобщаться к благам цивилизации. Продолжают жить в гармонии с природой, заниматься всяким сельскохозяйственным трудом и придерживаться строгих традиций общины, что искусственно тормозит их развитие.

— Да, именно!

— Если предположить, что убийца вдохновлялся обрядом инициации Клибусси, то это сильно сузит круг поиска. Допустим, существует некий подпольный клуб, в котором собираются детишки, чтобы доказать друг другу, кто из них круче. И вот