Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

— Из соленого теста? — удивленно переспросила баронесса. — Как это?

— Я тебя научу. В этом нет ничего сложного. Они получаются твердыми и гладкими.

— Тогда тебе нужно нежное платье, лиф которого будет украшен маленькими красными яблочками с зелеными листочками! — воскликнула Сесиль и, закусив губу, на секунду прикрыла глаза. — Это будет восхитительно!

Воодушевившись идеями, мы всю дорогу обсуждали наши образы и не заметили, как экипаж въехал в город, раскинувшийся на берегу залива-фьорда. Между каменными домами можно было увидеть деревянные постройки, потемневшие от времени, некоторые из них были жилыми, а в некоторых разместились магазины. По широким улицам ездили экипажи, сновали люди, бегали мальчишки с газетами, но это не мешало городу выглядеть уютным и атмосферным.

— Давай пройдемся пешком, — предложила Сесиль и я с радостью согласилась.

Мы шли по каменной мостовой, а экипаж медленно ехал за нами и, оглянувшись, я увидела, что Антон сидит с открытым ртом. Его можно было понять — мало кому «светило» оказаться в старинном городе и увидеть своими глазами кипевшую в нем жизнь.

— Зайдем? — баронесса кивнула на контору ростовщика и сразу же потащила меня к полукруглым ступеням. — Нужно избавиться от кольца.

Через пятнадцать минут мы уже стояли на улице, имея в наличии довольно приличную сумму денег, вырученную за кольцо с рубином. Конечно, оно стоило больше, но разве когда-то ростовщики и ломбарды принимали драгоценности по их настоящей цене? Это ничуть не огорчало Сесиль и девушка находилась в приподнятом настроении.

— На следующей улице есть магазинчик тканей, — сказала она, нетерпеливо постукивая башмачком по мостовой. — Я уверена, что мы найдем там все, что нужно.

Мы завернули за угол булочной и, пройдя пару метров, неожиданно столкнулись с Эрлингом и Лукасом. Мужчины медленно шли по тротуару, но, увидев нас, удивленно остановились.

— Какая неожиданная встреча! — Лукас поцеловал нам ручки. — И очень приятная!

Эрлинг тоже приложился сначала к моей руке, а потом и к руке Сесиль.

— Хорошо выглядите, дамы.

— Благодарю, — ответила я и с улыбкой поинтересовалась: — Ищите костюм на Мабон? Будете Королем Осени?

— О нет, — герцог усмехнулся, давая понять, что мой укол достиг цели. — Мне достаточно и моего титула, ваше сиятельство. Мужчины будут в обычной одежде, но я с удовольствием посмотрю на ваш костюм. Позвольте, я угадаю — Эльф? Фея?

— Это тайна, — ответила я и, заметив, что баронесса не сводит глаз с маркиза, легонько сжала ее локоть. — Увидите.

— Не знаю, чем нас можно удивить. Да, Лукас? — он посмотрел на друга и тот кивнул.

— На осенних балах и остальных празднествах, дамы наряжаются исключительно Эльфами, Феями и Королевами Осени. Хотя… я помню одну эпатажную девицу — она нарядилась Грибом.

— Ваше сиятельство, надеюсь, вы не будете Грибом? — хохотнул Эрлинг и, одарив его убийственным взглядом, я язвительно ответила:

— Именно Грибом я и буду. Поганкой. Пойдем, Сесиль.

Мы прошли мимо них, и я услышала тихий голос герцога:

— И сорвав поцелуй полный яда, я погибну с вашим именем на устах.

Я посмотрела на него через плечо и не сдержала улыбки. Нет, этот нахал все-таки очарователен!

— До встречи, дамы! — громко сказал нам вслед Лукас, и мы, не оборачиваясь, помахали им. Настроение стало еще лучше.

_________________________

* Ниссе — ниссе — рождественские. Их коллектив, по сути, выполняет функции (является аналогом) нашего Деда Мороза. Рождественских ниссе легко узнать по белой бороде до пола, красным (в основном вязанным) колпачкам, усталым старческим лицам и сгорбленным спинам. Последнее от того, что они таскают набитые до отказа мешки с подарками. Ниссе помогают в выборе лучшей рождественской ели и следят, чтобы она стояла подольше. В ответ на свои старания ниссе не прочь получить тарелочку аппетитной, горячей рисовой каши со сливочным маслом.

**Мабон — неоязыческий праздник, один из праздников викканского Колеса года. Отмечается в день осеннего равноденствия (21–23 сентября), символизирует вторую жатву и подведение итогов года.

Глава 14

— Он такой красивый! — Сесиль обратила на меня свой мечтательный взор. — Астрид, когда я вижу его, у меня замирает сердце!

— Может, стоит намекнуть Лукасу на свои чувства? — предложила я и добавила: — Вместо того чтобы смотреть на него взглядом влюбленной девчонки!

— Не знаю… — она тяжело вздохнула. — А если он отвергнет меня?

— Тогда, по крайней мере, ты будешь знать, нужна ему или нет, — я взяла ее под руку и прошептала: — А если он ответит взаимностью?

— Я буду самой счастливой женщиной на свете! — горячо ответила Сесиль, но тут же погрустнела. — Нет. Я не стану этого делать. Зачем такому обаятельному, титулованному мужчине вдова, да еще и без гроша в кармане? У меня даже дома своего нет!

— Если ты ему небезразлична, он примет тебя такой, какая ты есть, — я заставила ее остановиться. — Но что бы ни случилось, ты должна знать — впереди еще много хорошего и твое счастье обязательно найдет тебя.

— Умеешь ты вселить надежду… — подруга ласково взглянула на меня. — Мне кажется, сам Господь привел тебя ко мне.

— Думаю, нам стоит поблагодарить еще и Ханну, — шутливо произнесла я. — С ее ужинами и грибными вылазками.

— О да! — баронесса засмеялась и указала пальчиком на большую вывеску с красными буквами. — А вот и магазин. Пойдем-ка, потратим деньги, дорогая!

Когда мы остановились напротив витрины, я восхищенно ахнула, глядя на полки с рулонами ткани. Блестящий атлас, нежные шелка, узорчатая парча и разноцветный бархат могли привести в трепет даже равнодушную к таким вещам женщину. А кружева просто поражали своей прозрачностью и искусным плетением, струясь нежным водопадом с самого верха витрины. Подняв голову, я прочла надпись на вывеске: «Дамское счастье». Воистину.

Сесиль толкнула дверь, и где-то в глубине магазина звякнул колокольчик, оповещая о нашем появлении.

Это было большое помещение, в котором возле стен расположились высокие стеллажи с широкими полками, а на них лежали разные по длине и толщине рулоны и бобины кружев. Кроме этого в магазине продавались пуговицы, ленты, крючки, булавки, золотые и серебряные нити, тесьма и остальная фурнитура. Все это тускло сияло под стеклом, вводя меня в почти гипнотическое состояние.

— Добрый день. Могу ли я помочь таким очаровательным дамам?

Мы с Сесиль вздрогнули от неожиданности и, повернувшись, увидели невысокого мужчину с метром на шее, появившегося из прикрытого шторами дверного проема. На вид ему было лет шестьдесят и его лицо, покрытое мелкими морщинами, казалось похожим на печеное яблоко.

— Можете, — баронесса подтолкнула меня к прилавку и сказала: — Нам бы тканей разных по небольшому отрезу.

— Выбирайте, — он указал рукой на полки. — У меня есть товар на любой вкус.

Я выбрала лен, хлопок, фетр, габардин, шерсть, немного шелка и бархата. Все ткани были разных цветов, и их вышла приличная стопка. Если даже хозяин лавки и удивился небольшим размерам отрезов, то вида не подал и без лишних вопросов отмерил, сколько я просила. Еще мы взяли дешевых пуговиц, лент, тесьмы и много разноцветных ниток.

Сложив все свои покупки в экипаж, мы зашли еще в один магазинчик, где приобрели краски и кисти.

Погода начинала портиться, и нам пришлось возвращаться обратно, чтобы не застрять где-нибудь в середине пути. Осень в Дорвегии оказалась изменчивой и непредсказуемой, с редкими солнечными днями. Холодные дожди заливали остывшую землю, и почти каждую ночь меня убаюкивало их тихое шуршание.

Немного отдохнув от поездки, мы с Сесиль решили заняться нашими нарядами, вернее, теми симпатичными штучками, которые придадут им карнавальный шарм.

Из голубой ткани мы вырезали целую кучу лепестков и, расплавив воск на водяной бане, с помощью щипцов окунали в него по одному лепестку. После чего раскладывали их на старой простыне для просушки.