Императорский отбор - Сергей Николаевич Чехин

сделает с человеком — особенно с таким тощим и слабым, как я. Тут не то что пальцы откусит — голову нафиг разгрызет, как кочан капусты. И как только бестию подвели (точнее, подтащили) ко мне, скотина всхрапнула и попыталась встать на дыбы, а я невольно отшатнулся.

— Что же вы дрожите, сударь? — Анна хохотнула. — Неужто лошадей боитесь?

Свита заулыбалась, глядя свысока — в прямом и переносном смыслах. Ясно, понятно — невеста продолжила гнуть свою линию, начатую еще во время первого знакомства. Уж не знаю, чем я так ей не понравился, но, похоже, ее высочество задалась целью прилюдно меня опозорить и вышвырнуть из отбора. Что же — она явно ошиблась с жертвой. Даже если бы речь не шла о моем выживании и возвращении домой, я бы все равно не спустил на тормозах такие наезды.

Хочет взять на слабо этим чудовищем? А я возьму и подойду вплотную — посмотрим, что скажет император, когда по вине его дочурки убьют или покалечат одного из претендентов. Думала меня испугать? Я сейчас сам тебя сам испугаю — да так, что мало не покажется.

Преисполнившись решимости и праведного гнева, шагнул к дьявольскому скакуну и протянул ладонь к носу. Жеребец отчаянно заржал и вскочил на дыбы, а конюшие повисли на цепях, как тряпичные куклы. Анна побледнела пуще обычного и распахнула глаза, охранники бросились на помощь, а одна из фрейлин чуть не упала на землю от приступа внезапной паники.

Ангел же тряхнул башкой, и вампиры разлетелись в стороны. Подмога была еще слишком далеко — бестия достанет до моей глупой башки всяко быстрее, и тут я понял, что малость погорячился и план, мягко говоря, не очень. Однако отступать некуда — убежать от боевого скакуна? Ну-ну. Деваться некуда — пришлось идти до конца, причем самого что ни на есть настоящего. Его светлость Трофим Александрович Титов закончил дни свои, загрызенный конем. Печальная, но поучительная смерть.

Я стиснул зубы и шагнул еще ближе. Жеребец опустился на четыре ноги — да с такой силой, что под подошвами дрогнула земля, и впился не в макушку, а по заведенной у вампиров традиции в шею — всего в нескольких сантиметрах от простреленного плеча. Боль пронзила такая, что я наверняка грохнулся бы плашмя, но клыки удержали на ногах. Как там у Круга пелось? Он от ударов отключался и от ударов приходил в себя? Со мной случилось то же самое, только вместо ударов были укусы.

Кровь пропитала рубашку и пиджак, голова закружилась, подступила тошнота, и несмотря на гул в ушах, услышал рядом знакомый щелчок. Один из гвардейцев выхватил на бегу револьвер, взвел курок и прицелился скотине в висок.

— Нет! — несмотря на мучение, извернулся и направил руку на вампира.

Яркий луч ударил по глазам, стрелок взвыл, согнулся пополам и схватился за лицо.

— Нет! — повторил громче, пытаясь спасти животное от неминуемой участи. В конце концов, конь не виноват, что его хозяйка — зловредная дура, да и я немногим лучше, ведь сам спровоцировал агрессию. — Все в порядке, отойдите!

Ангел всхрапнул и попятился, болтая мной из стороны в сторону. Когда же плоть затрещала, а я мысленно приготовился попрощаться с половиной трапеции, жеребец разжал пасть. Я едва устоял на подкосившихся ногах, схватился за узду и лишь чудом не упал в грязь лицом — опять же, в обоих смыслах сразу.

Челядь обступила меня полукольцом, барышни протянули кружевные платочки, солдаты велели послать за доктором, но я жестом попросил всех угомониться. После чего приложил пальцы к шее, и змейки из золотистого тумана скользнули с ногтей и проникли глубоко в рану, запекая кровь и стягивая края.

— Ничего страшного, он едва прокусил кожу, — соврал я и сел верхом. Конь при том и не думал сопротивляться и пытаться сбросить всадника. То ли благодарил таким образом за спасение, то ли посчитал меня достаточно отбитым, чтобы ездить на таком же отморозке.

Когда же все успокоились и вернулись по седлам, я украдкой посмотрел на принцессу. Та первое время таращилась с приоткрытым ртом, явно прикидывая последствия своего поступка, но заметив мой взгляд, вздернула носик и щелкнула поводьями.

Я потихоньку поскакал следом, попутно приноравливаясь к управлению. Ангел послушно отзывался на мои действия, а при малейшем касании пяткой пускался в галоп. Если приводить аналогию с машинами, то это — крутейший спорткар последней модели, и пересесть на него с условного «логана» не так-то просто. Заметив, что езда дается мне с трудом, Анна поравнялась и как бы невзначай сказала:

— Ваше сиятельство, могу ли попросить вас о скромном одолжении? Будьте так добры — развлеките леди гонкой? А чтобы добавить вам большего азарту, предлагаю посоревноваться на интерес. Проигравший обязан исполнить любое желание победителя — в рамках приличия, разумеется. Так что, по рукам?

Что же, коль растерзать ненавистного женишка не получилось, настал черед фазы два — пусть воздыхатель свалится на полном ходу и переломает все кости. А расшибиться тут можно и без всяких гонок — почти стемнело, а впереди — густой лес с единственной просекой.

Или лбом сук поймаешь, или на ветку напорешься, или наедешь на корень и покатишься по буеракам и валежнику, как шарик в пинболе. И отказаться нельзя — честь потеряешь, да и заметно срежешь шансы на победу. Кому нужен муж, который быстрой езды боится, да еще и против бабы выйти чурается? И хоть выиграть я не смог бы при всем желании, сдаваться без боя не собирался. Главная задача — хотя бы не сильно отстать, чтобы второе место вызывало заслуженное уважение даже несмотря на то, что участников всего два.

— По рукам, ваше высочество.

Я ожидал какого-либо сигнала, но Анна лишь сверкнула зубами и припустила вперед. Вороная кобылица рванулась так, что комья грязи брызнули из-под копыт, и я не нашел ничего умнее, кроме как наклониться к бесноватому товарищу и прошептать:

— Догонишь ту лошадку — пойдешь с ней на свидание. Если выиграю — об этом и попрошу.

И то ли Ангел понял мою речь, то ли задравшая хвост подруга все пояснила без лишних слов, но скакун припустил так, что ветер засвистел в ушах. К счастью, я выбрал удачное положение — полулежа — иначе бы точно кувыркнулся через круп.

Привстав в стременах, чтобы бешено трясущееся седло не отбило крайне важный для женитьбы орган, изо всех сил вцепился в поводья и мысленно вознес молитвы всем богам, чтобы не навернуться на случайной кочке. Тут на ровном месте шлепнешься — и шея набок, а падение на такой