Поцелуй Ледяной розы (СИ) - Рябинина Татьяна

Мэрион сначала покраснела, потом побледнела, что не укрылось от взгляда герцогини.

- Леди Мэрион, что с вами? – спросила она. – Вас уже укачало?

- Да, ваша милость, - пробормотала Мэрион и поспешила к борту.

Уцепившись за край, она наклонилась, посмотрела на волны и прошептала:

- Как вы здесь оказались?

- Мне надо поговорить с герцогиней. Самому, - так же тихо ответил Анри, не глядя на нее.

- Я постараюсь что-нибудь сделать. Главное – не попадайтесь ей на глаза сейчас. Лучше вообще уйдите отсюда.

Медленно, шаг за шагом, Анри отошел вдоль борта так, чтобы оказаться за спиной герцогини. Теперь она не могла его видеть и загораживала собою остальным дамам. Сам он тоже не мог разглядеть, что происходит, однако заметил, как Мэрион решительно отошла от борта и направилась к Алиеноре.

- Мне надо прилечь, - услышал Анри спустя какое-то время. – Леди Мэрион, проводите меня вниз. А вы все оставайтесь здесь.

- Идемте, герцогиня ждет вас, - сказала она, дождавшись, пока Анри, обойдя несколько матросов и дам, спустится в трюм, туда, где находились два помещения – одно для Алиеноры, другое для придворных.

- Что она сказала?

- Что совсем не удивлена.

- Вы рассказали ей об отце? И о?..

- Обо всем, что произошло, - со вздохом кивнула Мэрион. – Кроме того, что, возможно, он донес на вашу мать, Анри. Об этом расскажите ей сами.

Она открыла дверь и пропустила его в просторную каюту. Герцогиня сидела на узкой кровати, застеленной зеленым, как трава, покрывалом.

- Оставьте нас, Мэрион, - приказала Алиенора и махнула рукой в сторону скамьи у противоположной стены. – Присаживайтесь, Анри де Дюньер. Должна сказать, что вы отвратительно выглядите. Совсем не похожи на моих придворных дам. Но вы смельчак. Убежать из замка по веревочной лестнице, а потом пробраться на корабль! Как знать, возможно, вы и вправду внук великолепной Мод.

- Вам и это известно, ваша милость? – смутился Анри.

- Поэтому я и вернулся, ваша милость, - вздохнул он. – Но если бы остался, мне не удалось бы оправдаться. Ведь я на самом деле был на стене замка. Значит, ни один человек не подтвердил бы мою непричастность.

Герцогиня вздохнула тяжело, и стало видно, что, хоть никто и не посмел бы назвать ее старухой, она все-таки очень пожилая женщина. А ведь когда-то ее красоту воспевали в стихах трубадуры.

- Послушайте, Анри… Хотя я на вашей стороне, сейчас мне трудно представить, что можно сделать. Беннет остался в Англии, но и в Нормандии вам не следует показываться на глаза тем, кто знает о произошедшем. Из Барфлёра я отправлюсь со своими дамами в аббатство Фонтевро. Вы можете присоединиться к нам.

- Вашей дамой? – горько усмехнулся Анри.

- На некоторое время, - кивнула Алиенора.

- Тогда какая разница – прятаться в Англии или в Анжу? Я вернулся с дороги в надежде на вашу помощь, ваша милость.

- Но ведь я не всесильна, Анри. Я не могу взять под защиту того, кого считают преступником. И не могу обвинить Беннета, не имея никаких доказательств. Самое лучшее, что вы можете сделать, это выждать. Возможно, обстоятельства переменятся и удача снова повернется к вам лицом. Что касается доноса на вашу мать… - герцогиня задумалась. – Пожалуй, я отправлю своего верного слугу в Уинчестер. Если хоть какие-то следы можно обнаружить, он их обнаружит. Но это знание ничем не поможет вам. И только осложнит вашу жизнь. Вашу – и Мэрион.

- Я понимаю, ваша милость, - Анри опустил голову. – Но я должен знать. Иначе это всегда будет стоять между нами.

- Когда-то, более двадцати лет назад, в Пуатье мне нередко доводилось разбирать любовные ссоры между моими молодыми придворными, - герцогиня задумалась, погрузившись в воспоминания. - Все это вылилось в Суды любви, о которых до сих пор рассказывают всевозможные небылицы. О чем мы только не говорили и не спорили тогда! И все это выглядело как настоящие судебные заседания, на которых принимали важные решения. Например, возможна ли любовь в браке.

- Я уверен, что возможна.

- А вот многие считали иначе. Любовь свободна, а брак зачастую заключается из соображений выгоды или необходимости.

- Но если в брак вступают люди, которые любят друг друга? – горячо запротестовал Анри. – Неужели любовь исчезает только потому, что она освящена церковью?

- Она не исчезает, но со временем становится другой. Не такой пылкой, не такой страстной. Для кого-то это и означает, что любовь в браке умирает.

Герцогиня печально покачала головой.

- Вы еще так молоды, Анри. Но мы говорим сейчас совсем не о том, о чем следует. К вечеру мы прибудем в Нормандию. Я думаю, лучше пока выдать вас за служанку Мэрион. Если, конечно, это не будет слишком большим ударом по вашей гордости.

- Ни в коем случае, ваша милость, - воскликнул Анри. – Я с радостью буду служить ей.

- Все знают, что в Портсмуте к Мэрион определили прислугу из замка, поскольку у нее не было своей служанки. Никто не смотрит на лица прислуги. Поэтому вы будете ею – служанкой из Портчестера. Немой служанкой. Потому что говорить женским голосом у вас все равно не получится. По счастью, у вас светлые волосы, поэтому щетина на лице не так заметна. Вот только платье… Ничего, пока вы побудете здесь, чтобы не возбуждать лишних подозрений. А в Барфлёре мы что-нибудь придумаем. Ну а когда прибудем в Фонтевро, вы сможете незаметно исчезнуть и найти временный приют в мужской обители. До тех пор, пока что-нибудь не прояснится.

- Не знаю, как и благодарить вас, ваша милость, - Анри опустился на колени и поцеловал руку герцогини.

- Не благодарите, Анри, - усмехнулась Алиенора. – Возможно, быть служанкой леди Мэрион окажется намного сложнее, чем вы думаете. Я поднимусь наверх, а потом пришлю ее к вам сюда.

Открыв дверь каюты, герцогиня чуть не сбила с ног Мэрион. Покраснев, та отскочила, но Алиенора взяла ее за руку.

- Сразу видно, что вы не жили при дворе, моя дорогая. Не умеете подслушивать и подглядывать. Ничего, научитесь.

- Простите, ваша милость, - смущенно пробормотала Мэрион.

- По крайней мере, де Дюньеру не придется объяснять вам, почему он теперь ваша служанка. Проводите меня на палубу.

Когда их шаги стихли, Анри снова сел на скамью, пытаясь прийти в себя. С одной стороны, герцогиня поверила ему и захотела помочь. Но с другой, это не было победой. Он по-прежнему оставался беглым преступником. Подозреваемым в убийстве шерифа Готерта. Анри не представлял, что делать дальше. Неужели скрываться всю жизнь, утратив свое доброе имя?

Да, он будет рядом с Мэрион. Но в качестве кого? Немой служанки? Нет, герцогиня сказала, что он сможет найти приют в аббатстве. Никому не известный работник – разве о такой жизни он мечтал? А еще она сказала, что постарается выяснить о доносе. Они говорили об этом с Мэрион на галерее замка, перед тем как ее отец столкнул шерифа вниз. О том, что им лучше забыть друг друга, если все это правда. Теперь он вовсе не был уверен, что так будет лучше. Но как знать, не изменится ли что-либо, если станет известно наверняка: виновник смерти леди Сибил – Чарльз Беннет.

- Значит, вы моя служанка? – прошептала она. – Анриетта…

- Как вам угодно, - Анри снова потянулся к ее губам, но она отстранилась.

- Если кто-то нас застанет, представляете, что будет? Герцогиня сказала дамам, что мне дурно. И что она разрешила мне побыть в ее каюте. Одна из дам предложила посидеть со мной, но я сказала, что мне поможет служанка. Из Портчестера. Кажется, никто не удивился.

- Теперь главное не забыть, что я немая служанка.

- Да, поэтому тише, - Мэрион прижала палец к его губам.

День тянулся медленно. Начал накрапывать дождь, и герцогиня вернулась в каюту.

- Вы побудьте со мной, Мэрион, - приказала она. – А вы, Анри, отправляйтесь в помещение для прислуги. И простите, что приходится подвергать вас таким тяжким испытаниям.