Блондинки с Терры (СИ) - Митро Анна

‒ Дружище, сколько вод, сколько троп. Я рад тебя видеть, ‒ он заключил в свои объятия моего нареченного.

‒ Троегор, это взаимно, ‒ просипел Тал. — Но я не настолько крепок, как ты. И мой визит, к сожалению короток и по делу.

‒ Вот как всегда, нет бы браги попить, покуражится, девчонок пощипать, а ты все про дело, ‒ на упоминании развлечений с женским полом мои брови приподнялись. ‒ А я гляжу, ты остепенился? Барыня, пожалуйте вашу ручку, ‒ говорящая скала схватила мою ладонь, но только легонько пожала. ‒ Не паникуй, девица, я к подругам боевых товарищей дышу ровно, ‒ подмигнул мужчина и продолжил, как ни в чем не бывало. ‒ Заходите, пока расположитесь — стол накрою, а там и расскажете, зачем пожаловали.

‒ Нам бы аудиенцию у верховоды, Гор. Очень надо, поскорей ‒ во времени сильно ограничены.

‒ Сколько есть?

‒ Сегодня-завтра и дальше двинемся на утро.

‒ Ладно, тогда я пошел договариваться, а вы тут устраивайтесь. Мань, прими гостей, да что бы все как надо, друзья приехали!

Он удалился практически мгновенно и так же бесшумно, как это делают эльфы. Невероятно, с такой комплекцией, так двигаться. А внутри нас встретила дородная женщина в бело-красном переднике и повела в комнаты.

Часть вторая. Глава четвертая или удача не дает сдачи

«Раз в жизни Фортуна стучится в дверь каждого человека,

но человек в это время нередко сидит в ближайшей пивной и никакого стука не слышит»

Катя

Фолька вела меня богато обставленными коридорами не долго, буквально минуты через полторы уже были у нужной двери. Либо здание не большое, из окна непонятно, либо это специально отведенное для пленницы, то есть меня место. Мы постучались, но зашла я одна. А я ведь даже не решила, какую манеру поведения выбрать, эх, горе луковое, шпиёнка недоделанная. Внутри оказалось также вычурно, как и в коридорах. Золотые канделябры, тяжелые шторы, гобелены, красное дерево. Тут обитает самовлюбленный позер. А вот и он, восседает на кресле как на троне, холеный мужик лет тридцати пяти — сорока. Среднего телосложения, ничего особенного, с ним я и танцевала, перед тем как вырубиться. Граф Пардак. В уме заменила одну букву и от души повеселилась над шуткой уровня школьника. Зато лицо у меня явно подобрела от нее, и человек обрадовался этому.

‒ Милая, я так испугался, когда ты упала в обморок, очень рад, что ты очнулась, как ты себя чувствуешь?

‒ Отлично. Готова, вот прям сейчас, свернуть шеи, вернее горы и обратить вспять реки.

На лицо мужчины набежала тень недоумения, но он сумел выдержать лицо.

‒ Ты что-нибудь помнишь? ‒ практически заискивающе произнес он.

‒ Многое, а вот имя ваше запамятовала.

‒ Невозможно, ‒ было начал он, тут же спохватился. ‒ Как же так, дорогая, ты забыла своего Рихарда?

Я прошла к диванчику, нагло залезла на него с ногами и начала думать, не обращая внимания на человека. Видимо этот товарищ налил мне какое-то зелье, которое не только одурманивает и лишает сил, но и блокирует воспоминания, но маленький нюанс в моей родословной свел на нет этот коктейль и теперь надо правильно себя повести, то есть брать засранца на горячем.

‒ Ричи, пупсик, а ты не хочешь мне ничего рассказать? ‒ внезапно спрыгнула с дивана, обошла стол, взяла нож для резки бумаги и присев на столешницу так, что бы нависать над графом, резко воткнула канцелярку в нее. Человек вжался в сиденье, увидев, как в моих руках сгорел какой-то документ.

‒ Что ты творишь, ненормальная? ‒ он, было, подскочил, но тут же вернулся обратно чуть опаленный.

В дверь постучали, я легонько кивнула, и, выдернув ножик, встала за спину похитителю.

‒ Войдите! ‒ просипел надсадно Пардак. Появился слуга.

‒ Там у ворот, эльфы, они требуют немедленной аудиенции.

‒ Проси их сюда немедленно, ‒ сладко почти пропела я. Граф промолчал. Похоже, боится острых режущих предметов и сомневается в моей адекватности. ‒ А вот и мой жених. Как кстати он пришел. Как раз к объяснениям, какого черта я тут делаю. Ты же мне все расскажешь, Ричи? ‒ моему плотоядному облизыванию позавидовали бы даже дикие звери.

Через некоторое время в дверь снова постучали, и в кабинет зашла моя команда, Бен с подозрением посмотрел на меня и графа, я отсалютовала ему ножичком и послала воздушный поцелуй. Он усмехнулся.

‒ Здравствуйте, граф Пардак, позвольте представиться, Бенджамин Куидфаир, а позади вас моя невеста, Катиэн. И очень бы хотелось узнать, как она попала к вам.

Ребят представлять он не стал, правильно, меньше знают, крепче спим, а вот человек подобрался и явно решил поюлить.

‒ Очень рад знакомству, у нас с вашей невестой вышло небольшое недопонимание, ей стало плохо на балу и я не нашел лучшего варианта, чем привезти к себе и оказать помощь.

Интересно, такой чуши вообще кто-нибудь мог поверить? Вероятно да, так как ее автор был очень в себе уверен. Но он явно не имел дела с эльфами, а уж с драконами тем более.

‒ Милый граф, а почему мне стало плохо после бокала, что я приняла из ваших рук. И почему у меня чуть не пропала магия, а в питье на завтрак было зелье ее лишающее? И что же служанка отказалась выдавать любую информацию о моем пребывании в данном доме? Я же просила быть пооткровенней и даже приводила достаточно горячий для этого аргумент, ‒ пришлось спалить еще пару бумажек на его столе.

Пардак пел соловьем, то жалился, что это не он такой, жизнь такая и вообще все довольны остаются, никого не обижает, то бил себя в грудь, что мы поплатимся за такое обращение с ним, ведь он троюродной брат короля. Оказалось, это тот самый человек с гаремом, о котором все знают, но ничего конкретного, и вроде противозаконно, но жалобщиков нет, и соответственно дела нет. Будущих наложниц он выбирает тщательно, сироток, проезжих дам, тех, кого даже если будут искать, с ним не свяжут. Дальше он опаивает их сонным зельем напополам с антимагическим, на всякий случай, и если подчиненный обнаруживает магический дар, то в еду помимо легкого дурмана всегда добавлялся дополнительный ингредиент. Жили женщины у него в комфорте, но недолго. Наркомания никого до добра не доводила. Сдать его властям — собственному кузену, бесполезно, улик особых нет, мое слово против его, да еще и засветимся по полной, а наказать гада очень хочется.

‒ Так, Пардак, вели привести всех наложниц сюда, ‒ выходить почему-то я опасалась из кабинета, еще охрану позовет, а тут он как заложник. Девушек пришлось ждать долго. Наконец их привели. Четверо. Наряды развратные, глаза стеклянные, движения неестественные, как и улыбка.

‒ Гал, ты можешь им помочь?

Эльфийка осмотрела, всех по-очереди. Кивнула. Я повернулась к сластолюбцу. Бен достал из кармана кристалл. Да ты моя радость.

‒ Мы их забираем с собой. Если ты хоть шевельнешься — пеняй на себя, палю без предупреждения. И забудь о гареме, чертов извращенец. Я понимаю, что братец тебя вряд ли осудит, но запись нашего разговора продублирована в его канцелярию, как и показания девушек в будущем.

Тут эльфийка отошла от пострадавших к графу, и резко крутнула в воздухе перед его пахом. Он согнулся пополам. Я удивленно посмотрела на нее.

‒ Теперь, Кать, если он подойдет к женщине с дурными намерениями, то плотской любви ему не видать пять лет. Не получится. И так каждый раз.

‒ Понял? А теперь ты тихонько посидишь, а мы пойдем, прикажи плащи принести девушкам.

‒ Слуги принесли верхнюю одежду, Гала отрубила графа ненадолго, что бы мы смогли спокойно уйти.

Еще несколько дней ушло на восстановление девушек, сбор их показаний и отправку домой, общение с королевской тайной полицией, и даже неформальная встреча с королем была, где он поблагодарил за бдительность, извинился за родственника и попросил не разглашать информацию. Что ж, пусть сами разбираются, главное, что больше никто не пострадает. А мы покинем этот «гостеприимный» город.