Сколько стоит ваше сердце? (СИ) - Матуш Татьяна

Где в другой раз упадут эти листья… кто знает?

Часть 2. ВОЙНА

Глава 9 СМЕРТЬ НЕ ТАНЦУЕТ КАНЦОНЕТТУ

Снаружи замок Лонгери смотрелся грозным, и призван был одним своим видом внушать страх верноподданным Императора… тем, кому не хватало благоразумия.

А вот изнутри, казалось, что его зловещая репутация несколько преувеличена. Широкие коридоры, достаточно освещенные, лестницы без пыли и паутины. Пол, выложенный красивой каменной плиткой.

Апартаменты высокопоставленных узников… их и камерами-то назвать было странно — анфилада роскошно обставленных комнат, камин, книжный шкаф, где книги и свитки менялись по мере надобности. Ванная с горячей водой каждую среду. Обеды с вином… Мечта — не жизнь.

Некоторые, сидя тут, умудрялись успешно управлять поместьями и выходили пополневшими и отдохнувшими. И все равно недовольными. Всем известно, что по тюрьмам сидят сплошь невиновные. И они же погибают на плахе.

А где же тогда виновные? Странный вопрос. Посмотрите в окно — в сиянии магических огней на левом берегу Альсоры высится белоснежная громада императорской резиденции. Вот там точно все виновны. Ну, или через одного… Причем — во всем. Даже в том, что в последние годы в Империи начала портится погода.

Это они забыли заветы Святых Древних. Это там нагло сидит на троне Император-Оборотень. Это там не слушают жрецов. Вернее, слушают… но все услышанное пропускают мимо ушей, а делают все равно по своему и, ясное дело — неправильно.

Оттого и нет порядка в Империи.

А вот если бы сел на трон благочестивый юноша, который с рождения был обещан Храму и воспитывался соответственно. И характер имел мягкий и покладистый, наставников слушал внимательно.

Судьба ему готовилась иная — со временем должен он был сменить Главного Жреца… ну, да, на такой случай можно было глаза слегка и закрыть. Подумаешь — монах на троне. Все лучше, чем оборотень.

Не получилось. Во время попытки переворота — отлично, Небо видит, подготовленного, младший принц, послушный мальчик-монах бесследно исчез и следы его затерялись аж на другом континенте… Аналитические машины высчитали вероятность его гибели 96,7 %.

Так и подумаешь, что династии Дженга сама Бездна улыбается… или демоны ворожат. Защищают на совесть — но и цену берут непомерную.

Проклятый нарисовался в зеркале ближе к излому ночи, как и положено — нечеловечески прекрасный, в раззолоченом камзоле, изуделанном и так, и эдак, и растак. В сопровождении Рыбы… Вот сейчас бы его… Но, судя по рыбьей прическе, по пути им уже встретился кто-то из истинных патриотов.

— Были проблемы?

— Да разве это проблемы? — сверкнул улыбкой Проклятый, — так, слегка размялись…

— А где изменники? Допросить бы надо.

— Да не помешало бы, — Проклятый потер запястья, словно их тянуло, — только не умеют пока наши палачи из мертвой плоти живую душу поднимать…

— Огради Небо! Что вы такое говорите, ересь!!!

— Ересь, — покладисто кивнул Проклятый, — но удобная. Мертвецам земное уже не нужно, деньги, проплаченные за предательство, на Ледяных равнинах не согреют — так может и удалось бы кого разговорить.

— Ваше Императорское Величество шутит…

— И крайне глупо. Да. Понимаю. У меня сегодня не самый легкий день.

— Разделите тяжесть со своим святым покровителем. Это ведь Натан — воитель, я не ошибся?

— Ваша Святость никогда не ошибается. И я обязательно последую этому мудрому совету… чуть позже. Как только разберусь с делами. Сейчас плохой час для общения с небом — оно черно, как непрощаемый грех.

— Когда Ваше Императорское Величество шутит, мне хочется упасть на колени и молиться…

— Кто мешает?

— В данном случае — этикет. В присутствие Императора подданные должны быть, прежде всего, преданными слугами.

— Разве Троны Небесные не стоят превыше Тронов Земных?

— Воистину так, Ваше Императорское Величество.

— Я помолюсь, Ваша Святость. Непременно. Но сначала мне нужно еще чуть-чуть испачкать душу общением с предателем Дзесаром. Надеюсь, он еще жив, и мне не придется в очередной раз жалеть, что призраков не существует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проклятый коротко поклонился и направился вниз, по лестнице, ведущей в Настоящий замок Лонгери — подземную тюрьму, которая была углублена вниз на три этажа. Настоящие узники, те, кого закрыли здесь не за пустяковые прегрешения, в воспитательных целях, а за реальные преступления — годами не видели солнца, дышали спертым воздухом, мерзли и, в конце концов, умирали. В качестве особой милости их могли повесить во внутреннем дворике замка, куда по вечерам заглядывало солнце. Казни свершались как раз на закате. Именно этот час считался в Империи часом Справедливого Суда, когда души, прошедшие через Закатные Врата получали и Обвинителя и Судью — и Защитника.

Умереть на закате означало дополнительный шанс попасть в Облачный Сад. Но для этого надо было рассказать все, что интересовало расследователей.

Воспользуется ли предатель этим шансом?

Пыточные располагались на минус-первом этаже, ближе к поверхности. Чтобы не утруждать палачей, у которых и так работа — не мед. Здесь было светло, как в хорошей больнице и прохладно.

Но пахло неприятно. Вопреки легендам о его кровожадности, повелитель не любил запах свежей крови. Он очень легко будил Змея, и сдержать оборот становилось труднее…

Явлению самого императора в сопровождении секретаря, никто не удивился. Допрашивали преступника по государственному делу, так что верховную власть скорее ждали.

Расследователь и палач, отложив инструменты: один — тонкое стальное перо, другой еще более тонкие стальные иглы, опустились на одно колено в приветствии.

Висящий на дыбе узник дернулся…

— Что удалось узнать? — спросил Рамер Девятый.

— Как и предполагалось, Ваше Императорское Величество, — расследователь, мужчина средних лет в потертом мундире с усталыми глазами и циничными складками у губ криво улыбнулся, — платил ему Фиоль. Год назад его прихватили на мелком казнокрадстве и потребовали такую же мелкую услугу в обмен на молчание. Обычная схема. Дальше все как всегда — шантаж, угрозы, торг… и, в результате, Фиоль получил еще одного осведомителя.

— Он только сливал информацию?

Подоплеку вопроса расследователь уловил сразу.

— Кто бы стал рисковать информатором такого высокого уровня, давая ему какие-то поручения. Полагаю… для этого были другие люди.

— Он лишь помог поймать их на тот же крючок, на который, в свое время, попался сам, — кивнул император, — список есть.

— Не уверен, что полный.

— Ничего. Я хочу с ним ознакомиться.

Расследователь поклонился:

— Я немедленно передам господину Феро, чтобы он перебелил…

— Нет времени. Давай как есть. У тебя же разборчивый почерк.

— Но, Ваше Императорское Величество, прошу меня простить — там кровь.

— Она зеленая? — деланно удивился Рамер Девятый, — Или ты считаешь своего императора чувствительной барышней и опасаешься обморока?

Змей шевельнулся где-то в глубине — привычно, но оттого не менее опасно. Но Рамер так же привычно цыкнул на него и углубился в протоколы допросов.

— Баронесса, боюсь, вы окончательно шокировали общество, — с досадой произнесла маркиза Леспер, обмахиваясь перчатками.

— А сейчас-то что не так? — удивилась Алета.

— Вы слишком часто танцуете с этим простолюдином. Можно подумать, что он ваш жених.

— Ну… а почему бы нет, — Алета примерила на себя эту мысль и улыбнулась. Она ей понравилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мезальянс!

— Такой уж и мезальянс, — фыркнула Алета, — я всего лишь баронесса, а он уже страж дворца. Денег хватит, а титул Его Величество может сохранить за мной или передать нашему сыну.

Маркиза сощурилась и покачала головой.

— Если женщина заговорила о детях, к тому же о детях от определенного мужчины — она влюблена. И влюблена всерьез. Берегитесь, баронесса, ваши желания могут не совпасть с намерениями Его Величества. И чьи, в таком случае, будут важнее?