Личный враг адептки (СИ) - Бельская Анастасия

В остальном же парне были совершенна разные, а особенно в энергетике, которая чувствовалась от обоих. От Ройна — страх.

А от Криса непрошибаемая уверенность.

— Что происходит? Где Зольгард? — спрашиваю я, неосознанно хапнув той самой уверенности от лежавшей на плече руки Криса.

— Отец уехал по делам, будет примерно через час, — Ройн смотрит на Криса, напряженно сжимая губы, — спасибо, что позвал.

— Я все еще не понимаю смысла твоей записки, — хмурится Крис, и переводит взгляд на меня, — Ройн просунул мне в спальню записку, попросив о разговоре. Сказал, что, если я не против — быть в этом месте в назначенный час. Я решил, что тут, под Стражей, с ним можно встретиться.

— Но зачем?

Крис кивает, и снова смотрит на Ройнра. Тот уже кусает губы, явно нервничая все сильнее, и начинает говорить быстро и еще тише, чем раньше.

— Ты поверишь, если скажу, что мне не хочется на твое место? — неожиданно вываливает он, — и власть меня совершенно не интересует.

Крис щурится, наклоняя голову вбок, и по его лицу невозможно прочитать, что это за эмоция.

— Допустим, — коротко отвечает он, — и что с того?

— Отец сошел с ума. Он не слышит и не видит ничего вокруг, только твердит о том, что это я должен быть будущим правителем. Разрабатывает какие-то жестокие планы, и совсем не боится быть пойманным.

— А ты, значит, решил заложить собственного отца?

Ройн вздрагивает, явно не ожидая такого. Снова оборачивается, и даже слегка выпрямляется, будто легкая злость придает ему решимости.

— Я не хочу, чтобы он убивал тебя, — мрачно заключает он. — Но и свидетельствовать перед королем против отца я не буду. Поэтому я позвал тебя — предупредить о том, что задумал отец. Предупредить, и просить о безопасности для него.

— И как ты себе это представляешь? — не выдерживаю я, чувствуя сильное напряжение при разговоре.

Это просто сюр какой-то! Мой отец хочет вашей смерти — но вы, пожалуйста, сохраните ему жизнь. Так, что ли?!

— Если король обо всем узнает, у него не останется выбора, как казнить брата, — переходит на почти шепот Ройн, и смотрит на Криса — прямо, с мольбой, — я хочу, чтобы при поимке вы сказали, будто мой отец не покушался на тебя. Что он хотел тебя ограбить — а вы и Стража его застукали. Тогда его скорее всего отошлют с королевства — но сохранят жизнь.

— Ты понимаешь, что это звучит как бред? — грубо прерывает его Крис, — зачем начальнику Стражей и брату короля грабить меня?! У вас золота до черта! Да никто в эту ложь не поверит!

— Тогда придумайте что-нибудь другое! — тоже повышает тон Ройн, и решительно скрещивает руки на груди, — что угодно, чтобы сохранить отцу жизнь! Тогда я расскажу вам, когда и как произойдет следующее покушение, и вы сможете подготовиться.

— А если нет?

Ройн разводит руками — и я понимаю, что черта с два он что-то скажет, если мы не предложим ему достойный вариант. Смотрю на Криса — он размышляет, сжав губы, и хмуро глядя на двоюродного брата.

Что он сможет придумать?

Доверяет ли Ройну настолько, чтоб рискнуть и «клюнуть» на его наводку?

Я совершенно не знала парня, но почему-то чувствовала, что он говорит правду. Кажется, ему самому до зубного скрежета надоело вечно выслушивать и участвовать в грандиозных планах Зольгарда, и он хотел просто пожить спокойно. А еще я ни разу не замечала в нем настоящей злости или ненависти к Крису.

Возможно, сам Крис думал также, потому что сейчас продумывал все возможные варианты. Что можно такого выдумать, чтоб поверил король, но и чтоб не повлечь смерть Зольгарда? Может…

— Я придумала! — быстрее мысли вылетают из меня слова, — мы можем сказать, что Зольгард приставал ко мне!

Две пар глаз в шоке смотрят на меня — а рука на плече странно сжимается, привлекая поближе.

— Тина…

— Нет, Крис, ты послушай! В момент покушения я могу быть в твоей спальне — это вполне законно для невесты, верно? Когда Зольг попытается совершить задуманное, у нас наготове будет Стража. Когда они ворвутся, я быстро надорву на себе платье — можно даже разорвать его заранее! И при появлении короля все подтвердят мой внешний вид, а мы признаемся, что он пытался меня…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тина!!!

Крис резко набирает воздуха, прижимая меня, заставляя ткнуться ему в грудь и умолкнуть. Затем также медленно выдыхает — и смотрит сверху вниз, хмурясь.

— Плохой план.

— Почему? Ты же знаешь, как твой отец ко мне относится — уж точно он не лишит жизни своего брата из-за неугодной невесты. А так как свидетелей будет много — он не сможет замять скандал. Ему придется убрать Зольгарда куда подальше — и все будут счастливы! Ну как?

Крис качает головой, в шоке глядя на почти радостную меня, и переводит взгляд на Ройна.

— Хороший план, — задумчиво произносит тот.

— Мне не нравится.

— Есть другой?

Крис сжимает челюсть — и снова смотрит на меня, как будто боясь решить что-то.

— Твоя репутация будет испорчена.

— Да наплевать. Как это вообще сравнимо с ценой твоей жизни?

Я говорю это честно, так, как думаю, и совершенно не понимаю, почему скулы Криса краснеют, а в глазах — снова эта необъяснимая нежность. Между нами моментально становится слишком жарко, и я опускаю взгляд, утыкаясь в его рубашку.

Вот чего он, а?

— Мы согласны, — уже спокойно произносит Крис, но все еще крепко прижимает меня к себе, — рассказывай.

Глава 33

Крис

— Нам обязательно это делать?

После разговора с Ройном мы сразу же вызвали к себе Брайна. Точнее, Тина вызвала — я до последнего не доверял ее бывшему, и сомневался в необходимости посвящать его в детали операции.

— Ты же слышал, что сказал Ройн, — невозмутимо отвечает Тина, расслабленно глядя вдаль, — в ночь, когда Зольг решит напасть, дежурить у твоей спальни будет именно Брайн. Его убьют, чтоб не оставлять свидетелей — а значит, он в опасности и должен быть готов к этому.

— Ладно, — недовольно выдыхаю, и не отрываю взгляда от Птички, — переживаешь за него?

Она просто кивает, все также спокойно глядя вперед. Она вообще после разговора с Ройном выглядела крайне умиротворенно — будто не нам предстоит в скором времени рисковать жизнью, и с помощью глупой лжи пытаться не подвести Зольга под гнев короля. Я бы с радостью вообще не вовлекал ее во все это — но это стало невозможно с того самого Отбора, где ей «посчастливилось» стать моей Парой.

А потому придется идти на план, от которого у меня внутри поднимается просто буря протеста, а еще работать с ее бывшим, от вида которого у меня тоже какое-то навязчивое несварение.

Осталось выяснить, это оттого, что он — лживый мерзавец, или от того, что Тина его любила?

— Я рада, что у нас наконец-то есть план действий, — неожиданно произносит Тина, и я поворачиваюсь к ней, глядя на сосредоточенный профиль, — оказывается, жить в ожидании — совсем не для меня. А так остался всего день, и у нас будет хоть какой-нибудь результат.

— Главное — не тот, где мы погибнем, — излишне недовольно бурчу я.

— И не тот, где погибнет Брайн, — строго добавляет Тина, и ворота в тот же момент открываются, показывая нам легко шагающего навстречу Стража.

Если бы не моя рука, что все еще каким-то образом покоилась на плечах Птички — я бы точно не смог так спокойно встретить Брайна, кивнув ему на приветствие. Мне решительно не ясно, что сейчас она к нему чувствует — только остаточную заботу, или в глубине души есть чувства, которые в любой момент прорвутся наружу, и не подпустят к этой стойкой девочке никого другого? Пока для меня это была загадка, но до тех пор, пока ее плечи в моих лапах — я чувствовал себя намного ближе к ней, чем Брайн.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А уж тем более с тем, как этот Страж взглядом прожигал место соприкосновения наших тел.

— Вы хотели меня видеть? — мягко интересуется он, и по большей части смотрит на Тину, ожидая ее слов.

— Да, — говорю я, привлекая к себе его внимание, — для начала скажи, верен ли ты королю и принцу, и на что готов пойти, дабы служить нам?