Академия Шепота. Книга 3 (СИ) - Огненная Любовь

Мы не успели всего на пару минут, но комиссия в сопровождении любопытных студентов согласилась немного подождать. И оно того стоило. Мне очень понравилась наша постановка, как и летающим над нашими головами элементалям, а вот мейстеру Карстару, появившемуся на площади в самый разгар лишения дракона огня, судя по всему, не очень.

Своих студентов он обвел таким красноречивым взглядом, что жутко сделалось даже тем, кто в нашей академии не учился.

– Хорошая постановка, да, мейстер Карстар? – весело поинтересовался у мужчины Калест, стоя у меня за спиной. Вот будто специально нарывался!

– Ага, – согласился директор сухо. – Я потом над вашим выступлением тоже посмеюсь.

И ушел, гад такой, полностью игнорируя свои обязанности руководителя. Но белый конверт в его руках я заметить успела, что напомнило мне совершенно о другом письме.

– Калест, а Бальши не передавал тебе белый конверт с печатью?

– Ты про тот, что хотел тебе всучить Симун? – Я кивнула, заметив, что настроение у парня несколько испортилось. Смотрела на него снизу-вверх, задрав голову. – Внутри было письмо. Что-то вроде: «Моя милая доченька, не делай глупостей, вернись к папе», но расписанное на две страницы. Я подумал, что ты не захочешь это читать.

– Не захочу, – подтвердила я правильность его решения. – А больше ничего не было?

– Примитивная следилка на печати. Тот, кто ломает печать, получает ее на ауру, но тебе не о чем было беспокоиться. Твоя аура защищена даже лучше моей, о чем, видимо, второй советник короля не подозревает.

– То есть зря я вчера всполошилась, – вздохнула я, вспоминая свою паранойю.

– Не зря. Вместо следилки там могло быть что-то другое. В сложившихся обстоятельствах ты поступила верно. Кстати, тебе просили передать.

Перед моим носом возник новый белый конверт.

– Что там? – Настороженность в моем голосе можно было котлами черпать.

– Просто открой и узнаешь. Уверяю, ничего опасного там нет.

И такая у него лукавая улыбка была, что открывать этот злосчастный конверт мне расхотелось сразу же. И не зря.

«Ты для меня как меч булатный – Неповторима и тверда. Я за тобой, как путник статный, Готов идти хоть до утра. Твои глаза – болота омут, Затягивают и манят, И пусть другие в них издохнут, Я буду рядом день от дня».

Я старалась незаметно вытереть скупую слезу, что скользнула по моей щеке. Не рассмеяться было попросту невозможно, но я стоически держала себя в руках. Даже губы прикусила, чтобы не выдать ни одного лишнего звука. Надо же, и себя похвалил, и мне комплименты сделал, и каким-то «другим» от всего сердца сурово нажелал.

Если стих мейстера Карстара хоть наполовину похож на этот, ждет нашего директора полный провал.

– Ну как тебе? – полюбопытствовал третьекурсник, зорко следя за комиссией, что объявляла результаты второго тура. Выступление нашей академии элементали посмотрели последним.

– Очень... – тщательно подбирала я слова. – Впечатляюще. Пожалуй, я сохраню его и никогда никому не покажу.

– Издеваешься, да? – нахмурился парень, явно что-то заподозрив.

– Ничуть. Мне действительно понравилось, спасибо. Просто... Это же для меня написано, вот я и буду его читать. И перечитывать. Втайне от всех.

Сложив листок бумаги обратно в конверт, я быстро спрятала его во внутренний карман плаща. Не так я себе представляла романтические стихи, но что я вообще знала о парнях? Может, у боевиков голова только в мечах да заклинаниях и разбирается.

– Первое место! – объявил маг из комиссии столпившимся вокруг него студентам.

Девушки и парни не из нашей академии уходили заметно разочарованными, но сам вечер только начинал набирать обороты. Всем участникам постановок предстояло показать их еще как минимум несколько раз, чтобы и другие студенты увидели и впечатлились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне было любопытно, что там придумали ученики остальных учебных заведений, но не настолько, чтобы вновь часами гулять по городкам. Этот день был не просто насыщенным, но и давно выпил из меня все силы. Действие бодрящего зелья закончилось еще несколько часов назад, так что держалась я на чистом упрямстве. Копер так вообще давно спал, пригревшись у меня в кармане в перчатке.

– Вернемся во дворец? – произнесли мы оба почти одновременно, и я разулыбалась тому, что так получилось.

Наверное, это глупо – улыбаться вот таким мелочам, но почему-то было приятно. Приятно, что мы и без слов понимаем друг друга.

Остальные, за исключением Симуна, сидели в общей гостиной, когда мы вернулись, и играли в фанты. В общей комнате царила атмосфера веселья, которая незримо передалась и мне. Однако, едва мы появились, Лест увел близнецов в свою комнату.

– Будешь с нами? – предложила Айра, потрясая мятой бумажкой.

– Нет, спасибо. Я лучше спать пойду. Меня уже ноги не держат.

Ноги действительно не держали. Под душем я простояла от силы пять минут, после чего облачилась в сорочку и прошлепала до кровати. Забираться под мягкое, чуть прохладное воздушное одеяло было поистине упоительно, но едва моя голова коснулась подушки, а я подгребла к себе поближе Копера, как дверь моей комнаты открылась.

В небольшую щель между косяком и дверью проскользнула неясная тень, рассмотреть которую без источников света оказалось проблематично.

– Кто здесь? – прошипела я воинственно, вооружаясь склянками из прикроватной тумбы.

Один-единственный магический светляк зажегся в центре спальни, на миг ослепляя. Увидев Калеста, я заметно выдохнула – с облегчением, осторожно убирая все свое имущество обратно.

– Я боюсь даже спрашивать, что там за зелья, – усмехнулся он, под моим ошеломленным взглядом забираясь на кровать. Хорошо еще, что под одеяло не полез, а иначе бы я точно его чем-нибудь за наглость огрела.

– И не спрашивай. Ты таких все равно не знаешь. Я спать, между прочим, собиралась.

– Я тоже, – состроил он невозмутимое лицо, подкладывая под голову руки. – Я тут спросить хотел... А ведьмы сразу рождаются со своим даром?

– Сразу. В отличие от магов, сила в нас не просыпается, а течет по нашим венам вместе с кровью. От матери к дочери – так и передается. Но уровень у всех разный. Кто-то способен всей нечистью в округе управлять – чувствуют они тяжелую руку и подчиняются, а кто-то и с растениями договориться не может. Но полностью сила раскрывается лишь после инициации.

– И как происходит эта инициация?

– В восемнадцатый день рождения мы входим в полную силу. Я не знаю, как это описать, потому что еще не сталкивалась, но мама говорит, что кажется, будто сила переполняет тебя. Ты черпаешь ее, черпаешь, а она безгранична. Но на самом деле граница есть. Дней через пять после инициации начинаешь хорошо ее чувствовать.

– То есть уже через несколько дней ты станешь еще сильнее?

– Хотелось бы, но я не ведьма в полном смысле этого слова. Возможно, что эта сторона ведьмовской жизни обойдет меня стороной.

– Но все-таки лучше к этому дню заранее подготовиться. Всплеск ведьмовской силы здесь, во дворце, приведет к неприятным последствиям.

Мы немного помолчали, рассматривая светляк под потолком, что сейчас заметно потускнел. Я знала, что ждет меня впереди. Знала, что лучше бы в этот день и вовсе переместиться к маме, но ложных надежд не питала. Не хотела разочаровываться, если моя сила так и не раскроется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что же касалось зимнего дворца, «Последний отбор» должен завершиться за несколько дней до моего восемнадцатилетия, а иначе я даже не решилась бы оказаться здесь. Пока все складывалось удачно, если не брать во внимание снующего где-то рядом второго советника короля. В том, что он был рядом, сомневаться не приходилось: артефакт крови четко указывал на это.