Тринадцатая для Демона (СИ) - "Vi Francess"

— Игорь… — я запрокинула голову, тяжело вздыхая.

— Вот только я думал, что играю в свою игру, а оказалось, я уже давно начал играть, по их правилам и сценарию. Они запретили мне приближаться к тебе. И как только я хотел с тобой поговорить, тут же появлялся разноглазый. И пресекал все попытки. Сегодня, что-то их отвлекло, наверное.

— Или же, это всё идёт по их плану. — предположила, и тут же ужаснулась от этого.

— Ты видишь, что со мной? — он показал руками на своё безжизненное и бледное лицо. — Ева, они делают с тобой тоже самое? Заставляют совершать ужасные поступки? Пугают?

— Что ты совершил? — испуганно спросила.

— Ничего, ещё ничего. Я отказывался, но жизнь из меня уходит. Я это чувствую. Они это делают, потому что я не иду на их условия. Стараюсь, но они могут заставить. Я не хочу причинить никому вреда.

— Я… я… попробую поговорить…

— С кем, Ева? Ты знаешь, кто они?

— А ты? — затаила дыхание.

— Нет, но… они опасны… связаны с тёмными силами.

— Ты уверен?

— Ева, я похож на человека, который хочет пошутить? Разноглазый появляется сразу после птицы.

— Ворона?

— Тебе известно что-то?

— Нет, нет, я предположила. — оступилась.

— Именно ворон. Здоровенный. Ручной видимо, прирученный, и наученный страх нагонять.

Мы замолчали, каждый думал о своём. Я понимала, что он говорит всю правду. Но чем он привлёк их? Почему именно его выбрали? Игорь не плохой человек, и никогда не являлся таким. Слишком долго терзают его, совсем не в их стиле. Хотя, откуда мне знать, какие изощрения они уважают.

В коридоре раздался звук открытой двери, которая со стуком открылась нараспашку. Игорь подскочил, отпрыгнул к подоконнику, почти присаживаясь на него. Я тоже встала, неприятная дрожь прошла по телу. Прислушалась: тихо. Обернулась к Игорю.

— Всё нормально, не бойся. Они не тронут. — пообещала то, о чём не могла обещать.

В тёмном коридоре вырисовывался силуэт мужчины, устрашающее зрелище. Я отошла, вставая посередине кухонной комнаты, готовая обороняться. Меня они конечно не тронут, но Игоря без боя не отдам. Глупо? Согласна, нашла с кем воевать!

— Милушка, — донёсся из коридора, достаточно весёлый голос. — Разве можно, в такое беспокойное время, двери открытыми оставлять? — Кузьма зашёл на кухню. — Вдруг кто, не хороший явится?

— Значит, мне повезло, что пришли именно вы?! — многозначительно посмотрела на него, не обращая внимания на откровенное враньё.

— Несомненно, — воскликнул он, по-прежнему прибывая в состоянии радости. — А вот и птенчик мой. — он перевёл взгляд на Игоря.

— Оставьте меня в покое, пожалуйста. — парень в мольбе посмотрел на своего мучителя.

— Я же предупреждал тебя. Думал, ты умный мальчик, но воспользовавшись моментом, ты всё же нашёл лазейку.

— Кузьма, — обратилась к мужчине, тот тут же перевёл взгляд на меня. — В чём дело?

— Не извольте беспокоиться, милушка.

— Иштар! — громко произнесла, умоляя мысленно, чтобы он оказался где-то рядом, чтобы помог, я же знала, что он знает об этой истории.

На моё немыслимое удивление, так и оказалось, я словно почувствовала его, а он меня. Вышел на свет. Кузьма, склонив голову, уступил дорогу. Посмотрел на меня, без холода в глазах, лишь с немым вопросом: "Зачем звала?"

— Как хорошо, что ты здесь. — я порывисто обняла его, прижимаясь всем телом, чувствовала, как он напряжён.

— Что случилось, Ева? — коснулся моих волос, проводя по ним, задержав руку на лопатках.

— Оставь его, прошу тебя. — прошептала, еле слышно, только для него.

— Постоянно забываю, что ты слишком светла для меня. — произнёс так, словно печалится и жалеет об этом.

— Дело не в свете, дело в тебе.

— Во мне? — он осторожно отстранил меня от себя, заглядывая в глаза.

— Это из-за меня? Из-за меня ты это делаешь? — неуверенно спросила, надеясь, но боясь услышать отрицательный ответ.

Но его не последовало. Иштар лишь повернул голову в пол-оборота, обратился к Кузьме.

— Моя… — он запнулся, словно сказал, что-то лишнее, но отматывать назад было поздно, сквозь зубы продолжил: — Ева желает освободить этого бедолагу. Есть мысли, Кузьма?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так-так, — призадумался. — Одна есть, если, конечно же, вы с ней, согласитесь.

Иштар кивнул, не раздумывая, будто прочитал его мысли.

— Вам, молодой человек, придётся пройти курс реабилитации, в достаточно известном месте. — зубоскалил Кузьма.

— Я согласен. — незамедлительно ответил Игорь. — Если вы меня больше не тронете, согласен.

— Вам приходилось сталкиваться с душевнобольными?

— Нет. — Игорь помрачнел, больше прежнего.

— Удача на вашей стороне, — лукаво улыбнулся Кузьма. — Вам предстоит отправиться в увлекательнейшее местечко, а также выяснить, что такое шизофрения. — он рассмеялся, по безумному, пугающе.

— Что? — я посмотрела на Кузьму, понимая, но всё ещё не принимая эту информацию.

— Милушка, за все поступки, рано иль поздно, приходится отвечать. Не нужно было совать свой нос, туда куда не просили, и не следовало пытаться разузнать, то чего знать не следует. — вернул взгляд парню. — Нам пора птенчик!

Глава 15

Огни ночного города освещали почти опустевшую трассу. Я думала и размышляла, водя пальцем по запотевшему окну машины. Город сменился частным сектором. Богатыми домами. Не менее богатыми людьми, проживающими в них. Вот смотрю на них, и некая злоба подкрадывается. Вспоминаю старушек в старых поносках на рынках, отсчитывающих последние копейки с пенсии. От чего такая несправедливость и неравноправность. Несомненно, деньги портят людей. Деньги — самый главный людской порок. Они готовы продать всё, чем дорожат, достаточно предложить нужную сумму. Наш мир скатился до того, что женщины продают своих детей, а самое странное, что этому даже название дали — Суррогатная мать. Это ж надо, девять месяцев под сердцем чудо носить, чтобы после, лишиться его, но зато с деньгами остаться. Однако, сколько людей, столько и мнений.

Мысль одна за одной пробегали в моей голове. Некоторые, я даже не успевала улавливать. Отняла взгляд от окна, посмотрела на Иштара. Сидит, рулит, весь такой серьёзный, сосредоточенный. Не известно о чём думает. Может его мысли заняты той самой ночью… может важными "делами", может он думает обо мне…?

— О чём ты думаешь, Иштар? — боже, я сказала это вслух?

— О тебе. И о твоих словах.

— Словах?

— Ты сделала предположение, что из-за тебя твоему другу пришлось немного помучиться. — немного помолчал. — Я задумался, насколько это правдиво.

— Если, это не так, то лучше не говори. — отвернулась к окну. — Дело не в том, что я хочу, чтобы из-за меня страдали люди, нет. Я вовсе не об этом. Просто… мне важно знать, что… что я не очередная…, и, хотя бы, возможно… ты чувствуешь ко мне нечто большее… — голос каждый раз вздрагивал. — Прости… мне не стоило…

— Ева, ты права. Дело в тебе. — он замолчал.

Я понимала, что больше он не проронит и слова. Но ответ мне понятен. Я почувствовала лишь огонёк внутри, приятно греющий душу. Душу — которой, скоро не станет.

Я сидела перед камином, всматриваясь в тянущиеся языки пламени. Я пришла в эту комнату ранним утром, не спрашивая разрешения. В последнее время, я слишком много спрашиваю, и всё меньше чувствую себя принадлежащей себе. Так и было. Видимо, подписав договор, я утратила свою любовь к свободе. Птица добровольно позволила вырвать крылья, и сама закрыла за собой клетку. Влекомая пламенем, я протянула руку ближе. Словно почувствовав меня, стихия метнулась ко мне навстречу, но огонь замер у самой ладони, так и не прикоснувшись, вернулся обратно. Я посмотрела на руку, под кожей запульсировали вены, словно золотые нити, пробежали под ладонью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ева, — дверь в комнату открылась. — Не стоит так близко подходить к огню. — Иштар сделал шаг вперёд, обеспокоенно посмотрел на меня.